а установленная на ручье добротная водяная мельница с большим верхнебойным колесом, крутящим мощный вал, уходящий в приземистый и длинный сарай, вдоль которого, на жердях, сушились куски разноцветной ткани — красные, синие, желтые.
— Мануфактура! — восхищенно ахнул молодой человек. — Хлопчатобумажная мануфактура. А сырье где берете? Неужели сами выращиваете?
— Где надо, там и берем, — уклончиво ответил старик.
— Надо же! Мануфактура! — Громов не уставал удивляться. — Прям моногород. Какое-нибудь Пикалево. Или нет — Иваново!
— Вон таверна — там сейчас отдохнете, — показал рукой проводник.
— Но у нас совершенно нет денег! — всплеснув руками, Бьянка задумчиво намотала на палец каштановую прядь. — И я даже не представляю, где мы их возьмем.
— Ничего, — ухмыляясь, успокоил дядюшка Сэм. — Как-нибудь устроитесь.
Пока шли к таверне, путники во все глаза смотрели по сторонам, время от времени отпуская удивленно-восхищенные возгласы.
— И это все на болоте, в лесу!
— Нет, ну надо же, разрази меня гром!
— А это что за дом с колоннадою — ратуша?
Кроме амбаров, мануфактуры и трактира, Андрей насчитал штук двадцать добротных домов и десятка полтора самых разнообразных хижин, сгрудившихся около леса. Судя по всему, население этого столь надежно укрытого от чужих глаза лесного поселка составляло человек триста, а может, и чуть больше, но меньше — едва ли. Чем они все тут занимались? Работали на мануфактуре? Ага… пахали по пять смен от звонка до звонка… с трудом верится! Скорее — промышляли чем-нибудь противозаконным — контрабандой, торговлей живым товаром, а то и пиратством — море-то рядом. Целый океан! К тому же не зря ж хитрющий лодочник так настойчиво расспрашивал Андрея о пушках! Видать, хорошие канониры им тут нужны… Не мануфактуру же охранять, право слово.
На улице — а было их тут всего две, пересекавшихся на небольшой круглой площади с аккуратно подстриженными (!) деревьями, скамейками (!) и двумя — беглецы глазам своим не поверили — фонарями со вставленными за стекла свечками! Так восхитивший юную баронессу особнячок с колоннами как раз располагался здесь же.
И все же чего-то не хватало… Цирка, что ли… Да нет! Церкви! Точно — церкви.
Время уже близилось к вечеру, а народу на улицах было мало — двое мускулистых негров пронесли какой-то тюк, с любопытством поглядывая на незнакомцев, прошла с корзиной на плече какая-то смуглая девушка, судя по одежде — служанка, с веселым криком и посвистом пробежали куда-то мальчишки. Все, как в обычном поселке… только все-таки как-то маловато на улицах людей!
— Как-то маловато на улице людей! — озвучила вопрос Бьянка. — А вроде бы и вечер.
— Тут сейчас только женщины, дети да старики… да еще кое-кто, — глухо пояснив, дядюшка Сэм поправил на голове шляпу.
— А где же мужчины?
— А мужчины на промысле, милая, — пожав плечами, криво улыбнулся старик.
— Рыбу, что ли, ловят?
— Угу… рыбу… Вон, пришли уже, заходите.
Сложенная из серых камней и тонких бревен таверна почему-то именовалась по-французски — «Флер дез Онфлер» — «Цветы Онфлера». Онфлер… Громов хорошо помнил этот маленький уютный городок в Нижней Нормандии, где когда-то довелось побывать.
Столь же уютным оказалось и питейное заведение, изнутри напоминавшее корабль — всюду торчали балки, на стенах были развешаны весла и рыбацкие сети, а полку над дверью украшала изящная модель трехмачтового судна с тщательно исполненными деталями — даже видны были золотые королевские линии на выкрашенной в темно-голубой цвет корме.
Андрей — сам судомоделист в прошлом — сразу же оценил высокое качество работы, человек, сделавший этот кораблик, вложил в него не только свое недюжинное мастерство, но и душу.
— Нравится? — кивнув дядюшке Сэму, поинтересовался пробежавший служка… или даже сам хозяин: среднего роста мужчина лет тридцати, блондин с приятным, несколько сухощавым лицом с резко очерченными скулами и холодным взглядом светло-голубых глаз. Небольшая, тщательно подстриженная бородка и мушкетерские усики дополняли портрет. Одет трактирщик был по-простому — серая полотняная сорочка с темным бархатным жилетом и широкие матросские штаны с чулками — но носил он свое одеяние с изяществом, выдававшим истинного аристократа.
— Да, очень нравится, — искренне похвалил Громов. — Я, знаете ли, когда-то и сам подобные делал.
— Понятно, — незнакомец покивал и улыбнулся. — Для церкви?
— Почему для церкви? — удивился молодой человек.
— Ну обычно в церквях такие ставят. Для того, чтоб Господь и Святая Дева уберегли от разных напастей.
— И вы тоже для церквей делали?
— Есть одна небольшая церквушка в Нормандии, на плато де Грас, рядом со славным городом Онфлером, — глаза трактирщика неожиданно затуманились. — Очень красивая, называется — Нотр-Дам де Грас… из двадцати таких вот судов там половина — моей работы.
— Эт ву франсе? (Так вы француз?) — по-французски спросил Андрей.
— О, да! — мужчина скривил губы в улыбке. — Вижу, и вы знаете этот язык?
— Немножко, — поскромничал молодой человек. — Ан пе.
Давно уже стоявший рядом дядюшка Сэм, наконец, решил вмешаться:
— Этот парень — канонир, — тихо произнес он, кивая на Громова. — Утверждает, что может неплохо обращаться с орудиями.
— С какими именно? — тут же поинтересовался трактирщик.
Андрей пожал плечами:
— Со многими — двенадцать фунтов, двадцать четыре… фальконеты тоже.
— Славно, — француз потер руки и заговорщически подмигнул Громову. — Чувствую, мы с вами тут наделаем дел! На морских судах когда-нибудь хаживали?
— Крюйсель от брамселя отличу.
— Славно, славно… — снова повторил трактирщик. — И людьми доводилось командовать?
— Плутонгом. И даже ротой, — на всякий случай поскромничал молодой человек, не так уж и давно носивший капитанское звание.
— Я ж говорю, Эндрю — парень стоящий! — дядюшка Сэм снял шляпу и рассмеялся.
Улыбнувшись, француз покивал, не спуская с собеседника пристального, совершенно серьезного взгляда:
— Так вот вас как зовут — Андрэ. А я — Антуан. Антуан де… Впрочем, фамилия моя вам без надобности. Местные кличут меня просто — Шкипер.
— Вы и в самом деле шкипер? — поинтересовался Андрей.
Трактирщик махнул рукой:
— Увидите! Ну господа мои, прошу к столу… Как я понял, это ваша женщина? — галантно поклонившись Бьянке, Шкипер скосил глаза на скромненько мявшегося у дверей Тома. — А это — слуга. Его тоже покормят. Остановитесь, господа, у меня — на втором этаже имеются вполне приличные комнаты.
— Но… нам совершенно нечем заплатить, — честно признался Громов.
— Ничего! — снова рассмеялся француз. — Добрый канонир может жить у меня и авансом!
В том, что в этом отдаленном селении вдруг оказался француз, не было ничего особенного — в те времена Франции принадлежала куда большая часть территории будущих США, нежели англичанам. Великие озера и самые широкие реки — Миссисипи, Миссури, Арканзас, Тенесси, Огайо — все было французским, англичане теснились лишь на восточном берегу и далеко
