как все преграды и барьеры, что она строила, рухнули. Смогут ли они заново построить свои отношения — возможно ли это? Кристина покачала головой — она никак не могла понять, что происходит с ее жизнью. Если Роберто не будет заставлять ее рассказать о прошлом, если дети примут их вместе, если она позволит себе эту слабость, то тогда… Она зажмурилась от нахлынувших на нее эмоций. Счастье? Быть с любимым человеком, вместе идти по жизни, поддерживать друг друга в горести и радости? Когда-то она об этом мечтала, но, возможно, ли это сейчас? Да, если они начнут все с чистого листа, не вороша прошлое. Кристина улыбнулась и направилась к дому.
Подойдя, она увидела, что дверь была приоткрыта, это заставило ее насторожиться. Неужели Роберто, уезжая, не закрыл дом. Она зашла в дом, огляделась, вроде бы все было в порядке, хотя для воров здесь нечем было поживиться. Она подошла к дивану. Роберто все убрал, даже бокалы, из которых они пили вино, которое он взял у хозяев. Надо будет купить такое же и поставить на место. Женщина была спокойна. Ей было так легко в этом доме.
— Почему ты это сделала? — раздалось за ее спиной.
Испугавшись, Кристина резко повернулась. Перед ней стоял Карлос. Он был очень бледный.
— Карлос. Слава богу, я так испугалась, думала, что сюда кто-то забрался. Почему ты встал, зачем приехал сюда. Как ты себя чувствуешь?
— Хватит, — он практически выкрикнул это. — Хватит притворятся.
— Не понимаю, что с тобой? Иди сюда, присядь, — она протянула к нему руку, но он отшатнулся от нее, как от прокаженной. — Карлос?
— Как ты могла? Как же я тебя ненавижу. Ты мне только скажи — за что? Зачем ты вернулась?
— Я не понимаю тебя, — она хотела подойти к нему, но он отошел в сторону.
— Не трогай меня. Не прикасайся ко мне.
— Да что с тобой такое?
— Со мной? Ты продолжаешь надо мной насмехаться? За что? За что ты так меня ненавидишь?
— Карлос, родной…
— Родной? Это Даниэль твой родной. Как и отца. Вы оба хотели только его. Не меня…
— Карлос, — Кристина зажала рот рукой. Неужели Алехандро сказал ему о Даниэле. — Ты все… подожди.
— За что? Просто скажи мне за что? Почему ты выбрала его? Почему ты оставила меня? Я что лицом не вышел?
Кристина сделала шаг назад. Она побледнела.
— Что ты говоришь? Я не понимаю, — ее начало трясти.
— Хватит притворяться, — закричал на нее Карлос. — Хватит изображать несчастную. Ты чудовище. Я плакал, я рассказывал тебе. Даже тогда ты притворялась. За чем? Для чего? Что теперь ты скажешь Сабрине? Как ей все это пережить?
Кристина качала головой. Она не понимала. Она действительно не понимала, о чем идет речь.
— Карлос, прошу тебя, успокойся. Присядь, расскажи, что случилось. В чем ты меня обвиняешь. Я не понимаю. Богом клянусь, я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Кто ты? Как ты смеешь давать такие клятвы после всего, что натворила. Позволила мне и Сабрине… Как ты смотришь людям в глаза?
— Карлос, прошу тебя, мне страшно, что с тобой происходит? — Кристина не знала, что ей делать, как успокоить Карлоса.
— Страшно? Тебе? — он усмехнулся. — Какая же ты актриса, только не надо сейчас передо мной разыгрывать роли. Все кончено. Я все знаю.
— Господи. Да о чем ты говоришь? — ее голос сошелся на хрип.
— Как ты можешь поминать бога в суе? Тебе никогда не вымолить у него прощения. Или ты думала, что сможешь его вымолить у меня? Мне ничего от тебя не надо, моя жизнь кончена. Просто скажи — почему ты это сделала? Я должен знать. Я имею право знать — почему родная мать меня бросила. Ты родила меня и отказалась. Вычеркнула из своей жизни. Кто ты такая?
Кристина зажала рот рукой, ее глаза раскрылись от ужаса, она не верила в то, слышала. Она мать Карлоса? Как такое возможно? Что еще задумал Алехандро?
— Молчишь? Нечего сказать? Все твои маски пали?
— Это Алехандро тебе сказал? — наконец-то она смогла произнести что-то.
— Он хотя бы имел смелость это сделать, хотя все время предупреждал, чтобы я держался от тебя подальше. От родной матери. Разве тебя можно так назвать?..
Глава 27
Кристина покачнулась, она пыталась собраться с мыслями.
— Карлос, прошу тебя, успокойся. Ты неправильно все понял. Ты, наверное, под действием лекарств. Я всегда относилась к тебе как к сыну.
— Ты что издеваешься надо мной? — Карлос был очень зол.
— Я оставила тебя в больнице вместе с Сабриной.
— При чем тут больница и Сабрина? Я говорю о тебе, почему ты меня бросила, когда родила? Почему оставила с ними? Почему забрала Даниэля?
— Карлос, ты говоришь страшные вещи. Посмотри на меня — разве я бы такое сделала? Я бы жизнь отдала за своего ребенка.
— За Даниэля? Он твой сын? — усмехнулся Карлос, поражаясь тому, что она до сих пор отказывалась от него. — Ты продолжаешь от меня отказываться. Ты скажешь, что у нас с Даниэлем не один отец?
— Карлос, все не так, как представил тебе Алехандро. Да, отец Даниэля — Алехандро.
— Вот и нашелся мой брат. Как ты могла допустить мои отношения с Сабриной? Ты подумала о том, как ей жить дальше. Она ведь спала со своим сводным братом.
— Карлос, почему ты считаешь, что я твоя мама? — Кристина прижала руку к груди.
— А кто еще? Когда родился Даниэль?
— 25 ноября, — прошептала Кристина.
— Как и я.
Кристина побледнела. Разве это возможно? Как так получилось, что она не знает.
— Херардо, — она подняла на него глаза. — Он все понял. Он все знал, — у нее на глазах выступили слезы. Они все знали. Господи, — она закричала, — за что ты так со мной? — она искусала губы в кровь. — Карлос, милый, — она протянула руки к нему, но он вновь от нее отшатнулся.
— Ты гениальная актриса. Почему он, а не я? Почему ты оставила меня в их семье?
— Карлос, — ее голос сорвался, — я не знала. Клянусь богом, я не знала.
Карлос смотрел на нее, как на сумасшедшую.
— Если бы ты только знала, как же я тебя ненавижу.
Кристину трясло. Она вдруг поняла, почему тогда, когда очнулась, в комнате никого не было — они уехали со вторым ребенком, которого она родила в тот день, и котором до сегодняшнего дня ничего не знала.
— Не надо. Не говори так. Ты ничего не знаешь.
— Ты права. Я ничего не знаю. И знать
