– Фигня. Промахнется. Где здесь гостиная?
Света сидела в кресле спиной к Саше. И уже по этой спине было понятно: первый раунд – это еще не победа.
– Там, на столике, – хорошие сигареты, можешь взять, – произнесла она не оборачиваясь. Понятно. Играем в строгую барыню.
– Благодарствуйте, – нашелся Саша, – непривычные мы. – Ох, зря, сейчас она мне вмажет… Встала… Подходит…
Честно говоря, он держался из последних сил. Каждая жилочка дрожала у него внутри. Еще секунда – и он бы грохнулся перед Светой на колени и начал, захлебываясь в слезах и соплях, говорить о своей огромной, бестолковой, безнадежной любви. Он даже испугался, что сейчас сотрет в порошок собственые зубы, так сильно пришлось их сжать.
– Я бы хотела задать тебе несколько вопросов, после того как ты посмотришь вот это, – сказала, протягивая какой-то пакет. – Хотелось бы выслушать членораздельные ответы, – добавила почти зло.
Очень хотелось ответить что-нибудь короткое, меткое, хлесткое вроде «дефектов речи не имею!» или, еще лучше… Эх, если сразу не получилось – лучше промолчать.
Саша взял у Светы из рук пакет, и все мысли тут же вылетели у него из головы. Ампулы. Дискета. Статистика, та самая злополучная статистика пациентов Поплавского, которая лежала у него на столе в тот самый день… «Хлопушенко» – бросилась, словно нарочно, в глаза фамилия тетки давешнего таксиста. Конечно, она здесь. Где же ей еще быть? Так. И еще… Записка.
– Читала? – спросил он, не поднимая головы, уверенный, что Света ответит «нет».
– Читала! – с вызовом ответила она.
– И что тебя интересует? – Хороший, отличный «прокурорский» тон!
– Все. Почему Игорь через МЕНЯ передает ТЕБЕ посылки? Какое ТЫ имеешь отношение к его аппарату? Какие такие «способности» имеет в виду Игорь? При чем здесь крысы? – Нельзя было даже сказать, что Света «засыпала» Сашу вопросами, так как произносилось все нарочито спокойно, даже небрежно, через четко выдержанные паузы.
– А сам Поплавский тебе ничего не объяснил? – Обратите внимание: Саша упорно называет доктора по фамилии, Света с тем же упорством говорит «Игорь».
Света только пожала плечами, грациозно подошла к небольшому сервировочному столику и налила себе, кажется, коньяку.
Саша еще раз проглядел письмо. Дата: 28 мая. Выходит, Поплавский решился и написал его после Сашиного ухода? Сразу стало стыдно за глупейшую выходку с турецкими лирами.
Света стояла около столика с напитками. Наверное, раздумывала, предложить ли выпить человеку, которого только что застала в постели с прислугой.
– Мне чего-нибудь покрепче, – разрешил ее сомнения Саша.
– Я не припомню, Самойлов, ты и в детстве был таким наглым?
– Жизнь научила, – весело пожаловался он, – да и ты, кажется, в школу не на «Ягуаре» приезжала…
Ох, кажется, переборщил. Сейчас она мне эту водку прямо в рожу плеснет… Нет, просто чуть поболтала в стакане, задумчиво добавила лед. Со льдом, конечно, приятней – и в глаз попасть можно, да и за шиворот закатится…
– Ладно, спрошу еще. – Какая сила воли у девушки! – Чего это ты, Самойлов, в обморок упал, когда Юру в «Фуксии» увидел?
– Ты и это знаешь? – слегка обалдел Саша.
– Знаю.
– Поплавский рассказывал?
– Не забывай, вопросы задаю я.
Саша автоматически взял у Светы из рук необычный низкий стакан с толстенным дном и залпом выпил водку.
– Слушай, Светило, может, хватит друг перед другом шпионов изображать? Я ведь, несмотря на все это, – он обвел рукой со стаканом шикарную гостиную, – прекрасно помню, как во втором классе снежком тебе в лоб попал.
– Наверное, с тех пор я тебя и не люблю, – отчеканила Света, глядя ему прямо в глаза. – И не смей никогда называть меня этим похабным «Светилом».
Да? И что теперь делать? Попросить пистолет и прямо сейчас, здесь застрелиться?
– Светк, по-моему, ты просто блефуешь. – Большого труда стоило удержаться в прежнем легком тоне. – Ты о чем-то догадываешься и хочешь у меня вытянуть подробности. Просто из любопытства, да?
– А если – нет?
– Что – нет?
– НЕ из любопытства?
– Тогда зачем? – Он обратил внимание, что Света закурила вторую сигарету подряд. Разговор получался совершенно бестолковый, но Саша готов был продолжать его до бесконечности, лишь бы находиться здесь, рядом со Светой.
– Перестань так на меня смотреть! – сердито прикрикнула она. Словно прочла Сашины мысли.
– Как?
– Так, будто сейчас возьмешь меня на руки и понесешь на край вселенной! – Жаль, жаль, но яду в этих словах было больше, чем поэзии.
– Извини. Больше не буду. – Саша отвернулся и решил, что эмоции действительно нужно контролировать. – И все-таки, что ты хочешь узнать?
– Скажем так: я очень интересуюсь аппаратом.
– Но аппарата больше нет…
– Я знаю. Но я хочу найти Игоря и восстановить аппарат.
– Не понял. – Саша сел на диван, потирая лоб. – Найти Игоря? Но ведь, если письмо подписано двадцать шестым, он мог быть у тебя… или вчера, или сегодня?
– Вчера.
– Опять не понял. Зачем тогда искать?
– Ох, ну какое твое дело?! – Света с размаху села в кресло напротив. – Да, да! Я виделась с Игорем вчера днем. А вечером, поздно вечером, поняла одну вещь, которая все изменила. А он – уже уехал! Ясно?
– Ясно. А какую вещь? – Сто против одного, что она не ответит.
Света глубоко вздохнула, поглядела в потолок, потом опустила глаза. Скорее всего на светском языке жестов это означало раздумья и сомнения. И – нельзя не отметить – проделано было очень изящно.
– Я поняла, КУДА мне обязательно нужно отправиться с помощью аппарата. – Сказала, как платок батистовый уронила…
– Особняк на Суворовском?… – задумчиво спросил Саша, глядя в пол.
Света недоуменно глянула на него. Особняк? На Суворовском? Нахмурилась, вспоминая…
Саше вдруг показалось, что по комнате пронесся маленький смерч. Нет, нет, просто Света в одно мгновение оказалась стоящей напротив него, уперев руки в бока. Глаза ее, несмотря на избитость метафоры, действительно метали молнии. Словно для усиления эффекта, полыхнули сине-бело-желтым огнем бриллиантовые сережки.
– Проклятие! Теперь я вспомнила! Ты тоже там был! Так вот что такое – твои «способности»! Ты умеешь залезать в чужой мир, да?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
