не желаю, — он вытащил нож из кармана. — Мне не зачем больше жить, зная, что родная мать предала меня, зная, что она допустила кровосмешение. Нет. Живи с этим сама, — он направил нож себе в живот. Каким образом Кристине удалось до него в мгновение ока добраться, но это был чистый инстинкт — защитить своего ребенка, она схватилась за лезвие, раня руки, сдавила его, не давая возможности ему поранить себя. Карлосу становится плохо, он сгибается в приступе кашля, Кристина, пользуясь этим, выхватывает нож и отбрасывает его в сторону.
— Зачем ты это сделала? Зачем продлеваешь мои муки? — пошатываясь, спросил Карлос.
Кристина не обращала внимание на то, что кровь бежит по рукам, сложила их, как в мольбе, упала перед ним на колени.
— Прости меня, прости меня если сможешь. Я не знала, пока ты мне не сказал, я ничего не знала о тебе, — слезы бежали по ее щекам.
Карлос сделал шаг назад от нее.
— Как может женщина родить и не знать?
— Женщина, потерявшее сознание, которой никто не хотел оказывать помощь и помогать, которую держали взаперти. Как она могла знать?
Карлос чуть наклонил голову.
— Что ты говоришь? Где ты рожала? Кто держал тебя взаперти?
— Твой отец, он изнасиловал меня. Ему нужен был ребенок, Августа не могла забеременеть. Я не знала Карлос, клянусь богом, я ничего не знала. Когда я пришла в себя, — она стояла перед ним на коленях, — я истекала кровью. Одна мысль, что я должна спасти своего ребенка, придала мне сил. Я ударила Бруно. У него есть шрам. Он от моей руки. Я схватила Даниэля и побежала в ночь. В тот день была страшная гроза. Я всегда удивлялась, почему Алехандро тогда не было.
— Как ты можешь утверждать, что ты ничего не знала обо мне? Разве это возможно?
— Меня никто не обследовал. Винсенте не делал никаких анализов. Им нужен был только ребенок. Роды были очень трудными. Алехандро сказал, что это им на руку, чтобы я умерла, родив. Я не знала. Господи, как же мне убедить тебя?
— В это сложно поверить, — Карлос сбавил немного тон. У него появилось маленькое сомнение, а если она говорит правду.
— Я долго брела по дороге. Если бы я знала, разве я не вернулась бы за тобой? Как бы я смогла жить вдали от тебя, зная, что ты остался у них. Рафаэль, он врач. Он подобрал меня в тот день. Даже он не понял, что у меня была двойня.
Карлос молчал.
— Твой дедушка тоже обвинил меня. Вчера ночью мы с ним долго разговаривали в больнице. Я ему все рассказала, ему стало страшно. Теперь я понимаю, но не понимаю, почему он промолчал о тебе. Почему он мне не сказал? Алехандро тоже угрожал мне в отношении тебя, но я не понимала, теперь все встает на свои места.
— Нет. Если я твой сын. Даниэль — мой брат. Сабрина — моя сестра, — он облокотился на диван.
— Она не твоя сестра — я Сабрине не родная мать.
Карлос вскинул голову.
— Что ты говоришь?
— Сабрина родилась в один день с вами, — ей сложно было это говорить. У нее есть еще один сын. — Она дочь Рафаэля. Его жена умерла в тот же день.
— Она знает?
— Сабрина в курсе. Даниэль ничего не знает. Когда Рафаэль подобрал меня, он ехал из больницы вместе с новорожденной дочерью. Он выходил меня. Я стала кормить грудью их обоих. Хоть я и не рожала Сабрину — она всегда будет моей дочерью.
— Ты моя мама? — уже по-другому спросил Карлос? — Моя?
Кристина кивала головой и протянула к нему руки. Карлос сделал шаг, он ему дался с большим трудом. Подойдя к ней, он взял ее руки в свои.
— Ты порезалась, — заметил он, поднимая ее с колен.
— Я жизнь за тебя отдам, — прошептала Кристина. — Мой сын, — она трясущейся рукой провела по его щеке.
— Мама?
— Карлос, сынок, — она сжала его в объятиях. Оба заплакали.
Объект.
Роберто закашлял. Мгновенно придя в себя, пошевелился. Даниэль. Где Даниэль? Молодой человек лежал рядом. Он подполз к нему и отбросил в сторону деревяшку. Рядом с ним лежала балка. Всего в нескольких сантиметрах. Если бы он вовремя не отдернул его, то… Господи, он чуть было не угробил сына Кристины. Роберто положил голову Даниэля себе на колени.
— Вызовите врача, срочно, — закричал он.
— Ох, — застонал Даниэль. — Зачем же так громко кричать? Моя голова?
— Слава богу, — Роберто вытер кровь с виска, это всего тлишь царапина. — С тобой все в порядке? Что у тебя болит?
— Голова. Я видимо ударился. Ну у вас и силища. Вы так дернули меня, я думал, что вырвите руку.
— Если бы не дернул. Сейчас оба бы стояли перед создателем. Я пока туда не хочу. У меня здесь полно дел.
— Я тоже пока не горю желанием попасть на небеса, — Даниэль попытался сесть.
— Лежи спокойно, — Роберто придержал его. — Пока тебя не осмотрит доктор. Ты не встанешь. Потерпи мою компанию
— Лучше ваша, чем ангелов, — Даниэль еще пытался шутить.
— Шути, шути, твоя мама бы закопала меня собственноручно, или прибила бы повторно, если не дай бог, с тобой что-нибудь бы случилось.
— Ну со мной ничего не случилось, поэтому не будем ей об этом рассказывать. Мне кажется, или вы ее побаиваетесь?
— Я не знаю, какова Кристина в гневе, и ты знаешь — признаться даже, не хочу знать, — улыбнулся Роберто.
— В гневе, — задумался Даниэль. — я тоже не хочу выводить маму до такого состояния.
Роберто нахмурился. Он вновь посмотрел на балку, колонну. Все было неспроста. Кто-то явно задумал недоброе. Необходимо все проверить.
К ним подбежал Алехандро.
— Что тут произошло? Даниэль? Что с тобой?
— Все хорошо. Спасибо сеньору Роберто, он успел вовремя.
У Алехандро похолодело все внутри — он чуть было не угробил своего собственного сына.
— Где врач? — закричал он. — Проверить здесь все. У нас никогда не было несчастных случаев. В чем дело? — набросился он на рабочих.
Приехавшие врачи осмотрели Даниэля и Роберто. Даниэлю наложили пару швов на виске. Роберто перебинтовали руку, которую он поранил, когда упал.
— В общем мы легко отделались. — сказал Роберто, осматривая место происшествия.
— И не говорите, — Даниэль держался рядом с ним.
Алехандро нервно постукивал ногой и молчал. Какой же он дурак, что решился на такое, чистая случайность спасла сегодня его сына, вернее Роберто. Почему все произошло так быстро, почему он не успел увести Даниэля подальше от этого места. Больше такого не повторится…
