зеленого мира.
- Твое слово? - сказал Лоатт-Лэ, покручивая планету, словно прикидывая ее для будущей игры.
- Сумасбродный, вечно качающийся следом за прибылью, кажущийся бессистемным, ненадежный, «высокотворческий» народ. Живущий по эгоистичным ценностям, способный собираться в толпу по зову хая и любой волны, которая надавит на их чувство свободы.
Иногда Лаккомо не стеснялся в выражениях, как сейчас. Брату высказываться можно. Все-таки это не собрание главкомов, где за оскорбление нации путем озвучивания личного мнения можно стать врагом народа. А в такой высокой должности и с таким высоким федеральским званием Алиетт-Лэ не мог позволить себе при чужих ушах распинаться на грубость.
- А звучит как описание фарэйцев, - задумчиво изрек Эйнаор, подкинув виртуальный шарик на ладони и тут же его поймав.
- У фарейцев хотя бы есть их извращенный кодекс чести, которому они следуют, чтобы хоть как-то поддерживать внутренний порядок. А на Флайтоне людьми правит Эксперимент.
- Не наука?
- Нет. Наука правит на Рокконе, - Лаккомо посмотрел по сторонам в поисках места для сидения. Стулья в зале на первый взгляд отсутствовали, но наверняка где-то хранились в выдвижных пазах. Искать их и отвлекаться не хотелось. Проще пристроиться куда в другое место. Но скамеек в помещении не нашлось, а барельефы на колоннаде начинались только под потолком.
Так и не найдя ничего удобнее, Алиетт-Лэ подошел к столу, оккупированному братом, и осторожно примостился сбоку, поглядывая на шарик Флайтона.
- Если в случае с первыми Цинтерра основывала колонию за счет государственной программы и по воле правительства, то все полеты на Флайтон спонсировали мелкие частные компании. Государство не могло позволить себе тогда разоряться на два потока, но… миллиардеры и богатенькая молодежь жаждали приключений. Они хотели отхватить свой личный кусочек пока еще бесхозной земли и, воспользовавшись данными разведки, вложились в работу частных космодромов. Так появился Флайтон. Головная боль Цинтерры, которую метрополия просто не могла своевременно устранить.
- Да и как бы они закрыли тогда путь к планете, - поигрывая шариком и якобы раскручивая его на пальце, сказал Эйнаор.
- А никак. На Флайтон по первым проторенным путям кинулись туристы и ученые. Не те, которые с научными степенями и медалями, а те, что не стеснялись поначалу копаться в инопланетной земле и подыхать.
- Флайтон пестрая планета. Богатая. Цинтерра приобрела бы куда больше, если бы направила свой авангард мозгов на нее.
- Побоялись аномалий, - Лаккомо кивнул на виртуальный сгусток пространства, который показывала карта на пути между метрополией и зеленой планеткой. -Дорога до Роккона была проще и не нуждалась в крутой траектории.
- Зато теперь в тех аномалиях Флайтона под видом мусора прячется весь твой любимый пиратский сброд, - широко улыбнулся торийское Величество.
- Обожаю стрельбу по космическому мусору… - не меняя тона, сказал Лаккомо.
- Значит, по твоему мнению, надежды на Флайтон возлагать нельзя, - сказал Эйнаор, кидая виртуальный шарик обратно на его положенное место, где он тут же свернулся в точку.
- Вообще… смотря какие надежды, - поерзав, Лаккомо забрался сидеть удобнее на стол. - Флайтон беспокоен. У него нет четкого лидера. Внутренние дрязги только добавляют планете проблем. Обилие мелких группировок, держащих свои районы и города, создают из планеты одно сплошное лоскутное одеяло. Как переклинит каждого мелкого управленца – обычно непонятно. Все зависит от того, чем он… барыжит, что скупает, в какой климатической зоне находится и что курят его соседи.
- Ты это, надеюсь, не серьезно? – Эйнаор сомнительно покосился на брата.
- Я похож на комедианта? – похоронным тоном спросил Лаккомо.
- Нет.
- Вот и я так не думаю. Однако… - вице-король поднял палец.
- Чувство юмора у тебя весьма специфическое…- тут же вставил свой комплимент младший.
Лаккомо так и замер с поднятым пальцем, безвззвратно сбитый с мысли. А потом под взглядом умилительно-наивно улыбающегося брата рассмеялся и опустил руку. Показалось, что от такой вызванной реакции даже сам Эйнаор засиял еще большим довольством. Чистый смех брата он слышал последние годы все реже и реже.
- Ладно, - Лаккомо отмахнулся. - Я почти серьезно. Почти – потому что не учел еще много факторов, оказывающих влияние на их многогранный и сложный духовно мир.
- Точнее, Лаки, - улыбаясь, попросил Лоатт-Лэ.
- Точнее – Флайтон – это окультуренный отстойник, куда сбегали в поисках сокровищ. Что характерно, искатели, найдя эти сокровища, возомнили себя еще более значимыми лицами, закрепили за своими фамилиями множество компаний, поделив меж собой уникальные ресурсы, и теперь законно правят планетой. Поделили на Флайтоне всё, начиная от руды и камней, заканчивая плантациями специй. Скуплены и приписаны кому-то даже национальные заповедники, которые приносят прибыль за счет туристов и иногда свободной охоты. Сами хозяева заповедников не боятся потерять свой источник доходов, потому что в их лесах людей дохнет больше, чем зверья. И это всех устраивает! Особенно адреналиновых наркоманов, состоящих из богатеньких сынков таких владельцев компаний. На Флайтоне даже по сей день случаются всплески войн друг с другом. Обычно причина в перекупке компаний. Прямое наследования семейного дела у них не принято, скупить больший процент акций компании может любой с достаточными средствами. Зачастую этим промышляют конкуренты, чтобы разорить неугодного «соседа».
Эйнаор оперся руками о стол и лениво раскачивал одной ногой по воздуху. Слушать размышления брата о глобальной обстановке ему нравилось. Лоатт-Лэ даже начал жалеть, что только такой повод как полиморфы, вынудили их собраться и обсудить вроде бы такой нехитрый, но очевидный план. И почему они не начали все это раньше… Были ли кланы такой реальной
