направил свое сообщение раньше времени в попытке придать свой собственный оттенок катастрофе, по крайней мере частично созданной им самим, на лице викария не отразилось никаких признаков этого. Если уж на то пошло, Клинтан, казалось, совершенно не обращал внимания на потенциально катастрофические последствия этого инцидента.
И, насколько нам известно, это не единственный подобный "инцидент", - подумал Дючейрн. - Это может быть просто первый случай, о котором мы слышали. Это шок.
- Это очень серьезные новости, - сказал Тринейр с тем, что Дючейрн про себя счел головокружительным преуменьшением. - Как только известие дойдет до Чариса, они собираются осудить все это прискорбное дело как преднамеренную резню, совершенную по прямому приказу инквизиции.
- Ничего подобного не было, - сказал Клинтан. - С другой стороны, я не собираюсь притворяться, что проливаю слезы по кучке еретиков, которые получили именно то, чего заслуживали их собственная ересь и глупость. Если уж на то пошло, они легко отделались.
- Я не прошу тебя притворяться. - Тринейр старался говорить спокойно, его тон был ровным. - Я просто указываю на то, что Чарис собирается объявить всему миру, что мы отдали приказ о преднамеренном убийстве моряков торгового флота - и их семей, Жэспар - в рамках нашей кампании против раскольников. Они будут использовать это, чтобы оправдать свое восстание... и любые ответные зверства, которые они решат устроить.
Клинтан посмотрел на канцлера так, как будто тот говорил на совершенно незнакомом языке, - подумал Дючейрн. - И с точки зрения великого инквизитора, возможно, Тринейр таковым и был. В конце концов, они с самого начала были готовы обрушить огонь, резню и опустошение на все королевство Чарис, так почему же кто-то должен особенно расстраиваться из-за гибели нескольких десятков - или нескольких сотен - чарисийских моряков, их жен и детей?
- Хорошо, - сказал Клинтан через мгновение. - Если ты так беспокоишься о том, как чарисийцы могут использовать это, тогда давай воспользуемся этим сами. Из донесения отца Стивина совершенно ясно, что боевые действия начали чарисийцы. И, я мог бы добавить, потери делфиракцев были не совсем легкими. Поскольку они это начали, думаю, мы должны сказать миру именно это. Власти Делфирака попытались мирно изолировать их суда, и вместо того, чтобы подчиниться указаниям законных властей, они оказали смертоубийственное сопротивление. Уверен, что чарисийцы собираются сильно преувеличить свои собственные потери, поэтому не вижу никаких причин, по которым мы должны преуменьшать потери делфиракцев. На самом деле, думаю, нам, вероятно, следует объявить, что любой, кто был убит при попытке выполнить приказ Матери-Церкви об аресте этих кораблей, должен быть объявлен мучеником Божьим.
Это не было решением "Матери-Церкви" закрыть Чарису порты на материке, - мрачно подумал Дючейрн. - Это было твое, Жэспар. И это было сделано по твоему поручению. Удивительно, как твоя новая формулировка того, что произошло, снимает тебя с этого конкретного крючка, не так ли?
Но это было еще не самое худшее - по крайней мере, в долгосрочной перспективе. Если они объявили погибших делфиракцев мучениками, то они на огромный шаг приблизились к объявлению тотальной священной войны против Чариса. Без сомнения, со временем это было неизбежно, но Робейр Дючейрн не спешил принять этот катаклизм.
И это просто моральная трусость с твоей стороны, Робейр? Если это наш неизбежный пункт назначения, зачем колебаться? Воля Бога состоит в том, чтобы авторитет Его Церкви сохранялся в соответствии с Его планом, так как же вы можете оправдать попытки избежать того, что требуется для достижения Его целей?
- Я не знаю.... - медленно произнес Тринейр.
- Думаю, что Жэспар прав, - сказал Мейгвейр. Остальные посмотрели на него, и настала его очередь пожать плечами. - Самое умное, что мы можем сделать, это использовать семафор, чтобы убедиться, что наша версия - истинная версия, - ему действительно удалось сказать это с невозмутимым лицом, отметил Дючейрн, - достигнет всех материковых королевств до того, как Чарис решит солгать. И если эти люди были убиты, выполняя приказ Матери-Церкви, то кто же они, если не мученики?
- Вот именно! - энергично согласился Клинтан.
Тринейр снова посмотрел на Дючейрна, и генеральный казначей точно знал, о чем спрашивали его глаза канцлера. Он начал открывать рот, чтобы не согласиться с Клинтаном и Мейгвейром, затем заколебался.
- Кроме того, - продолжил Мейгвейр, пока Дючейрн колебался, - когда вы смотрите на эту новость наряду с решением Нармана предать нас - я имею в виду Мать-Церковь, - есть закономерность.
- Закономерность? - Тринейру не совсем удалось скрыть недоверие в своем тоне, и губы Мейгвейра сжались.
- Что я имею в виду, - сказал он, - так это то, что, как ты указал всего несколько минут назад, у других светских правителей возникнет соблазн искать какого-то компромисса или понимания с Чарисом, если они окажутся между молотом и наковальней. Считаю, нам нужно дать им повод думать об этом долго и упорно. И мы должны дать понять всем в Чарисе, на какие именно ставки они позволяют играть своему королю.
- Как? - спросил Дючейрн с отчетливым чувством подавленности.
- Я говорю, что мы официально отлучаем Кэйлеба, Стейнейра и каждого человека, который подписал назначение Стейнейра архиепископом, или указ Кэйлеба о наследовании, или письмо Стейнейра великому викарию. Мы отлучаем от церкви Нармана, Пайн-Холлоу и всех остальных, кто достигнет "понимания" или "примирения" с Чарисом. И мы помещаем весь Чарис и весь Эмерэлд под интердикт.
Ощущение падения Дючейрна резко ускорилось, но глаза Клинтана вспыхнули.
- Это именно то, что мы должны сделать, - резко согласился он. - Мы с самого начала ходили на цыпочках, стараясь не "разжигать ситуацию", хотя все мы с самого начала точно знали, чем это должно закончиться! Что мы должны были сделать вместо этого, так это предупредить проклятых раскольников, точно сказав им, где они окажутся, если будут упорствовать в этом неповиновении. И мы должны рассказать каждому из подданных Кэйлеба, к какой катастрофе ведет их драгоценный король!
- Это не тот шаг, к которому следует относиться легкомысленно, - предупредил Дючейрн. - И если мы действительно сделаем его, это не то, к чему мы сможем вернуться позже.
Отлучение Кэйлеба и остальных было бы достаточно плохо. Согласно церковному закону, это освобождало бы каждое дитя Божье от повиновения им. Действительно, это сделало бы продолжение повиновения им актом неповиновения Церкви и Богу. Предполагая, что большинство чарисийцев были готовы следовать церковной доктрине, это фактически уничтожило бы всю
