причиной и тормозом, как он считал?
- Меня до сих пор поражает, откуда у них свой флот, - размышлял вслух Эйнаор, отвлекаясь мыслью во все ранее не сказанное и не сделанное.
- А его нет! -всплеснул руками Лаккомо, искренне недоумевая от ситуации. - Были остатки частных компаний Цинтерры, которые осуществляли первоначальные перевозки граждан, а потом постепенно равернули свои дублирующие базы и доки на Флайтоне. Под предлогом необходимого штатного ремонта «на месте прибытия», на абсолютно законном основании. И были отбитые на голову группировки и мафия Цинтерры, которые улетели на первых же рейсах и сразу по прилету начали разворачивать втихаря свою военную промышленность. Были бойцы, которые катались на Флайтон за приключениями и дикой охотой. Были все типы нелегалов, которые искали там спасения и увозили все свое ценное имущество, просто покупая у частников их корабли. Таможни космопортов на Цинтерре запоздали с появлением, и все, кто мечтал выбраться и начать новую волну жизни успели сбежать в первые годы межзвездных перелетов. А как итог – метрополия получила свою вторую колонию, где в одной куче собрались вроде бы законопослушные торгаши, конченные монополисты, и зажравшиеся собственники, каждый из которых входит в свою подпольную мафию и предпочитает не доставлять проблем Цинтерре. Но радостно откусывает больше полезной площади у соседа. И все это присыпано жизнерадостной творческой тусовкой, авантюристами, борцами за свободу самовыражения и слова. А какая очередная идея поселится в голове следующего управленца и кого он захочет убить или купить зависит от того… - Алиетт-Лэ завис и повращал фигурно ладонью, подбирая слова потактичнее, - какое поле со «специями» спалят на планете очередной раз.
Эйнаор на секунду замер, а потом изумленно вздернул бровь на такое определение.
- Значит, притоны, - сделал вывод он.
- Половина экономики Флайтона держится за счет специй, медикаментов на их основе и экстремального туризма. А если рассматривать теневую экономику – то вся она кормится за счет продажи наркотиков и экскурсий на дикие миры.
- Где еще более богатенькие жиротрясы, обдолбавшись «специями» и тоником старательно пытаются выжить в жестких условиях, - добавил Эйанор.
- …А флайтонцы потом спасают их за еще большую сумму.
Лоатт-Лэ удрученно потер виски.
- Я б их тоже давно стер из системы. Толку мало, проблем много.
- В нашем случае сейчас это удобно, - назидательно заметил Лаккомо, проворачивая условным жестом карту, и оглядывая ее дальше.
- Да, согласен. Они могут стать удобно шумными, - проворчал Величество, нахмурившись лишь когда брат выделил в поле зрение очередную планету.
- А дальше на очереди у нас… Борд.
С увлеченным видом Лаккомо развернул систему, состоящую из массивного газового гиганта и вращающихся вокруг него спутников. Одна невзрачная планетка из семи была помечена иероглифом обитаемого столичного мира. Великий некогда народ. Могущественный, сильный. Единственный, кто видит в своем небе огромный диск нависающего мира. И единственный кто спрятал себя на столичной планете целиком под купола.
- Не напоминай… - взмолился Эйнаор.
- Вечная головная боль Тории, да? – хмыкнул Лаккомо, покосившись.
Лоатт-Лэ молча закатил глаза к потолку.
- Так вот по своим каналам я выяснил, - хитро улыбаясь, заговорил Лаккомо.- что Верховный Кайен проводит не афишируемую колонизацию второго мира в соседней звездной системе.
Эйнаор от такого как проснулся.
- Но ведь Борду запрещено создавать колонии.
- Да, запрещено, - кивнул старший. - Однако, им это не мешает.
- Много дерьма поднимется, если информация вскроется, - мрачно нахмурился Лоатт-Лэ, быстро прикидывая всю лавину негодований. Картина в таком случае выходила и правда волнующая. Настолько, что все отношения внутри Федерации от такой новости могут радикально измениться. И как повернутся события в любой день после – можно только гадать. Могут совместно Борду войну объявить, а могут дружно воспользоваться прецедентом и расшатать остатки старого строя.
- Много…
- Ты считаешь, что это надо использовать, - утвердительно закончил мысль Эйнаор.
- Непременно!
- Я не хочу общаться с ними… - болезненно нахмурился Лоатт-Лэ.
- Придется.
- Опять потом голова неделю болеть будет…
- Что ж делать.
- Ну, Лаки… - с мольбой простонал Эйнаор, почти что смиряясь с идеей, едва ли не как с приговором.
- Ладно, я сам с ним поговорю, - Лаккомо сделал вид, что брат честно выстрадал у него пощады и втихаря улыбнулся.
Эйнаор аж просиял, почти что по-настоящему, а потом все же убрал комичное выражение с лица.
- Я, правда, не люблю переговоры с бордианцами, - признался уже всерьез Лоатт-Лэ.
- Знаю.
- Они тяжелые.
- Да.
- Тугие.
- Не без этого.
- Пока вытянешь с них, что надо, поседеешь.
С жизнью на Источнике, во Дворце, будучи правителем Династии Эйнаор претендовал на первую седину как минимум лет через сто. У Лаккомо быстро сломалась фантазия, на попытке представить своего брата побелевшим. Правда, как он мигом решил, лучше близнецу дожить до седины, чем отправиться на Нефритовую Гору раньше чужими стараниями.
- Бордианцы всегда такими были, судя по хроникам.
- Иногда думаю, может стоило предку не вмешиваться и позволить соседям добить их с концами, - тихо, себе под нос,
