очередной орешек.
Лаккомо задумчиво повращал шарик, уже в который раз прикидывая свои мечты и сопоставляя их с реальными возможностями и желанным результатом. И как всегда, по его мнению, итог грозил не принести должного результата.
Досадно…
- …Да, удар по Цинтерре ничего не решит, хотя бы потому что останется весь военный флот, раскиданный по Федерации, сама основа Федерации и миллиарды населения, способного просто поддержать идею ответного удара по нам.
- Особенно с учетом того, как Торию не любят, - буркнул Эйнаор, глядя в пакетик в поисках последнего орешка.
- Сами довели ситуацию до такой точки.
- А что ты мне предлагаешь? – всплеснул руками Лоатт-Лэ. - Радостно отменить запрет деда и пустить население, продавая лотерейные билетики на въезд? Или начать торговать пропусками на охоту в леса? Да нас не любят за менталитет, ксенофобство и скупердяйство к собственным технологиям.
- Репутацию никогда не поздно исправлять, - тихо ответил Лаккомо, выпуская шарик Цинтерры из рук, и глядя как тот снова вернулся в изначальную точку на карте. - Ровно как и создавать свой тыловой фронт. Другое дело, что у нас сейчас нет нескольких десятилетий, чтобы повернуть общественное мнение в нашу сторону. Надо было заниматься этим раньше.
- Я знаю, - ворчливо ответил Эйнаор.
- Мы могли бы за эти годы вырастить… - начал Лаккомо, представляя образы.
- Знаю, - закатил глаза к потолку Лоатт-Лэ.
- И могли бы подмять под себя…
- Да, я знаю! – взорвался младший близнец. - Но у меня кланы сидели на шее, а Цинтерра срала прямо в мозг. Меня до сих пор поджимают настолько, что я просто не успеваю уследить за всем сразу.
Лаккомо лишь терпеливо перевел на него тяжелый, но в то же время абсолютно спокойный и серьезный взгляд.
- Мне снова устроить массовые чистки?
- А кто тогда останется? Рыбаки и кучка торийской аристократии? – Эйнаор шумно скомкал пустой пакет и злобно сунул его обратно в карман. - Нет уж пока. Давай вернемся к мировой обстановке.
Алиетт-Лэ настойчиво проследил за братом и дождался пока настроение того вновь не улеглось до спокойного. Сейчас они собрались не для того, чтобы выпускать накопившуюся экспрессию, а для того, чтобы внимательно понять, с чем предстоит работать. Лишняя злость была ни к чему.
- Если говорить об обстановке, - продолжил Лаккомо, когда Эйнаор достаточно успокоился, - то Цинтерра при всей своей ситуации является всего лишь метрополией с самым большим количеством населения. Двадцать миллиардов пожизненных налогоплательщиков, кредиторов, государственных рабов, половина из которых живет на прожиточный минимум, а вторая половина платит за первую завышенный процент подоходного налога. Сейчас это всего лишь планета с историческим центром их нации, где по старой памяти базируются основные учереждения, но в которых в целях безопасности и предосторожности даже не хранятся основные сервера. Весь обмен данными, все архивы, все спутники коммуникации вынесены за пределы планеты и запрятаны так хорошо, что найти и вычислить их будет проблемно. Парализовать работу Федерации, ударив по Цинтерре не реально и бесполезно – мы зацепим лишь обычных жителей, прикармливающих всю государственную структуру своими зарплатами. А если эти миллиарды жителей взвоют в наш адрес, то их поддержит не просто правительство, а соседи-сограждане иных планет.
Эйнаор молча кивнул, подбирая одну ногу под себя.
- И хотя Флайтон и Роккон являются официально отколовшимися, самостоятельными, дочерними планетами, вышедшеми из статуса Цинтеррианских колоний, в случае угрозы метрополии население встанет на сторону столичных. Правда, лишь в том случае, если народ не начать раскалывать заранее целенаправленно. На это есть предпосылки.
Под укоризненный взгляд Лаккомо Эйнаор подобрал под себя вторую ногу и устроился удобно на столе. Взгляд брата его нисколько не впечатлил.
- Что ты скажешь про каждую из них подробнее?
Алиетт-Лэ не спеша проследовал к зависшей точке одной из планет и ткнул в нее зажатым в пальцах орешком. Голограмма раскрылась, являя собой густо населенный, аккуратно расчерченный мир. Города не сияли по континентам сплошной паутиной, но за все время разрослись по площади достаточно плотным ковром. Цивилизация не затрагивала лесные массивы и совсем засушливые пустыни. Они учли ошибки метрополии с перенаселением и тесной застройкой, едва ли не погубившей экологию.
- Рокконианцы практичнее. Став первым миром, куда в свое время добрались и окрепли цинтеррианские колонисты, Роккон всегда был главным претендентом на независимость. Ядро их правительства образовалось из бывшего ученого состава еще первых экспедиций, по истории около полутора тысяч лет назад. За все это время Цинтерра щедро «кормила» Роккон новыми кадрами, лучшими исследователями и элитой космических первопроходцев. Попасть обычной путевкой на Роккон было невозможно – в те времена цинтеррианцам надо было обладать весомой «корочкой» от диплома отличника, до звания доктора наук, только чтобы получить право на заселение колонии. Правительство метрополии подошло к задаче ответственно. Они не хотели допустить бегства на свежую, богатую ресурсами и пышной природой планету всякого личного отребья, которое испортило бы саму идею колониального мира. Все бунтари, недовольные, нищие, обездоленные – оставались в метрополии. А идейный, верный и достойный цвет нации допускался на переселение.
- Тупость по отношению к метрополии. Но что касательно колонии - здравая логика в этом была, - одобрительно качнул головой Эйнаор.
- Да, была, - согласился Лаккомо, крутанув шарик вокруг оси. - Роккон вырос как колония быстро. Местное правительство долгое время крепко держалось за правым плечом основных лидеров на Цинтерре, щедро делясь с метрополией всей прибылью и удерживая прямой бестаможенный канал доходов. Цинтерра никогда не сомневалась в верности Роккона, не ожидала ударов в спину и, в целом даже сейчас, живет по инерции. Зная, что
