очень много времени, я опаздываю на работу, а мне еще надо заехать в больницу — проведать Карлоса, — Кристина боялась, что слово за слово они вновь могут вернуться к событиям из прошлого.
— Давай позвоним Энрике, и я отпрошу тебя на весь день, иди сюда, — он протянул ей руку.
— Роберто, я серьезно. Нам пора. Я в душ.
— Хорошо, я принимаю твое предложение.
— Какое предложение? — Кристина остановилась на пол пути в ванную.
— Я присоединяюсь к тебе, — он поставил чашку на поднос, откинул одеяло.
— О нет. Не надо. Так мы задержимся еще на долго, — она выставила руки перед собой, двигаясь на зад. — Давай по очереди.
Роберто же не обращал внимания на ее попытки ускользнуть в одиночку, приобнял ее, поцеловав в щеку.
— Не спорь со мной, все равно проиграешь, идем, ты же сама говоришь у нас мало времени. Давай поторопимся.
Кристина покачала головой и улыбнулась, ну как можно ему противостоять. Этому сладкому напору?
Объект.
Детектив, наблюдавший со стороны, нахмурился. Алехандро явно задумал недоброе. Он видел, что тот хочет подстроить несчастный случай, только вот вопрос — для кого? Кто будет жертвой. Он без конца набирал номер Херардо, но телефон был выключен. Надо каким-нибудь образом помешать Алехандро…
Дом Алехандро.
Карлос приоткрыл дверь. В коридоре никого не было. Видимо Винсенте куда-то отошел. Карлос потихоньку выскользнул за дверь и направился к лестнице. Он хотел по скорее уйти из дома. Больше он никогда сюда не вернется. Он уже все решил. В руках он держал нож, который положил в карман куртки. Выйдя из дома, обернувшись, он в последний раз посмотрел на него. Столько лет он жил здесь, страдал. Не знал правды. Теперь же зная правду, ему стало только хуже. Так и кому нужна была эта правда? Кристина заплатит за все. За его унижения, за то, что надсмехалась над ним, изображая заботливую женщину, как будто бы мать, хотя на самом деле являлась ею. Карлос решительно направился прочь. Его больше ничего не держало здесь.
Квартира Энрике.
Энрике пошел в душ, а Паула надела халат и села на кровать, когда раздался звонок в дверь. Она бросила взгляд на ванную и пошла открывать входную дверь. На пороге стоял Даниэль. Паула смутилась.
— Добрый день, — поздоровался Даниэль. — В офисе мне сказали, что Энрике дома. Я могу с ним поговорить?
— Да, конечно, проходи, — предложила Паула. — Он в душе. Я скажу ему, что ты пришел. Тебе что-нибудь предложить?
— Нет спасибо. Я подожду здесь, — Даниэль указал на диван.
— Хорошо, — Паула вышла из гостиной.
Даниэль присел на диван. Он пришел к Энрике, так как хотел с ним поговорить о Роберто, ведь они были друзьями, наверняка он что-то знает о его прошлом. Через минут десять к нему вышел Энрике.
— Извините, что я без приглашения, — начал Даниэль.
— Ничего страшного. Что-то случилось?
— Нет. Я бы хотел с вами поговорить о Роберто. Вы же с ним друзья. Вы знаете о его жизни.
— Мы друзья, но я не так много знаю, как ты предполагаешь, — Энрике сел в кресло.
— Я бы хотел спросить вас, вы были с ним знакомы, когда он встречался с моей мамой? Вы ведь в курсе, что у них были отношения?
— Нет. Мы познакомились намного позже. Он уже был женат на Паломе. У них уже была Виктория. О их отношениях, вернее о том, что они были знакомы, я мог только предполагать и то только тогда, когда Кристина приехала в наш город.
— А он когда-нибудь говорил о маме?
— Нет. Никогда он не называл ее имени. Он никогда ничего не рассказывал, но пару раз он что-то упоминал уклончиво о том, что в его жизни была одна грустная история, которая нанесла ему незаживающие раны. Это все, что я знал.
— О грустной истории я уже слышал. А вы не знаете, почему именно они расстались? Что тогда случилось, если они уже назначили день свадьбы? Что произошло?
— Они собирались пожениться? — удивился Энрике. — Я даже этого не знал. Тебе известно больше. Одно могу сказать, что он безумно любил Кристину. Теперь это очевидно. Он никогда о ней не забывал. Как я думаю и твоя мама, не смогла забыть его. Даниэль, — Энрике встал. — Ты уже достаточно взрослый. Я попрошу тебя об одном, не мешай им. Чтобы тогда не случилось, пусть они сами разберутся, сами все решат. Ведь если им тогда помешали, то пусть хотя бы сейчас они смогут самостоятельно прийти к какому-то решению. Они уже взрослые люди, у них за плечами целая жизнь. У каждого из них была семья. Если в молодости все кажется нам возможным то, чем старше мы становимся, тем страшнее нам менять свою жизнь. Сейчас у них очень сложный период.
— Мама вдова, сеньор Роберто еще женат.
Энрике подошел к Даниэлю. Тот встал.
— Не будь таким категоричным. Поверь, пройдет немного времени, и все встанет на свои места. Береги свою маму. И не злись на Роберто. — посоветовал Энрике.
— Я не хочу им мешать, я просто пытаюсь понять, что тогда случилось. Кто виноват.
— Не ищи виновных. Это не твоя история. Ты не должен вмешиваться. Они сами должны понять, разобраться, если захотят ворошить прошлое, то это только их право. А вдруг они решат, не вспоминать? Порой воспоминания причиняют такую боль. Ты даже не можешь себе представить.
— А если он вновь причинит ей боль?
— Даже если и причинит. Это их жизнь. Позволь им попытаться, если они все-таки решат быть вместе.
— Вы же знаете о том, что сделала сеньора Рамона. А что если тогда им помешала именно она.
— Рамона не подарок, — согласился с ним Энрике. — Но у нее есть свои убеждения. А тебе известно, что каждый стремится им следовать. Рамона же — человек старой закалки, она считает, что ее семья должна жить так, а не иначе. Вот отсюда все и сложности, разногласия и проблемы, конечно, Роберто и Палома, это отдельный разговор. Вот и смотри, ты не имеешь никаких как бы правильно сказать — обязательств что ли, в то время как твоя мама и даже Роберто, им приходится оглядываться, раздумывать, как поступить так, чтобы никто не пострадал.
— А разве так бывает? Чтобы все остались довольны?
— Нет, всегда кому-то нравятся наши действия, кто-то против. Дело в другом, когда их совершает близкий и родной человек, который пытается устроить свою жизнь, и которого ты любишь всей душой и желаешь ему только счастье, то для меня главное, чтобы
