вместе. Могут смеяться. И в этот момент понял, что неважно, что было, главное то, что есть сейчас.
— И? — Роберто демонстративно сложил руки на груди. — Как дети? Что сказали?
— Никого нет дома. Я не понимаю, — Кристина стояла в дверях.
— Так чего же ты тогда ждешь? — он приподнял одеяло, приглашая ее присоединиться к нему.
— Роберто, — женщина замялась. — Нам надо ехать. Уже много времени, надо проведать Карлоса. Сабрина провела там всю ночь.
— Крис, Карлос под наблюдением. Поверь мне, Сабрина рада, что находится рядом со своим любимым. Так почему бы нам не воспользоваться ситуацией и не уделить себе хоть немного времени, а потом, мы пойдем на работу.
Его предложение было таким заманчивым. Тем более Кристина вообще ни на что не рассчитывала. Он перевернул всю ее жизнь, как тогда в молодости. Пришел, увидел, покорил. Кристина улыбнулась. Почему бы и нет. Она столько лет оглядывалась, жила с опаской, может хватит себя останавливать. Кристина чуть склонила голову и начала медленно развязывать халат. С лица Роберто сошла улыбка, в его глазах зажегся огонь желания, который могла потушить только она.
— Иди сюда, иначе я за себя не ручаюсь, — приказал Роб.
Кристина повела плечом, и халат упал на пол. Медленно и грациозно она подошла к кровати, дальше все произошло слишком быстро, Мгновенье — и она уже на кровати, еще мгновение, и она полностью в его власти, в огне его страсти. Эта вспышка, эта буря, это непреодолимое желание вырвалось наружу. Они снова вместе. Как же он ее любит. Любит. Роберто шептал ей на ушко, требуя и даря. Кристина сгорала в кольце его рук, погружаясь в его ласку, нежность, которой он так щедро ее одаривал…
Виктория, Даниэль и Сабрина сидели за столиком, пили кофе и разговаривали. Они позвонили Карлосу, но он не ответил на звонок.
— Мама, будет удивлена, не застав нас дома, — сказала Сабрина.
— Подожди, она что знает, что ты вернулась из больницы? — спросил Даниэль.
— Нет.
— Значит она не будет волноваться. Я не стал ее будить, ушел на работу, — он подмигнул Виктории.
— Да, папа, любит порядок. Он не терпит опозданий.
— Так странно говорить о том, что они вместе. Это так не привычно для меня.
— А мне будет интересно посмотреть, что он скажет, когда сам опоздает на работу.
— Сеньор Роберто не будет ни перед кем отчитываться, — убедительно ответил Даниэль. — Он руководитель, он не опаздывает, он задерживается, — пошутил он.
— О эта мужская солидарность, — Виктория закатила глаза.
— При чем здесь это, — насторожился Даниэль. — Неужели ты думаешь, что…
— Ничего я не думаю, а говорю о том, что вы мужчины всегда защищаете друг друга, — рассмеялась Виктория.
— Хотелось бы и мне порадоваться вместе с вами. Если бы с нами был сейчас Карлос.
— С ним все будет хорошо, — Даниэль сжал ее руку.
— Вас не пустили к нему. Этот их противный Бруно, он сказал, что с Карлосом все в порядке. Но тогда почему он не отвечает на звонок?
— Он перезвонит. Ну что ты в самом деле? Сейчас мы все поедем на работу, ты там встретишь Винсенте и узнаешь у него все о Карлосе, — Даниэль старался говорить убедительно, надеясь на это.
— Хорошо, держите меня в курсе, — попросила Сабрина, — если что-то узнаете, звоните, мне уже пора. Опаздываю.
Девушка попрощалась с братом и Викторией и вышла из кафе.
— Ты же довезешь меня до работы? — спросила Виктория.
— Ну а как же, куда я денусь. Тем более, что мне по пути. Сегодня я с утра работаю в офисе. А после обеда мы с твоим отцом должны поехать на объект. Он появится?
— Даниэль, не ревнуй. Отец никогда не отлынивает от работы и держит слово.
— Ну на счет опозданий я уже сомневаюсь, посмотрим. Честно, Сабрина права, мне странно все это принимать, но факт остается фактом, сеньор Роберто и мама будут вместе. Пойдем?
Виктория рассмеялась, и они вышли из кафе. День обещал быть хорошим.
Карлос медленно приходил в себя. Его сознание не желало возвращаться в действительность. Правда убивала его, он не в состоянии был признать ее. Пошевелившись, Карлос ощутил боль во всем теле. Ему хотелось кричать от отчаяния. Он не понимал, как Кристина могла так притворяться, изображать заботу. Что она за человек, если она все знала, ведь он приходил к ней, все рассказывал, плакал, а она молчала. Как она могла допустить, чтобы он и Сабрина… У него не укладывалось в голове все, что он узнал и то, что с ним было. Карлос мысленно застонал, открыв глаза, он понял, что лежит в холле. Винсенте опять поставил ему капельницу. С трудом, сев на диване, он вытащил иглу из вены, и зажал руку. Ему хотелось, уйти, убежать, но отчаяние разрывало его на части, а сил совсем не было. Карлос пытался собраться с мыслями, он не мог поверить в то, что Кристина его мать. Как она могла так поступить с ним? Как могла быть такой двуличной? Он не понимал, но больше всего его волновало другое — Сабрина его сестра, как Кристина могла допустить такое? Что она за человек? Что она собой представляет? Его отец ведь предупреждал его, а он не верил. В этот момент он был даже немного благодарен Алехандро за то, что тот молчал. Но молчание отца, молчание Кристины, все это привело к непоправимому. Карлос не знал, что ему делать. Как быть. В данный момент он не хотел никого видеть, никого. Он встал.
— Карлос, тебе надо лежать, — Винсенте подошел к нему. — Зачем ты вытащил капельницу?
— Она моя мать? — он поднял на него глаза полные боли и отчаяния.
— Да, она твоя мать, — Винсенте не было больше смысла это скрывать.
Карлос зашатался, обхватил голову руками. Как же так. У него не укладывалось в голове: та Кристина, что он знал, добрая, нежная, заботливая женщина, и она же, которая бросила его, оставила, забыла, вычеркнула из своей жизни, как эти два образа могли быть один человеком? Он не понимал. Ладно он, пусть она не хотела его, так же, как и отец, им обоим нужен был только Даниэль, здоровый, сильный мальчик. Им же пренебрегли, но почему она вернулась, почему позволила ему так привязаться к ней, почему она допустила его отношения с Сабриной? Она просто играла им.
— Ложись, Карлос. Я поставлю тебе капельницу.
— Не надо. Не хочу, — он поднялся с дивана. — Не хочу жить, — шатаясь, он стал подниматься по лестнице. Его мир померк. Сама жизнь посмеялась
