сдержать натиск противника, устанавливали на возвышенностях пушки.
План был весьма прост. Пепельный Король вряд ли будет утруждать себя хитрыми маневрами — тем более, что заставить разрозненные племена дикарей или кровожадных демонов следовать какой-никакой тактике, скорее всего, не сможет даже он — и поведет войска прямо в лоб, надеясь задавить врага напором. Армия Короля должна увязнуть в самом начале атаки, не получив возможность одним ударом расколоть Войско и разъединить его. Пока айры с демонами будут пытаться пробраться сквозь бомбы, рвы и колья, по ним неустанно будет вести огонь артиллерия, стрелки и заклинатели. Фланги должны будут не дать противнику обойти Войско и ударить ему в спину, центр же — где будут располагаться самые опытные воины — примут бой с оставшимися в живых врагами и попробуют пробить путь до Короля для отряда под предводительством Кенджи.
Горо с Риотой действительно прибыли на место будущей битвы ведя за собой не только силы Волков, но и воинов айров, которые решили дать отпор Королю вместе с вессами. Узнав, что нежданные союзники вооружены в основном копьями, топорами, костяными ножами, мелкими круглыми щитами и короткими луками, Кенджи было предложил выдать им запасные оружие и доспехи, но Риота пояснил, что в этом сражении айры готовы драться лишь тем, чем воевали их предки многие сотни лет.
Не сказать, чтобы все южане остались в восторге от того, что им придется сражаться плечом к плечу с айрами, но, к счастью, дальше недовольных разговоров дело не шло. Все понимали, кто является истинным врагом и что грызня внутри Войска сейчас просто смерти подобна. По этой же причине среди пришедших на север родилась негласная договоренность на время позабыть все былые обиды и распри, так что даже старые враги могли сидеть у одного костра и спокойно вести беседы. Ну или хотя бы ограничиться презрительными взглядами.
Позади Кенджи заскрипел снег — и вот уже через несколько мгновений рядом с ним стоял Макото. Если за время скитаний по Хрустальным Пустошам Кенджи успел изрядно попривыкнуть к холоду и нынешняя погода казалась ему чуть ли не теплой, то вот Макото явно переносил мороз — пускай и легкий — куда хуже. Шапку он натянул почти до глаз, а нижнюю часть лица замотал шарфом, да так плотно, что Кенджи удивлялся, как друг вообще умудрялся дышать.
— Нервничаешь? — из-за плотной ткани голос Макото звучал чуть гнусаво, да и подхваченный им буквально вчера насморк делал свое дело.
— Немного, — признался Кенджи.
— Ладно, ты вспомни, сколько раз мы были на волосок от гибели, — Макото явно пытался придать тону шутливый окрас, однако хмурые брови выдавали его истинные чувства.
— Да, но никогда еще на кону не стояло столько жизней.
Макото кинул на Кенджи быстрый взгляд, но смолчал. Он же подумал о Рэй, которая, к счастью, все же осталась в Каноку. Не стоило и говорить, скольких усилий стоило уговорить ее. Рэй твердо стояла на своем, не принимая в расчет даже то, что в ее положении необходим уют и покой, а не снега и демоны. Когда Кенджи уже было совсем отчаялся справиться в одиночку и начал раздумывать о том, не обратиться ли ему вновь к главе Проклятых, к переговорам присоединились Масами с Маи. К удивлению Кенджи, после долгого разговора Рэй, пускай и нехотя, но признала его правоту. Вот только… Что толку будет от высоких стен столицы, если Святое Войско проиграет?.. В этом случае оставалось лишь надеяться, что им удастся прихватить с собой если не Короля со Всадниками, то большую часть их ужасной армии, чтобы подарить оставшимся в столице хотя бы шанс.
Думается, мысли о возможном поражении кружили не только в голове Кенджи, однако атмосфера в походном лагере все равно была если и не пронизана духом неминуемой победы, то, как минимум, все находящиеся в нем так или иначе сохраняли боевой настрой. Многие воины прекрасно понимали, что независимо от исхода сражения могут навеки остаться на севере. Однако вряд ли думы о возможной смерти страшили их, скорее заставляли мыслить максимально трезво и расчетливо. Самураи раздавали слугам указания насчет собственной гибели — какие наставления передать семье, захоронить ли останки прямо здесь или же попытаться вернуть родным — и договаривались друг с другом о том, кто возьмет себе в ученики чьего сына, если его отец вдруг падет в битве с демонами.
Люди попроще также просили друг друга позаботиться о своих родичах в случае смерти и, думается, клятвы, данные здесь и сейчас, подкрепленные лишь рукопожатием и глотком крепкого вина из бурдюка, весили гораздо больше любых договоров, составленных самыми опытными бюрократами. Ведь посрамить собственную честь пред ликами богов и предков, предав боевого товарища, который, возможно, отдал жизнь именно за тебя, было куда страшнее, чем нарушить закон.
Пока Кенджи с Макото молча размышляли каждый о своем, глядя вдаль, к ним подошел Кума, поклонился и произнес:
— Учитель, вас с господином Такэга ждут на совете. Прибыли господин Горо Такаяма вместе со своим сыном и вождями айров.
Встречи и советы проводились в крупном шатре, где перед большой картой, расстеленной прямо на земле, склонились Горо, Риота, Даичи и трое мужей, одеты в куртки, сшитые из шкур. У каждого на поясе висел кривой кинжал, на шее же болтались костяные и деревянные амулеты. Айр, что сидел посередке меж сородичами был куда старше их обоих вместе взятых — волосы его и борода, заплетенная в многочисленные косички, по цвету не отличались от снега, лицо же испещрили морщины. По левую руку от старика сидел мужчина лет тридцати, который был заметно ниже ростом, но куда шире в плечах, по правую — высокий и худой юноша, походивший на нахохлившегося птенца, чьи щеки и подбородок покрывал легкий пух.
— Пред вами Кенджи, глава Дома Пепла и Макото Такэга, который вместе со своим братом возглавляет Дом Змея, — представил их двоицу Горо, когда они уселись, поджав под себя ноги. — Именно Кенджи вместе со своими спутниками проникли в Кузницу и дал бой Королю. С моим сыном вы уже знакомы, этих же господ зовут Мэмору, Теруо и Кэтсуо, — старик, мужчина и юноша по очереди кивнули, переводя внимательные взгляды то на Кенджи, то на Макото. — Племена айров, что выступят с нам бок о бок, сообща выбрали всех троих в качестве своих командиров в грядущем сражении.
— Кто бы мог подумать, — хмыкнул Теруо, — что
