– Да, – скромно подтвердил Саша.
– Ага! – страшным голосом сказала Света. И тут же, чисто по-женски, вкрадчиво спросила – А как ты это делаешь?
– Не знаю, – честно ответил Саша. Он сидел на диване с видом ребенка-вундеркинда, который берет в уме интегралы, но не может объяснить, как это у него получается.
– Сейчас, сейчас. – Света замахала руками, села обратно в кресло, явно стараясь удержать какую-то важную мысль. – А отправлять туда не можешь?
– Наверное, нет… То есть… Я не пробовал… Понимаешь, я могу следовать за человеком в его мир, ну, то есть, когда он подготовлен… Помнишь, Поплавский специально гипнотизировал… пациентов… А я этого не умею… Хотя знаешь, – быстро добавил он, заметив, как сникла Света, – когда все это случилось с Юрой, ну, там, в этой «Фуксии и Селедочке», Игорь был совершенно ни при чем…
– А что там случилось?
– Ну, ты же сама спрашивала. Когда я в обморок грохнулся…
– А-а… И что?
– Так я… – Саша замялся.
Как бы это подоходчивей и по порядку все объяснить? Что отправился он в мир Юрия, но Юрия там уже не было, потому что Юру мы «замочили» там еще раньше…
Нет. Подоходчивей не получилось. Света сидела, раскрыв глаза до невероятных размеров, и недоверчиво слушала Сашину сумбурную фантастику.
– Ты… галлюцинациями не страдаешь? – на всякий случай спросила она. – Ладно, ладно, не обижайся, шучу. – Она задумалась еще на несколько минут, а потом сказала, как будто ее вдруг осенило: – Слушай, ты есть не хочешь? А то я как на этом приеме устриц хватанула, так больше – ни крошки…
Саша удивленно посмотрел на нее. Прав был покойный Мишка Шестаков: ни черта-то в них не понять.
А есть и правда хочется.
Света правильно приняла его молчание за согласие, энергично кивнула и собралась было нажать какую-то кнопку. Но передумала.
– Пошли на кухню, – скомандовала, – сами что-нибудь придумаем. – И уже пошла, но вернулась. Нажала другую кнопку.
Кажется, и секунды не прошло – в гостиной уже стоял крепкий парень с ледяными глазами. Неприятное что-то было в его лице – и не зверь, и не машина. И не человек.
– У меня гость, – без имени обратилась к нему Света. Как к машине. Как к зверю. Не как к человеку. – Нас не беспокоить. А завтра утром я буду разбираться с каждым из вас в отдельности. Меня очень интересует, как моя бравая охрана пропустила в дом постороннего человека.
«Я ему ни капельки не завидую», – подумал, содрогаясь, Саша, глядя в спину уходящему охраннику.
– Очень поучительный спектакль, – сказал он Свете, когда они остались одни.
– Какой спектакль? – удивилась она. – Скорее всего я их завтра всех повыгоняю. А сегодня тебя нужно было просто показать.
– Зачем?
– Чтобы случайно не пристрелили во время похода в туалет.
– Даже так? – Саше все еще казалось, что это не более чем милая шутка.
– А как иначе? – совершенно искренне удивилась Света.
– А Маша? – начал соображать он. – Что – тоже уволишь?
– Не просто уволю, милый мой, а еще и рекомендацию в компьютер забью. Чтоб ни в один приличный дом не взяли.
– Ты что – серьезно? – У него по спине поползли мурашки.
– Абсолютно. – Света решительно куда-то направилась.
– Эй! Эй! Подожди! Так же нельзя! – Саша ринулся следом. – Она же наша одноклассница! Она же ничего такого не сделала! Она… – Света резко остановилась и, повернувшись, сказала, как отрезала:
– Помолчи, Самойлов. Это не твое дело. Свои дела будешь с ней в койке решать.
И оттого, что ее невыносимо медово-карие глаза оказались вдруг так близко, Саша мгновенно поглупел и ляпнул:
– Ты что, Светило, – ревнуешь?
Она даже не стала утруждать себя презрением к нему. Лишь устало-безнадежно прикрыла глаза и тяжело вздохнула. С таким вздохом, наверное, опытные собаководы смотрят на щенка-неудачника. И правда, чего с ним возиться? Уши не стоят, спина проваливается, и, главное, тупой, команд не понимает.
На кухне Света молча выложила из холодильника пакеты, свертки, банки. Свое эффектное платье она так и не сняла, страшно смущая Сашу своей ослепительной голой спиной. При этом она вовсе не выглядела принцессой на помойке. Быстро и ловко что-то резала, мазала, изредка спрашивая вполголоса:
– Тебе с семгой или с лососем?
Или:
– Соус сам выбирай. В стенке стоят. – Хорошо моряком быть – хоть с соусами лицом в грязь не ударим. «Карри» от «Чили» в два счета отличим.
А однажды даже прикрикнула:
– Что стоишь, как столб? Помогай накрывать! Что, на полу есть собираешься? «Девять с половиной недель» покоя не дают?
Саша покраснел ужасно. Он действительно вспомнил в этот момент знаменитую эротическую кормежку Рурка и Бессинджер. Он с любопытством следил за Светой, стараясь, правда, не слишком заглядывать ей в рот. Ему было страшно любопытно, как принимают пищу вот ТАКИЕ женщины? Представлялось что-то жеманное, крохотные кусочки, особо изящные движения и ежесекундное промакивание губ салфеткой. Ложный кинематографический антураж! Света ела как обыкновеннный человек, действуя, правда, вилкой и ножом. Нормально откусывала нормальных размеров куски, не чавкала, рот вытирала в меру часто, мизинцев не оттопыривала. И все-таки, все-таки, все-таки! Наблюдать это можно было часами. Света потянулась за соком, заметив вполголоса:
– Ты опять на меня СМОТРИШЬ.
– Мне очень нравится, – признался Саша.
– Останешься голодным.
Так и получилось. Света быстренько покончила с едой, взяла пачку сигарет, после небольшой заминки закурила, вопросительно посмотрела на Сашу.
– Ты долго еще будешь за столом торчать? Я тебя не на ужин приглашала.
Остается только прибавить, что вообще – не приглашала. Саша быстро сунул в рот кусок хлеба с рыбой, запил соком и чуть не поперхнулся.
– Детский сад, – с необычной интонацией произнесла Света. – Пошли. Дальше разговаривать будем.
В гостиной что-то неуловимо изменилось. Как будто стало побольше света? Чуть сдвинуты кресла? На столике совершенно чистая пепельница. Света села на диван.
– Так. Давай сначала. Что там получилось с Юрой?
– Мы случайно встретились у Поплавского. Я от неожиданности уронил бумажник.
– Ты что – нервный?
– Почему?
– Мне кажется, только в кино люди говорят: «Ах!» – и роняют чашки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
