причинить огромный вред, и я не вижу способа, которым мы можем его остановить.
- Если только он и храмовая четверка не продолжат терпеть неудачи, такие как в Крэг-Рич и проливе Даркос, - отметил Тэйнир. - Если остальную часть совета вдохновляет следовать за ними главным образом страх - и я думаю, что ты в основном прав в этом, Чиян, - тогда еще более впечатляющие катастрофы обязательно поколеблют доверие других викариев к Тринейру и Клинтану. В этом процессе будет убито и искалечено ужасное количество людей, но если Кэйлеб и любые союзники, которых ему удастся заполучить, смогут заставить Церковь, очевидно, вернуться к обороне, думаю, поддержка храмовой четверки исчезнет.
- Это немного похоже на утверждение, что если дом сгорит дотла, по крайней мере, вам не придется устранять протечки в крыше, - заметил Хоуэрд Уилсин.
- Я не говорил, что это идеальное решение, Хоуэрд. Я просто указал на то, что высокомерие "храмовой четверки" все же может привести к ее собственному падению.
- И если храмовая четверка падет, - указал Сэмил Уилсин своему брату, - тогда дверь для Круга будет открыта. Возможно, как только у остальной части совета появится шанс признать, что грубая сила не приведет к успеху, он будет готов признать, по крайней мере, возможность того, что истинный ответ заключается в исправлении злоупотреблений, которые чарисийцы так справедливо выявили и опротестовали.
- Даже если это произойдет, вы действительно верите, что эта "Церковь Чариса" когда-нибудь добровольно вернется к Матери-Церкви? - спросил Форист, качая головой, и Уилсин пожал плечами.
- Если честно? Нет. - Он покачал головой. - Боюсь, я начинаю понимать взгляд Чияна на будущее. К тому времени, когда мы сможем убедить совет в том, что храмовая четверка ведет всех нас к катастрофе - если нам когда-нибудь удастся убедить в этом остальных, - будет пролито слишком много крови и порождено слишком много ненависти. Я очень боюсь, что раскол между Чарисом и Храмом неизлечим, что бы еще ни случилось.
Тишина в залитой дождем церкви была глубокой, когда лидер Круга наконец признал это.
- В таком случае, действительно ли решимость Клинтана насильственно подавить раскольников ошибочна? - спросил Холдин. Все они посмотрели на него, и он помахал одной рукой в воздухе перед своим лицом. - Я не говорю, что этот человек не монстр, или пытаюсь предположить, что его первоначальное решение "проблемы Чариса" не было отвратительным в глазах Бога. Но если мы достигли точки, когда чарисийцы никогда добровольно не вернутся в Мать-Церковь, какой другой вариант, кроме как заставить их вернуться, будет открыт для нас как для викариев Божьей Церкви?
- Не уверен, что заставить их вернуться любыми средствами - это правильный курс, - ответил Уилсин, прямо взглянув на проблему. - При всем должном уважении к традициям Матери-Церкви, возможно, пришло время для нас просто признать, что народ Чариса больше не собирается подчиняться тому, что равносильно иностранному правлению их собственной церковью.
Он оглядел другие встревоженные лица и задался вопросом, многие ли из них думают о том же, что и он. Церковные "предания" не всегда идеально отражали историческую правду. Это была одна из причин, которая сделала назначение Мейкела Стейнейра архиепископом Чариса - и его письма в Храм - такими опасными. Было чрезвычайно иронично, что мятежный архиепископ решил основывать большую часть своих аргументов на приказе великого викария Томиса, на "Послушании и Вере". Истинной целью этого наставления было утвердить доктрину непогрешимости великого викария, когда он говорил от имени Бога. Что, как Уилсин, например, прекрасно знал, было новой и радикально отличающейся формулировкой доктрины, оправданной на основе "необходимых изменений". И тот же самый указ перенес церковную конфирмацию епископов и архиепископов с уровня архиепископии на уровень самого викариата.
Это было в 407 году, и за прошедшие с тех пор пять столетий церковной традицией стало то, что так было всегда. Действительно, большинство людей, включая многих священнослужителей, которым следовало бы знать лучше, искренне верили, что так оно и было. Именно это делало тот факт, что Стейнейр воспользовался разрешением того же Писания на канонические изменения, когда события в мире сделали это необходимым, чертовски ироничным... и опасным. Для Церкви отрицать авторитет приказа Томиса в деле Чариса означало отрицать его авторитет во всех случаях. Включая то, что, в конечном счете, вообще сделало викариат бесспорным хозяином Церкви.
С точки зрения Уилсина, это почти наверняка было бы очень хорошо. С точки зрения "храмовой четверки" и им подобных, это было анафемой, полной и безоговорочной.
- Все вы знаете, что мой сын был интендантом Динниса, - продолжил он. - В действительности, он с самого начала понимал причины, по которым я фактически помог Клинтану организовать его "изгнание" в Теллесберг, а не пытался бороться с этим. Я поделился большинством его личных писем с другими членами Круга. Он убежден - и я очень верю в его суждения, - что кем бы еще ни были чарисийцы, они не являются слугами Шан-вей, и что их общая враждебность по отношению к Матери-Церкви направлена на ее иерархию - на храмовую четверку... и к остальной части викариата из-за нашей неспособности обуздать таких людей, как Клинтан. Поэтому я считаю, что мы должны задать себе фундаментальный вопрос, братья. Что важнее? Внешнее единство Матери-Церкви, насаждаемое мечами и пиками против воли Божьих детей? Или продолжающееся радостное общение этих детей с Богом и архангелами, даже если это происходит через иерархию, отличную от нашей? Если единственный пункт истинных доктринальных разногласий заключается в непогрешимости великого викария и непререкаемом авторитете викариата, не пора ли нам подумать о том, чтобы сказать нашим братьям и сестрам в Чарисе, что они все еще наши братья и сестры, даже если они отказываются подчиняться авторитету Храма? Если мы позволим им идти своим путем к Богу, с нашим благословением и постоянными молитвами об их спасении, вместо того, чтобы пытаться заставить их действовать в нарушение их собственной совести, возможно, мы сможем, по крайней мере, притупить ненависть между Теллесбергом и Храмом.
- Ты имеешь в виду, принять раскол как постоянный? - спросил Хисин. Харчонгский викарий, казалось, был удивлен, услышав такие мысли от любого шулерита, даже от Уилсина.
- До тех пор, пока это всего лишь раскол, а не настоящая ересь, да, - согласился Уилсин.
- Мы забегаем слишком далеко вперед, - сказал Тэйнир через мгновение. - Во-первых, мы должны выжить, и каким-то образом Клинтан и другие должны быть отстранены от принятия решений
