искажения, и исходя из размера планеты гравитация у поверхности сто семь процентов от нормы. Мир значительно больше Земли. Но с видимой стороны воды не так много и вдоль экватора полно пустынь. На основе зафиксированного сдвига, продолжительность дня около двадцати шести часов.
Исследовательский режим сканеров быстро добывал информацию и записывал её для сдачи в центр галактической картографии ассоциации. Правда, вряд ли нам заплатят за обнаружение этих живых миров. А отличие «первооткрыватель далёких горизонтов» у нас уже есть.
Гораздо интереснее была звездообразная станция — верфь на высокой орбите. Откровенно мелочь на фоне той около Оттава, но как планетарный орбитал вполне солидно. Мы засекли и Эйнштейна, который был окружён боевыми кораблями. Из его корпуса сбоку торчал застрявший тяжёлый фрегат Сайлентов. Таранил на довольно высокой скорости — теперь его только промышленными резаками по кускам отпиливать.
Анна поправила мне волосы, показала большой палец и отошла.
— Эрик, лицо подобрее сделай, — зачем-то прошептала Аура. — Скафандр у тебя крутой, но с таким видом войну объявляют! Хотя, может быть, стоит казаться реальной угрозой.
Я опустил взгляд на чёрно-красный Марс ЭХО — и правда немного агрессивный для переговоров.
— Поздно бежать за скафом ксеносов. Начинай трансляцию. Не знаю, смогут ли они принять видео, но хотя бы услышат. Всем быть серьёзнее. Кейн, держись рядом.
— Да мы понимаем, — отозвался тот. Чёрный Ветер находился поблизости. Я ненадолго даже забыл о нём.
Бросил взгляд на прихорашивающегося Харвица. Тимур поторапливал его к нам, взглядом прося меня уточнить про Софию. Но тут важно не проявлять лишнего интереса раньше времени.
Что же…
— Говорит Эрик Шард, командир ударного эсминца Небосвод. Рядом со мной Джаред Харвиц, научный руководитель экспедиции под эгидой Анти-Ксенонской Инициативы. Как мы видим, вы уже встретили научный корабль из нашего флота и осведомлены об общей ситуации. Как мне стало известно, произошло некоторое… недопонимание, — Аура жестами показывала себе на голову, и я включил чат в нейросетке. Она подсказывала правильные формулировки. Не то чтобы это было очень нужно, но в то же время полезно. Как-никак она начинала корпораткой и шпионкой, огромный опыт стоит использовать. — Мы бы хотели выйти на связь с Николем Черновым, капитаном Эйнштейна. А также готовы вести переговоры. В данный момент сектору угрожает серьёзная опасность в лице преступной организации, напавшей на нас.
Аура написала мне пока не болтать про Закон Воздаяния и то, что он в одиночку может поиметь этот флотик. Просто будет хорошо целиться с дистанции и щёлкать корабли по одному. А если те будут приближаться или пускать торпедные залпы — уходить в микро-варп. И это если исключить из уравнения Шёпот.
Теперь заговорил Харвиц. Его голос слышимо дрожал и дал петуха. Краем глаза я видел, как учёный потеет. Чтоб его, боязнь публичных выступлений? В таком возрасте у уважаемого профессора? Хотя мы сейчас вещаем буквально на целую планету! Любой может настроиться на нашу частоту и слушать. А потом ещё и видео по десять раз пересмотрят. Интересно, какое тут население?
— Я профессор исследовательского института при АКсИ, доктор ксенотехнологических наук по направлению ксеноинженерия, Джаред Харвиц. Как научный руководитель экспедиции беру на себя ответственность за ведения переговоров с потерянной колонией… — на этом моменте Аура смачно хлопнула себя по лицу. Тимур же просто закатил глаза. Называть местных потерянной колонией — это неслабо их принизить. Он и сам понял, что ляпнул и попытался исправиться. — Которая выросла в изолированную от Пузыря нацию. Кроме того, от нашего лица может говорить доктор наук в области нейроинженерии. Эрик Шард.
Тоже в мою сторону валит, гад. Ну ладно, посмотрим, что из этого выйдет.
— Ожидаем вашего ответа. А пока просим не приближаться к кораблю ближе, чем на пять тысяч километров.
Трансляция прекратилась. Харвицу, утирающему пот со лба, провели ликбез по дипломатическому общению. Само собой, с применением ненормативной лексики. С нами вышли на связь с одного кораблей, окруживших Эйнштейна. Из-за дистанции трудно сказать, но скорее всего с боевого крейсера. Квадратное нагромождение прямых углов — совершенно не внушительный. Судя по анализаторам плотности щитовых полей, в этой области технологий они отстают от нас где-то на триста лет.
Видео сигнал был аналоговым, шли небольшие помехи. Я увидел седого мужчину, выглядевшего крайне серьёзно. Весь облик и буквально витающая вокруг атмосфера выдала в нём видного политика. Он носил тёмно-синий костюм с серебристыми элементами и вышитым гербом — некая планета в окружении вьющихся листьев. Под костюмом белая рубашка и серый галстук. Покрой и элементы дизайна странные — очень непривычно.
— Я Шаррон Бейкер, посол дипломатической миссии, направленной для установления контакта. Мы бы хотели перевести разговор на конфиденциальный цифровой канал, для чего требуется обмен коммуникационными устройствами.
Говорил он с жутким акцентом. Мы учили языковую модель переводить, но обрабатывать звук она была не готова. Впрочем, если сосредоточиться, понятно. Потому и сам говорил чётко и немного замедленно.
— Разумеется. Думаю, оптимальным решением для вас будет использовать коммуникационные системы Эйнштейна. Или один из флаеров, имеющихся на его борту. И, предупреждаю, попытка окружить нас провалится.
Флот сдвинулся, разворачиваясь к нам и придя движение. От Ауры прилетело сообщение:
«Не факт. У них корабли как в эпоху РСТ-0, только более продвинутые. Их маршевые значительно мощнее, чем ставят у нас».
А ведь она права! Грубая мощь или технологическое превосходство Небосвода? Чей эсминец окажется быстрее? Посол тоже имел на это свой взгляд.
— Это мера предосторожности… мы бы хотели, чтобы вы приняли на борт наш шаттл. Сможете использовать его коммуникационные системы.
— Мы не будем принимать на борт иные корабли, — качнул я головой.
Аура, смотря на меня, выгнула бровь. Прилетело ещё одна сообщение:
«Ты политически ставишь терранцев ниже, предлагая ЕМУ бежать к нашей коммуникационной системе. Пусть это и логичнее».
Мля… не подумал, честно. Всё же я не политик, а вояка и не желаю рисковать принять на борт бомбу. Простая логика и предосторожность говорят, что терранцам проще говорить с борта Эйнштейна. И, надо же, Бейкер прогнулся.
— Хорошо, ожидайте. Это займёт немного времени.
— И я хочу видеть капитана Чернова. У меня для него есть важные сведения, значимость которых он сможет подтвердить для вас.
Бейкер внимательно смотрел на меня и нервно дёргающегося Харвица. Что же, неограниченная адаптация сделала меня более открытым. А смелости мне и раньше было не занимать. Нынче это лишь один мирок.
Сближаться с нами не прекратили и потому
