— незнакомец чуть повернул лезвие, слегка порезав кожу на шее Тоши, — чтобы ты позабыл о своем намерении затеять смуту и устроить вторую Войну Домов. А иначе… Может статься, что имя — первое, но далеко не последнее, что ты потеряешь.
В тот же миг лезвие перестало щекотать глотку Тоши. Подняв руку, он дотронулся рукой до шеи, взглянул на небольшую каплю крови, растер ее меж пальцев и позволил оглядеться — но в комнате не было ни души. Окна были плотно закрыты, также как и двери. Тоши на всякий случай подергал ручку, но сомнений не было — замок был закрыт. Незнакомец точно испарился, будто тень. А ведь говорили, что Проклятые и не люди даже, а и впрямь тени, блуждающие по свету проклятые призраки, не способные найти покой…
Плюхнувшись обратно на стул, Тоши еще какое-то время колебался, размышляя, как ему поступить. Кликнуть стражников? Они прочешут каждый угол, но не найдут и следа взломщика, Тоши был уверен. Обратиться в магистрат? Но уж даже если Хо, который слыл самым принципиальным и неподкупным мэцукэ со времен Сато, оказался завязан в один узелок с синоби, что уж говорить про прочих сановников. Рискнуть и пойти до конца? Тоши вдруг припомнил своих любимых близняшек, похожих как две капли воды, что наперебой рассказывали папе про то, как ходили гулять к пруду и видели там большую лягушку…
На официальной супруге Тоши женился из-за родителей, с той же простолюдинкой было его сердце. В случае скандала, Тоши в лучшем случае должен будет публично отречься от незаконнорожденных отпрысков и более не видеть их до конца жизни.
Возможная власть или же семья?..
Выбор очевиден.
Тоши тяжело вздохнул, придвинул к себе первый футляр, вскрыл печать, вытащил пергамент и поднес его к свече. Так он проделал еще десять раз, и когда последнее послание поглотил огонь, превратив его в горсть пепла, Тоши наполнил стакан, осушил его залпом, закашлялся, и, не мешкая, налил еще. Сегодня он твердо решил напиться как в последний раз.
И ему оставалось только надеяться, что если одна ожившая легенда оказалась правдой, то и демоническая угроза с севера — не выдумки и не хитрый трюк семьи Такэга…
А иначе…
***
Уж на что Кенджи точно никогда не был падок, так это на роскошь, но даже он не сдержал вздох восхищения, оказавшись внутри «Тихого потока». Убранство вокруг буквально кричало о богатстве, но то был не истошный вопль, громкий, безвкусный, назойливый, вовсе нет — было видно, что некто не просто потратил весьма приличные деньги на всевозможные элементы декора, но и сделал так, чтобы они гармонично сочетались друг с другом, с одной стороны — показывая благосостояние владельца, с другой — делая это столь изящно, что гости спокойно разгуливали здесь точно у себя дома, не чувствуя над собой груза гнетущего со всех сторон лоска.
«Тихий поток» располагался в здании о четыре этажа, окруженным невысокой каменной стеной. Пред самым входом был разбит сад с аккуратными дорожками и беседками, одна из которых располагалась возле пруда. Ветви деревьев, растущих здесь, пока еще были голыми — но стоило только представить всю ту зелень, что распустится здесь по весне, как захватывало дух.
Стоило Кенджи с Рэй пройти внутрь, как они очутились в просторной зале, над потолком которой стоял гомон из разговоров, смеха и музыки. Слева и справа находились помещения с бассейнами и о-фуро, где можно было расстаться с одеждой и вдоволь насладиться водными процедурами, как в компании других гостей, так и в одиночку, в общем зале же отдыхали до или после мытья, наслаждаясь выпивкой и закусками. Под крышей нашлось место даже целому садику — пускай и небольшому, но весьма живописному.
— Мне кажется, вы ошиблись, — возле Кенджи и Рэй вырос невысокий парень, прячущий руки в рукавах широко кимоно; смотрел он на новых гостей если и не с презрением, то уж точно без дружелюбия. — Через два квартала отсюда находится питейная, где как раз с радостью примут таких как вы.
— Ты вообще что ли с ума сошел, дурень! — рявкнул подлетевший к троице Сол, да столь громогласно, что Кенджи невольно вздрогнул, парень же и вовсе чуть ли не подпрыгнул. — Перед тобой стоит господин Кенджи — глава Дома Пепла и хозяин всего, что здесь находится! Прикажи приготовить лучшие покои и поживее, иначе в той самой дыре, о которой ты упомянул, будешь завтра утром полы мыть!
Парень взглянул на Кенджи, покраснел, побелел, разинул рот — и чуть ли не бегом помчался вглубь купальни. Сол подхватил Кенджи с Рэй под локти и чуть ли не волоком потащил их за собой, подскочившие же слуги выхватили у него малочисленные вещи и тут же скрылись средь толпы.
— Приношу свои самые искренние извинения за Джуна, — произнес Сол, когда они прошли в большой зал, полнящийся гостями. — Он работает здесь всего третий день. Больше такого не повторится. Наконец-то вы решили заглянуть в свое же заведение! К сожалению, господин Ямамото уже ушел, но зато где-то здесь я видел госпожу Мияки — хозяйку нескольких ювелирных лавок, что хотела посотрудничать с вами во время Турнира.
— Если честно, мы бы хотели отдохнуть, — быстро произнес Кенджи; стоило только представить, что ему целый вечер придется отвечать на вопросы скучающих торгашей и аристократов, как предложение Джуна вдруг заиграло новыми красками.
— Понимаю, — Сол резко сменил направление и потащил Кенджи с Рэй уже в противоположную сторону. — У лидера Дома столько дел, столько дел, да и Святое Войско вскоре потребует пристальнейшего внимания…
Болтовню Сола прервал внезапно выросший на пути Двупалый. К удивлению Кенджи, Сол встретил старого знакомого, который когда-то пытался очистить карманы коротышки от лишних монет, будто старого друга. Перестав трясти ладонь Сола, Двупалый ступил к Кенджи и улыбнулся щербатой улыбкой:
— О, хозяин, рад видеть тебя живым и здоровым?
— Хозяин?.. — спросил Кенджи, глядя на Сола.
— После того, скажем так, инцидента с подпольными боями, госпожа Шикучи сообщила Иошито, что более не нуждается в его услугах, — объяснил Сол. — Я же, приобретя купальню, решил озаботиться вопросом охраны — и предложил ему и его людям работу.
— Зовите меня Двупалый, мне так привычней, — махнул рукой он. — Я поначалу отказался, а потом решил — почему нет? Что уличных торгашей на рынке охранять, что здесь перебравших богатеев на улицу
