«Да зачем мне всё это нужно? Из кольца не выберешься. Без амулета Хедину и Ракоту всё равно не победить — а они его не получат, потому что мы с Хрофтом можем просидеть на этих камнях, пока не умрём с голоду. Хотел бы я знать, может ли умереть от голода Старый Хрофт? И тогда амулет всё равно вернётся к Ямерту. Так не лучше ли спастись? Отдать ему эту штуку прямо сейчас? Если он милостивый, как толкуют про него жрецы, быть может, я ещё могу покаяться и получить прощение…»
Услышь сейчас мысли тана любой воин из его дружины, он, несомненно, решил бы, что его предводитель спятил. Никогда, даже в болезненном бреду, в его сознании не могли возникнуть подобные мысли…
Однако Старый Хрофт тоже заподозрил неладное. Никто не знал, кем в действительности был молодой Смертный воин для сурового Отца Дружин; может, он напоминал Владыке Асгарда те золотые времена, когда он и его собственные дети царили над Миром Хьёрварда, ни у кого не отнимая власти и не делясь ни с кем ею. Малодушные мысли ещё только начали проникать в сознание Хагена, а Старый Хрофт уже встревожился.
— Что-то я тут чую странную волшбу… — подозрительно косясь на Хагена, вымолвил он, втягивая широко раздувшимися ноздрями воздух, точно охотничий пёс, берущий свежий след зверя. — С тобой всё в порядке, Хаген?
— Какая разница? Мы… про крайней мере я — можно считать, уже покойники, — равнодушно ответил Хаген. Пальцы тана выпустили рукоять; сверкающая полоса Голубого Меча только чудом не сорвалась вниз.
— У-у, плохо дело… — озабоченно протянул Хрофт, заглядывая в потускневшие глаза хединсейского тана.
Токи магических энергий вокруг Хагена сотрясло могучее древнее заклинание — иных Старый Хрофт просто не признавал. Сила сражённого им Предводителя Духов ярко пылала в нем, рядом билось медленными, загадочными толчками зачарованное сердце Мира Магии — амулет Ямерта; скала под его ногами скрывала Мечи Молодых Богов. В этом сплетении чародейских сил Древний Бог таинственным, одному ему присущим чувством смог составить верное заклятье, и впервые за долгие века изгнания и одинокой жизни его чародейство подействовало на полную мощь.
Тану показалось, что ему плеснули в лицо ледяной водой. Освежающий вихрь ворвался в затемнённые лабиринты сознания, изгоняя из них предательскую мглу трусливых и жалких мыслишек. Тот, кто пытался издали повелевать мыслями Хагена, явно не принял в расчёт сил Древнего Бога.
Вырванный из тенет тяжёлых дум, Хаген не сразу понял, что с ним происходит. Нет, он помнил все до единой мысли, только что посетившие его, однако ему казалось, что он просто вычитал их в какой-то книге, сейчас отчего-то не попадающейся на глаза. Эти мысли — понимал он — не могли быть его собственными; кто-то очень умело внушил их ему, и, если бы не помощь Старого Хрофта, одно Небо ведает, что он мог бы сотворить с собой!
Отрава нехотя покидала тана; выползая из тела, она оставляла после себя опустошённость и раскалывающую виски головную боль. Стиснув зубы, Хаген привалился спиной к скале, стараясь поскорее привести мысли в порядок.
— Спасибо… Хрофт, — выдавил он, с удивлением обнаружив, что и язык плохо повинуется ему. — Что со мной было?
— Кто-то очень хотел, чтобы ты или бросился вниз головой с этой кручи, или напал на меня, — отмолвил Отец Дружин, внимательно вглядываясь в глаза тана, как будто отыскивая в них ответ на свой невысказанный вопрос. Хагену показалось, что во взгляде Хрофта сквозило сомнение — можно ли доверять сидящему перед ним?
«Неужто он боится, что меня… меня подменили?» — подумал Хаген, ощущая холодные, омерзительные когти страха, впившиеся в его душу. Он слыхал о подобном — Смертные Колдуны могут изгнать твое сознание из тела, обречь твою душу на долгие бесцельные скитания, пока рано или поздно она не попадётся на глаза Яргохору и не отправится в путь без возврата по Чёрному Тракту — прямиком в Хель…
— На тебя напали не сами Молодые Боги, — продолжал Хрофт. — Признаюсь, я страшился этого — не знаю, хватит ли у меня сил отразить их удар здесь. Я бы сказал — это или сам Мимир, или кто-то из его подручных… а может, та милая ведьмочка, с которой мы имели удовольствие переведаться совсем недавно… Как бы то ни было, мы отбились. Ты — в себе, и это истинный ты, я вижу. Твоя душа в неприкосновенности. Однако я по-прежнему ума не приложу, что нам делать дальше! Спускаться с горы — чистое безумие.
— Может, это и попробовать? — предложил Хаген. — Такого от нас наверняка не ждут.
— В другом месте и не при таком раскладе сил, быть может, это и сработало бы, — возразил Старый Хрофт. — В другом месте — не здесь. Их слишком много. Мне удалось сейчас одно заклятье — но кто знает, удастся ли второе?
— Есть другие предложения? — спросил Владыку Асгарда Хаген. Он не ожидал ответа, однако Древний Бог неожиданно произнёс:
— Думаю, есть, Хаген. Нам не осталось ничего иного, как подняться на вершину и постараться овладеть Мечами Богов. Погоди, не возражай! — Старый Хрофт останавливающе поднял руку. — Слова твоего Учителя я помню. Но скажи, что нам предпринять, если не это?
— По-моему, от нас только этого и ждут, — угрюмо заметил хединсейский тан, ощупывая отметины, оставленные на его панцире арбалетными болтами обитателей деревни.
— Не слишком ли много ложных ловушек, которые не срабатывают? — упорствовал Хрофт. — Амулет Ямерта в столичном Храме оказался поддельным — однако вот мы здесь и настоящий амулет в наших руках! Если тот, первый — это западня, то, право же, устроившим её не мешало бы поучиться искусству у любого из мастеров Подземелья!
— А откуда ты знаешь, что она не сработала? — осведомился Хаген. — Амулет, который мы считаем настоящим, — в наших руках, однако использовать его мы не можем — и сидим здесь, в наглухо запечатанном Мире, в плотном кольце, и вдобавок ни ты, ни я не умеем по-настоящему творить здесь волшбу! И кроме того, что ты собираешься делать с этими Мечами, попади они нам в руки? Тебе ведома их магия? Мой меч тоже сработан Богом, но разве нам от этого легче?
— Магия их мне ведома, — настолько мрачно и грозно вымолвил Отец Дружин, что Хагену даже стало не по себе — глаза Хрофта дико сверкнули, в горле клокотала давняя ненависть. Таким словам Хаген верил, Владыка Асгарда действительно кое-что знал.
— Я был на Боргильдовом Поле, — продолжал Хрофт, уставясь перед собой невидящими глазами. — Я помню взмахи этих клинков, я слышал их слитное пение и жадное ворчание, когда они купались в крови… Передо мной развёртывались панорамы сил, повелевающих этими клинками, моя память сохранила слова приказов незримой рати, что окружала их… Я спрятал это знание так глубоко, что даже Молодые Боги не смогли докопаться до истины. Они — даже они! — так и не поняли до конца, насколько я могу оказаться опасен! — Хрофт вскочил, седая борода гневно встопорщилась. Рука его сдавила подвернувшийся камень — и кусок гранита превратился в пыль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
