обалдел, что ещё сказать. Наталья мягкой мочалкой протирала мне руки, грудь, шею, всё, что было выше уровня воды в ванне. Реакция ниже пояса оказалась мгновенной, по телу пробежала лёгкая дрожь и… ч-ё-ерт, всё же я очень давно не был так близко с женщиной. Несмотря на, казалось бы, конфуз, хотя женщина и не заметила этого, мой «дружок» и не думал опадать. Слишком давно он не испытывал ничего хорошего, поэтому вновь был готов практически моментально. Хорошо, что Наталья этого не видит, всё скрыто густой пеной. Давление внизу живота было настолько велико, что сдерживать себя, казалось, более невозможно.
– Я добавила вам горячей, а то вы уснули, и вода начала остывать. Решила помочь вам помыться, вы очень устали, Николай, – женщина слегка надавила мне на плечи, заставляя меня наклониться вперёд, и стала мыть мою спину.
– Наталья Ивановна… Мне ужасно неудобно… – её действия и смущали, и буквально сводили с ума.
– Перестаньте, Николай, – отмахнулась женщина. – Вам здорово досталось на войне, – разглядывая мои шрамы, которых было достаточно на теле, глаза её все время округлялись от того, что она видела. – На вас места живого нет!
– Бывает, – кивнул я.
Только сейчас я обратил внимание на то, что женщина уже не в том своем тёмном платье в пол, с закрытой шеей и строгой прической. Волосы аккуратно собраны сзади, шея длинная и тонкая, а красивый бежевый халат ничуть не делал её менее привлекательной. Обдумывая всё это, наслаждаясь её прикосновениями, я не заметил, как протянул руку и осторожно провел ладонью по её шее и подбородку, а затем обхватив голову, просто приблизил её к себе и поцеловал. Нет, не так. Я впился в её спелые губы так крепко, что казалось, нет такой силы, чтобы разорвать этот поцелуй, если его можно так назвать. Робкое сопротивление выразилось лишь в её ладони, которой она уперлась мне в грудь. Да и то спало мгновенно.
– Простите… – пробормотал я неловко, отстранившись от женщины. – Я…
– Молчите, – женщина приставила к красивому рту тонкий пальчик и улыбнулась. – У вас вода остынет, – добавила она, вставая с пола, на котором стояла явно на коленках, и мягкой походкой, один раз заглянув через плечо, выпорхнула из помещения.
И чего? Дурень, куда я полез?! Я для неё, наверное, не ровня, хотя вроде как не злится… А, блин, плевать, сейчас уже не до всяких там этикетов и сословных предубеждений, все равны, революция… Мать её!
Я закончил с мытьем, вода и правда уже остывала, успел побриться и выстирать портянки с трусами, повесив их на короткую веревочку под окном. Да, тут есть окно на улицу, прикольно. Это ж не та ванная комната, что будут в будущем, эта, скорее всего, когда-то была одной из жилых комнат, ибо размеры явно на это указывают.
Накинув халат, оглядел себя в зеркало, затем скользнул по помещению быстрым взглядом, ничего вроде не оставил, вышел в коридор. Посмотрев в сторону комнаты хозяйки, она находилась влево по коридору, вздохнул и, повернув ручку двери, вошел в тёмное помещение «своей» комнаты. Было очень темно, света с улицы нет, фонари не зажигают, а на окнах ещё и плотные шторы, которые и днём, наверное, не пропускают свет. Подойдя к кровати, я скинул халат и, бросив его в кресло, стоявшее рядом со столиком для газет, взялся за одеяло, намереваясь его поднять.
– Не раздавите меня, Николай, – раздался тихий шёпот, и дальнейшее просто унесло меня куда-то очень далеко.
Опустившись на кровать рядом с женщиной, пытался разглядеть её в этой темноте, но выходило с трудом, так, лишь общие очертания. Она обвила меня руками за шею и притянула к себе, впиваясь в мои губы, как до этого я, только как бы не сильнее, чем я сам это делал. Она жадно целовала меня, а я пошёл вразнос. Голова уже ни о чем не думала, куда там, в постели мужика ведет совсем другая часть тела.
От Натальи очень вкусно пахло, тонкий аромат, наверное, так и должен пахнуть настоящий дорогой парфюм. Что-то очень свежее, как будто запах моря или чего-то подобного, дурманит и расслабляет, обалденный аромат. Я медленно переходил от лица к шее, затем к груди. Тут меня ожидал первый сюрприз, высокая, чуть провисшая от своей собственной тяжести грудь женщины была великолепной. Твёрдые вершинки торчали и были словно вытесаны из камня. Поймав и осторожно прикусив один сосок, почувствовал ответную реакцию. Наталья вцепилась своими тонкими, но крепкими пальчиками мне в волосы. А я продолжал. Мне вдруг захотелось сделать для неё нечто такое, чего у неё никогда не было. Дать женщине почувствовать себя на седьмом небе от наслаждения. И я двинулся в путь…
Мы закончили одновременно, и от осознания этого факта мне было приятно. Откинувшись на подушку, предварительно поменяв свое положение в кровати, я шумно выдохнул. Наталья осторожно выпорхнула из-под одеяла с другой стороны кровати и, прошуршав чем-то, наверное, одевалась, выскочила из комнаты.
«Чёрт, я ведь даже не поцеловал её после… Вдруг ей неприятно и непривычно такое обращение? Как теперь утром смотреть ей в глаза?» – полезли дурные мысли в голову.
Но все оказалось проще и намного лучше, чем я думал. Спустя пять или… да не знаю сколько минут женщина вновь появилась в комнате и скользнула ко мне в постель.
– Извини, я… – хотел я сдуру оправдаться, хоть и понимал, что делаю это зря.
– Мне всё понравилось, это было необычно и великолепно.
Лицо женщины вдруг оказалось прямо рядом с моим, и глаза, привыкшие уже к темноте, различили тонкие черты её лица. Женщина? Да какая нафиг женщина? Девушка! Сколько ей? Принимая меня в строгом платье в пол, закрытая максимально, она выглядела на тридцать, может чуть больше, сейчас я вижу перед собой если и не девчонку, то вполне молодую, немногим старше меня девушку. Ее озорной, чуть вздёрнутый носик ткнулся в мой, и мы слились в поцелуе. Вот же неприятность, она полностью освежилась, даже зубы почистила, а я… Эх, солдафон!
– Никогда и ничего подобного не испытывала. Мы с мужем прожили вместе очень мало, да и его служба не очень располагала к частым свиданиям. Больше мужчин у меня не было, и такого… – она вновь лучезарно улыбнулась, – я точно не испытывала.
– Рад, что тебе понравилось, только мне бы тоже в ванную сходить…
– Нет, не надо, от тебя так хорошо пахнет, что голова начинает кружиться! – девушка вновь целует меня, и все мои мысли о каком-то мытье уносятся из головы, как будто их
