обеденном столе, благо его внушительный вид говорит о том, что тот вполне выдержит такое издевательство. Но всё же одернул себя и, подхватив на руки девушку, которая тихо пискнула, потащил свою прекрасную ношу в спальню.
Сейчас я уже был более или менее вменяем, спермотоксикоз уходил в прошлое, поэтому с удовольствием наблюдал за девушкой. Опыт у неё был, конечно, но столь ограниченный, что хотелось постоянно подсказывать, одёргивал себя, она явно к такому не привыкла. Оценил, хоть шторы и оставались задёрнутыми, но при свете дня видимость всё же была, стройность и стать своей избранницы. Ну, или кто она мне, любовница, что ли? Я ж избрал её, ведь и квартиры больше не поехал смотреть, когда увидел ее, а значит, именно избрал.
Наталья была ниже меня на полголовы, для женщины в этом времени довольно высокая. Узкая талия делала очень выразительными бедра, которые были весьма аккуратными. Она величаво обнажилась, но я как всегда всё испортил, буквально накинувшись на неё.
– Это… это было необычно… – всё же завела разговор, когда восстановилось дыхание, Натали.
– Мало ли необычного существует, – многозначительно и отрешенно произнёс я.
– Видимо, не мало, – кивнула девушка. – То, что ты делал ночью, вначале испугало меня, но потом, спустя секунды, я просто летела куда-то.
– А сама? – ехидно спросил я, подмигнув девушке.
– Если честно, я не поняла, что конкретно делаю. Просто рассмотрев в темноте… Его… почему-то решила попробовать.
– Никогда не пробовала? – с удивлением, но стараясь его скрыть, спросил я.
– А что, ты думаешь, что у меня любовники тут менялись каждый день? У меня ни до мужа, ни после никого не было. Чёрт, испортил всё же настроение девушке. Ну кто меня за язык тянул?
– Извини, я имел в виду именно мужа, – попытался я выкрутиться и, кажется, преуспел.
– Нет, даже с мужем такого я не пробовала. Да и было-то у нас таких встреч меньше малого, – отмахнулась девушка – Нас свели родители, мы не были знакомы до свадьбы. А после он все время на службе, поэтому все сводилось к привычному для всех, наверное.
– Я тебя обидел, извини, – я поднялся над лежавшей девушкой, – можно мне загладить свою вину?
– Попробуй! – вновь, как и прежде, хитро улыбнувшись, Натали прикрыла глаза, а я попробовал. Вышло занятие ещё на полчаса.
Подождал, когда она выйдет из ванной, и сходил туда уже сам. Чёрт, да, жаль нет горячей воды, хорошо хоть сейчас не зима и вода в трубе всё же не ледяная. Подмывшись и приведя себя в порядок, нашёл объект своего желания за поеданием чего-то мучного.
– Проголодалась? – я чмокнул её в щеку.
– А ты? – прожевав, ответила девушка вопросом.
– Пока нет, я тебе говорил время завтрака, чтобы ела больше. Ты заставила меня съесть чуть не всю сковородку, ещё бы я хотел сейчас есть, – усмехнулся я.
– Ты уходишь?
– Да, дела никто не отменял, да и пищи у нас не так уж и много.
– Если сможешь достать угля, будет хорошо, а то у меня остатки, а дровами топить печь мне не нравится.
– Ох, а я в деревне только ими и топлю, – я рассказал ей в свободную минутку о том, кто я, откуда приехал на данный момент и чем собираюсь заняться. Урезанно, конечно, всего ей знать и не надо, но посвятил в планы, не без этого. Как мне показалось, жизнь деревни её заинтересовала.
Через полчаса я уже посетил ту же лавку, что и вчера. Продуктов было мало, но удалось достать фураж для лошади и немного угля. Не видел Вербу со вчерашнего дня и даже соскучился. Зайдя в знакомый двор, встал с открытым ртом.
– Не понял?! – пробормотал я и даже тряхнул головой. Видимо разглядев меня в окно, выбежал вчерашний мужичок, на попечение которого я оставлял лошадку.
– Увели, забрали вашу красотку, с самого раннего утра.
– Что за чушь, – начинал злиться я, – как это увели, кто забрал?
– Солдаты, конечно, в городе запрещено держать личных лошадей, они нужны в армии…
– Что же ты, гадский папа, мне вчера об этом не сказал? Я сам в армии, это моя боевая лошадь!
– Извините, я что-то не подумал, – мужичок искренне, как мне показалось, переживал, – извините меня…
– Эх, ладно, но ты мог меня вчера предупредить, и этого бы не произошло! Прощай!
Уходил с тяжелым сердцем, мою Вербу забрали, сейчас, возможно, её уже объезжает какой-нибудь революционер, мать его. И ведь не возмутишься, не положено и баста, всё для фронта.
Шёл я опять к главному штабу революционной армии в надежде «поймать» Деникина. Продукты и уголь я закинул домой сразу, поцеловал Наталью и отправился в путь.
После кражи Вербы я был сам не свой, по пути врезал какому-то хрену в нос, наверняка сломав его. Пытался на ходу залезть в карман, охренеть, ведь видно же, что я военный, хоть и на первый взгляд без оружия, это ж сколько наглости надо иметь, чтобы такое учудить? Или совсем без мозгов? Выйдя к Кремлю, увидел сборище гражданских, и стало интересно, чего они тут собрались. Подошёл, послушал. Ага, нашли поутру моих вчерашних гопстопщиков, бывших солдат. Обнаружили их солдаты патруля и теперь разыскивают тех, кто мог такое сотворить. Говорят, белые в городе, подпольная банда, убивают всех подряд, особливо женщин, детей и стариков, чтобы не служили новой власти. Как обычно в толпе, правды – грош, вранья – вагон.
И тут я заметил процессию. Верхом на… моей Вербе скакал какой-то хрен, затянутый в кожу, любитель садо-мазо, блин. За ним, по пятам, отделение солдат. И всё бы ничего, но они сопровождали открытый автомобиль, в котором сидел, о чём-то беседуя со своим спутником, Антон Иванович собственной персоной. Кричать как полоумный не стал, разумеется, решил ждать поблизости, рано или поздно, но Деникин наверняка поедет обратно из Кремля.
Шататься без дела надоело до чертиков уже минут через тридцать, захотелось промочить горло. Осматривая вывески старых магазинов, с сожалением видел, что все они закрыты. Но вот одно питейное заведение, под названием «Колыбель революции», было открыто. Более того, забегаловка явно пользовалась спросом у проходивших мимо солдат. Решив, что особо ничем не привлекаю внимание, направился туда. Удерживало, конечно, осознание того, что могу вновь упустить Деникина, но отбросил эту мысль. Тут близко и площадь видна как на ладони.
Что и говорить, зашёл, даже чаю выпил, кофе у них нет и не предвидится, поэтому согласился на чай. Предложили свежих пирожков с мясом, отказался, наверняка это мясо ещё ночью мяукало во
