их вообще ел, как от Небесных владык вернулся?
Ни на один из вопросов реакции не последовало. Сальвет вздохнула, догадываясь обо всех ответах.
— Ешь, — протянула она последнее перышко из сумки. — Вейлей, не смотри так. Надо будет, хоть сейчас пойду открывать колодцы пачками, чтобы раздобыть еще перьев.
— Наверху есть, — отозвался тихий голос с занятным акцентом.
— Ты знаешь, что у отравленных две недели до смерти? А как давно ты выпил тень солнца? Меня тоже сразу после Шар вывернуло, — поделилась она воспоминаниями. Не хотелось дальше ругаться. Во-первых, все разрешилось, во-вторых, кажется, мужчине полегчало и сейчас он начнет ругаться уже на нее за своеволие. — Я помогу. Не смотри так. Только помогу смыть всю эту гадость и добраться до кровати. Отдохнешь, полегчает. Если надо еще перьев, скажи, где у тебя лежат, я принесу.
— Не тошнит больше, — отказался от предложения Вейлей. — Слабость только. Помоги, если не противно.
— О, сколько и чего я успела заплевать этой жижей, ты даже не представляешь! — воскликнула весело Сальвет, принимаясь за пуговицы на чужой рубашке. Ремни, молнии. Конечно, сейчас не место и не время, но, кажется, она готова сама себе позавидовать. Настолько, что не удержалась от тихого замечания. — Вейлей, а ты помнишь, сколько стоит твое раздевание? А помочь принять тебе ванну?
— Ты когда-нибудь изменишься? — пробормотал Вейлей, послушно опускаясь в холодную просторную лохань. Сальвет пока еще только заканчивала крутить рычажки. Теплая вода хлынула к ногам через пару мгновений.
— На твоем месте я бы не слишком на это надеялась, — протянула с ехидством за его плечом Сальвет. Она закончила со всем и теперь пыталась понять, насколько паршиво Вейлею. Другими словами, готов он потерпеть нахалку немного или прогонит сразу? Пришлось спрашивать ответ, сама она не догадается.
— Ты обещала не переходить границ, — Вейлей откинул голову на бортик и безвольно наблюдал за тем, как поднимается вода. Та казалась обжигающе горячей. Кажется, его все еще знобит.
— Слово! — клятвенно заверила его Сальвет. Скинула верхнюю одежду, тоже пострадавшую после близкого соседства с источником черных луж в доме, и забралась в теплую воду.
— Сальвет, — сделали ей ленивое замечание.
— Что? Брось, я всего лишь сотру грязь, — сделала невинный вид Сальвет, после того, как уселась к мужчине на колени. — И, заметь, я даже в одежде.
— А я — нет, — без особого желания ругаться все-таки произнес Вейлей. Этому, кажется, было совсем паршиво. Не то вел бы он себя совсем иначе. — Да и на тебе одни лишь трусы. Нет, не холодно. Уверен. Все хорошо.
Голос Вейлея затих. Он был в сознании, просто закрыл глаза. Сальвет смывала мягкой губкой черноту с кожи. Та словно бы въелась и поддавалась неохотно. Вспомнив, что у нее есть противоядие местного действия, девушка улизнула до вороха своей одежды, где в сумке отыскала небольшой пузырек. В Шар было не надо, так что осталось с прошлых запасов.
— Надеюсь, оно не просрочено, — тихо под нос пробурчала Сальвет, выливая содержимое пузырька в воду. — А если просрочено, то без последствий.
Никаких внешних изменений, едва различимый приятный запах. В любом случае Вейлей сразу после добавления ойла в воду не выскочил из той, как ошпаренный, с криками, что его убить хотят. Продолжал лежать у высокого бортика, не проявляя ни к чему интереса. Один глаз все-таки ненадолго приоткрылся, когда к нему на колени вернулась подмерзшая беглянка.
Теплое тело сбивало с мысли. Сбегающая от ключицы вода невольно зачаровывала. Сальвет поймала себя на том, что касается языком чужой шеи, с которой уже давным-давно смысла всю черноту. Лишь не могла себя заставить отодвинуться в сторону.
Пришлось. Вейлей не ругался на своеволие, хотя был в сознании. Однако доводить до крайностей Сальвет сама не хотела. Раз уж она обещала. Но кошмары, как же трудно!
Вытирался Вейлей сам. Для очистки совести Сальвет предложила проводить до комнаты, чтобы по дороге не свалился. Упадет в грязь, придется снова отмываться. Не отказался.
В комнате Вейлея было темно. Через окна, коих здесь насчитывалось целых пять штук — три на одной стене и два на другой, в ее недра проникал далекий свет городских фонарей. Сад вокруг домика был густым, так что было несколько темнее, чем могло бы быть у приличных горожан.
— Не люблю гостей, — на высказанную фразу ответил Вейлей, стоя возле одного из окон. — Оставь. Сам разберу потом.
— О, слышу жизнь, возвращающуюся в бренное тело, — одобрительно откликнулась Сальвет и бросила покрывало на кресло. — Поздно, я уже все. Но если очень хочется, можешь сложить так, как тебе удобнее. Полегчало, Вейлей?
— Да. Спасибо, — Вейлей повернул голову к подошедшей ближе девушке. Растрепанная, в одном пушистом темном полотенце. Если подумать, у него на бедрах точно такое же. Одежда обоих осталась валяться в ванной.
— Если хочешь, могу остаться до утра, — предложила Сальвет на неловкое молчание, повисшее между ними. Она улыбнулась собственным воспоминаниям и перевела взгляд от окна к безликой маске над собой. — С солнечными лучами все кошмары останутся в ночи. И, если не будешь игнорировать подсказки своего организма, у тебя будет шанс еще долго не встречаться с ними.
— Останься, — коротко попросили ее.
Сальвет кивнула и первой отошла к кровати. Запрыгнула на мягкую поверхность и быстро залезла под одеяло, которое оказалось одно. Мысли мгновенно вернулись к тому месту, на котором остановились получасом ранее в ванной.
Наличие на второй половине кровати солнцерожденного ничуть не помогло. О каком тут сне вообще может идти речь⁈ В конце концов Сальвет плюнула на правила приличия, улеглась на подушке удобнее, подмяв ее под голову, и просто наблюдала за мужчиной.
Маска скрывала лицо, зато одеяло и не думало прятать обнаженные плечи. Вейлей обычно ходил с убранными в хвост волосами, теперь те рассыпались после душа мягкими волнами и светлели в темноте комнаты. Сальвет коснулась одного такого пушистого кончика пальцем.
— Что ты делаешь? — задал ей вопрос голос с необычным акцентом, заставив в очередной раз подумать над тем, по какой причине тот вообще присутствует.
— Думаю, — эхом отозвалась Сальвет. И тут же поделилась собственными терзаниями. — Вейлей, я откровенно не помню пункта в твоей анкете у Тамилы, которая касалась бы развлечений именно для тебя. Он вообще существует?
— Конечно.
