Мгновение князь сверлил меня удивленным, разочарованным и крайне огорченным взглядом.
— Жива, — угрюмо произнес он, а я, наконец, начала понимать, что он здесь делает на самом деле! Папенька явился, чтобы забрать тело погибшей дочери. Подумать только, даже не пожалел денег и нанял хороший экипаж! Он и не подозревал, что Егор не справился со своей задачей!
— Хорошо, что у вас нет сына и некому будет продолжать ваш род и нести ваше имя и ваши грехи на своих плечах! — мой голос больше не дрожал и не срывался, он был лишен чувств, ведь во мне уже не осталось ни злости, ни обиды, ни страха, словно внутри все выжжено дотла…
Отец столько раз поднимал на меня руку, столько раз угрожал и причинял боль мне и моей сестренке, а я сейчас даже не могу сжать руку и ударить: у меня нет сил, чтобы сыпать проклятия и смеяться над его жалкой участью.
— У вас вообще не должно было быть детей! Знайте же, что для меня и Алисы вы умерли, стерты из памяти, забыты, как страшный сон! — я чувствовала опустошение и холод, но знакомые руки не позволили мне замерзнуть, снова отгораживая от целого мира.
Оливер развернул меня лицом к себе и заглянул в глаза, изучая мое лицо задумчивым взглядом.
— Почему он молчит? — говорю я, действительно не понимая, почему отец не проронил ни слова, не оскорбил и не бросился на меня в отчаянной попытке свершить свое злодеяние.
— Потому что ты во всем права, Риана! И теперь тебе просто нужно последовать собственному совету и забыть об этом человеке, он больше никому не сможет навредить! Ты ведь веришь мне?
Молчаливо изучаю требовательный взгляд серых глаз, немного хмурый и нетерпеливый, но такой знакомый и… близкий?
— Верю, — глухо отвечаю ему. Оливер касается моих губ в коротком поцелуе и тут же отстраняется.
— А теперь ты вернешься в дом и не будешь больше совершать глупостей, подобных этой!
Я оказываюсь за дверью в просторной светлице, пуховая шаль сползает с плеч, но я подхватываю ее и снова кутаюсь, прячу замерзшие ладони, ищу взглядом Алису.
Она стоит совсем рядом, молчаливо игнорирует расспросы тетушки и смотрит на меня, не мигая. Волнуется? Тоже боится? Что же он сделал с моей легкой, воздушной и нежной девочкой! Он искалечил нас обеих!
Но теперь все будет по-другому! Мысленно повторяю эти слова и пытаюсь успокоиться, потому что голова опять идет кругом! В животе все болезненно сжалось, и я зажмурилась, старательно выравнивая дыхание и расслабляя напряженные мышцы. Тяжело вздохнула, кивнула сестре, попросила тетушку проследить за домом и направилась в свою спальню. Первым делом забралась на кровать с ногами: в конце концов, кроме нас двоих в комнате никого нет! Поясница неприятно ныла, и я осторожно откинулась назад, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Ри, — неуверенно окликнула меня сестра.
Я поморщилась при звуке ее голоса и покачала головой, стискивая зубы.
— Тебе нехорошо, да? Что-нибудь принести?
— Просто помолчи. Подождем, пока мое желание придушить тебя и того, кто научил сопливую и безголовую девчонку держать в руках оружие, хоть немного поутихнет!
Сестра нахмурилась и поджала губы.
— Я смогла защитить нас, разве ты не видела? Я больше не страдаю от удушья при виде опасности, не падаю в обморок! Неужели это так плохо? — Алиса дерзко выдвинула подбородок вперед, сверкая своими грозными глазищами.
— Ну-ну, рыцарей своих будешь впечатлять этими своими эффектными речами! — насмешливо фыркнула я.
— Они не мои рыцари! — отбивалась наглая девчонка.
Алиса замолчала, уставившись на мой живот, и только тогда я поняла, что неосознанно поглаживаю его, пытаясь внушить себе, что все хорошо и опасность точно миновала. И это действительно помогло: неприятная, тянущая боль постепенно проходила.
— Ты странно себя ведешь, Ри! — все так же глядя на мою руку, произнесла она.
— Странно — это еще мягко сказано! Последнее время я слишком чувствительна: мне постоянно хочется или разрыдаться, или упасть в обморок, или поубивать всех без разбору! — горестно вздыхая, призналась я.
— Ты ведь расскажешь мне? — спрашивает, а сама решительно подходит ближе, придвигает стул, садится рядом со мной и выжидающе выгибает бровь, мол, и думать забудь, чтобы отмалчиваться, как раньше.
— Мне начинает казаться, что мы с тобой поменялись ролями, и теперь это я капризная девчонка и неженка, а ты грозная защитница! Такое серьезное личико, Лисенок! Еще чуть-чуть, и я начну тебя бояться! — лукаво улыбаюсь и щелкаю ее по носу.
— Прекрати! — вздыхает сестра. — Думаешь, они разберутся с ним? — спрашивает, заглядывая мне в глаза.
— Уверена в этом! Оливер не упустит шанса отомстить отцу, я даже полагаю, что у него на этот счет давно задуман целый план действий! А уж твои кавалеры, если дать им волю, и мокрого места от него не оставят! — насмешливо добавляю, с улыбкой отмечая, как загорелись обиженными искорками ее голубые глаза.
— Я просто хочу, чтобы это все закончилось, — наконец признается Алиса и опускает взгляд.
— Так и будет! Послушай, сестренка, я должна сказать тебе кое-что и очень важное и надеюсь на твое понимание и поддержку! — неуверенно произношу я, чувствуя странную дрожь и волнение при мысли о том, что именно я должна ей сообщить.
— Я всегда буду на твоей стороне, Ри, что за глупости! — Алиса сверлит меня возмущенным и слишком взрослым взглядом.
— Я уеду из России вместе с герцогом Богарне, и мы поженимся, а еще, ты скоро станешь тетей! — говорю на одном дыхании, чтобы не передумать и не запнуться на слове.
— Что? — испуганно переспрашивает сестра. — Но ты ведь помнишь, что вышло из этого в прошлый раз!? И что значит, я стану ТЕТЕЙ? — с опасением
