тканью, чтобы не выдавать отблеском их приближение.
Каждое движение приходилось выверять – скалы от ночного холода обледенели, камни крошились под ногами. Внизу, в расселинах, тянуло гарью и чем-то прелым, чуждым этому миру. Князь Хун шёл впереди, низко пригибаясь, чувствуя, как давление демонической ауры сгущается с каждым шагом. По плану до места портала оставалось идти ещё с полчаса, но уже здесь воздух был тяжёл, словно над ними нависла сама тень Нижнего мира.
Первый шёпот предупреждения донёсся от разведчика, который ползком двигался по скале чуть выше. Со Джун поднял руку, и его отряд тут же застыл на месте, затаив дыхание. Из тумана впереди проступили силуэты. И это были не люди. Их движения были слишком резкими и прерывистыми, а глаза светились тусклым багряным светом. Демоны-патрульные.
Князь Хун молча подал едва заметный знак, и двое из его лучших клинков скользнули в сторону, обходя врагов полукругом. Но в этот момент один из демонов, будто почуяв запах чужаков, резко поднял голову и зарычал. Глухой, хриплый звук мгновенно сорвал тишину.
Схватка вспыхнула почти беззвучно – сталь врезалась в плоть, вязкая кровь, отливающая тёмно-фиолетовым, брызнула на камень. Один из патрульных, раненый, вырвал из воздуха искры демонического пламени и метнул их в сторону князя, заставив его откатиться и уйти в тень скалы. Ещё двое попытались прорваться к центру группы, но были встречены смертоносной связкой ударов гвардейцев.
С каждой секундой становилось ясно – это лишь авангард, и если поднять шум, то демоны-жрецы услышат их задолго до удара по алтарю. Поэтому бой вёлся в полной тишине, без криков и лишнего звона, но в напряжении, где каждая секунда могла стать последней.
Сам Со Джун, перехватив клинок обеими руками, нанёс короткий, резкий удар под рёбра последнему из патрульных, чувствуя, как чуждая энергия сопротивляется до самого конца. Когда же тела демонов обмякли и упали в пыль, он лишь коротко кивнул. Путь пока что оставался свободным, но он уже знал, что дальше будет только хуже.
Туман начал редеть, но вместе с этим исчезало и укрытие. Скалы здесь раскрывались в широкую каменную чашу, из центра которой поднимался древний, изъеденный трещинами утёс. На его вершине стоял тот самый алтарь – грубая, но величественная конструкция, вырезанная прямо в теле горы. Камень был тёмно-серым, местами отливающим багровыми прожилками, словно внутри по-прежнему текла застывшая лава.
Вокруг алтаря торчали шесть вертикальных плит, испещрённых символами, не предназначенными для человеческого глаза. Каждая из них была опутана железными цепями, в которые вплетены застывшие кости и высохшие человеческие руки, превращённые в амулеты. Воздух здесь был густ, насыщен запахом пепла, старой крови и чего-то холодного, как могильная земля.
Их целью был портал, висящий над самой чашей алтаря. Он не сиял ровным светом, а пульсировал, словно сердцебиение чудовища. По краям колыхался багряно-чёрный туман, а в глубине мерцал далёкий и мрачный горизонт искажённого мира.
В свете портала стояли демоны-жрецы – худые, вытянутые, облачённые в длинные одеяния, сотканные из полос чёрной кожи и металлических пластин. Лица их скрывали маски, но в глазницах масок тлел едва заметный пурпурный огонь. Они держали посохи, увенчанные костяными черепами неизвестных существ, и тихо, в унисон, шептали слова заклятий. Каждый звук будто отскакивал от каменных стен и практически впивался в кости.
Князь Хун подал знак остановиться. Его бойцы замерли в тени, прильнув к камням. Все чувствовали, что приближается что-то иное, не похожее на обычные патрули. И они получили свой ответ, когда портал вздрогнул, и пульсирующий свет усилился, прорезая туман и обжигая глаза. Из его глубин показался силуэт – сначала размытый, но с каждым шагом становившийся всё отчётливее. Это было огромное существо, почти вдвое выше человека, с массивными рогами, закрученными назад, и телом, сплошь покрытым бронеподобными пластинами. Его глаза светились глубоким алым огнём, и каждый шаг отзывался в земле глухим ударом, будто били в огромный боевой барабан.
Демоны-жрецы склонились, прижимая посохи к алтарю – в их движениях чувствовалось не только почтение, но и страх. Хун Со Джун впервые ощутил, что холодок опасности пронизывает его до самого сердца. Судя по его пылающей ауре, это был князь демонов – существо, чьё присутствие само по себе рушило баланс сил. И теперь он был здесь.
Первые мгновения после появления князя демонов тянулись как вязкая смола. Бойцы князя всё ещё ждали его команды – пальцы сжимали рукояти оружия, губы беззвучно шептали боевые мантры. Но князь демонов не спешил. Он стоял, улавливая каждое колебание воздуха, словно прислушивался к сердцам людей, притаившихся в тени.
А затем – исчез. Не было ни вспышки, ни взрыва камней – просто на месте, где он стоял, осталась дрожащая дымка. Следующее мгновение стало адом. Отряд князя Хун оказался разорван в разные стороны ударной волной, возникшей прямо между ними. Земля вздыбилась, каменные осколки, обжигаемые черно-алым пламенем, разлетелись во все стороны. Один из воинов даже не успел вскрикнуть – его щит и доспехи расплавились, а тело испарилось в облаке пепла.
Сам Хун Со Джун рванулся вперёд, прикрывая двух бойцов, которых едва не смело с уступа. Князь демонов, который явно сумел заметить притаившихся людей, снова возник из воздуха, замахнувшись оружием, которое невозможно было назвать мечом – это была широкая полоса тёмного металла, переливающаяся багровыми трещинами, внутри которых, казалось, текла жидкая магма. Удар был таким мощным, что воздух застонал.
Князь Хун едва успел поднять левую руку – и в этот миг древний амулет, закреплённый на его запястье, вспыхнул. Это был реликт его рода – "Печать Четырёх Пагод", артефакт, передаваемый в семье по мужской линии уже три столетия. Вокруг князя и его людей выросли четыре полупрозрачные башни из золотистого света, соединённые цепями энергии. Удар демона пришёлся в невидимую стену, и раздался треск, будто ломали десятки мраморных колонн. Свет пошёл трещинами, каждая из которых излучала слепящий жар.
Амулет выдержал… но только один раз. Башни рассыпались на золотые искры, а Хун почувствовал, как его тело пронзает чужая энергия – вязкая, тёмная, жгущая и холодная одновременно. Кровь внутри будто стала тяжелее, а в груди поселилось чувство, что его сердце перестало биться ровно. Он ещё успел заметить, что его пальцы начали чернеть у ногтей.
Демоны-жрецы завыли, ощутив запах крови воина, заражённой их силой. Но прежде, чем князь демонов смог нанести второй удар, трое бойцов князя, действуя без приказа, окружили своего командира, подняли его и, прикрываясь щитами, начали отступление.
Это был хаос. Магические копья, выпущенные жрецами, впивались в
