пространство. Невозможно было даже вздохнуть – Нуска тут же закашлялся, с хрипом хватая воздух губами. Даже несмотря на то, что лекарь ранее влил в свои каналы дэ Сина, воздействие его энергии все еще было поистине чудовищным.
Ранри так и замерла на месте. С нее катился пот. В какой-то момент даже она не выдержала и повалилась на колени, сильно ударившись об угол кровати. Этой мощи не мог противиться никто – ни рир, ни хаванец. Будто бы эта сила была не из их мира, а из самой бездны страданий.
Син продолжал стоять, с высокомерием на лице наблюдая, как двое его спутников просто ползают перед ним на коленях, не в силах подняться. Нуска успел заметить, что во взгляде, который он бросил на Ранри, на секунду промелькнуло самодовольство. Словно он испытывал настоящее удовольствие, демонстрируя перед ней свои возможности.
– Ложитесь спать. Мы отбываем на рассвете. И не забывайте, в чьей компании находитесь.
Нуска согласно кивнул, хоть и против своего желания. Ранри поступила так же. Их воля в этот момент целиком и полностью была раздавлена этой всесильной магией.
Син же отступил и, проходя мимо стола, вдруг поднял кружку Нуски и допил все, что там оставалось. А затем вернулся на свое место на окне. Кажется, этой ночью он не намеревался ложиться в кровать и собирался бодрствовать вплоть до утра.
Лекарь молча поднялся и вышел из комнаты. Сбегать он не собирался – просто посетил отведенную для справления нужды комнату. Но, когда вернулся, ненадолго застыл у неплотно закрытой двери. Син и Ранри спокойно переговаривались, хотя всего несколько минут назад казались непримиримыми врагами.
– Зачем ты вообще потащил этого ребенка в Риру? Он же не выдержит и половины того, что может здесь увидеть.
– Это была моя ошибка. В следующий раз оставлю его во дворце.
– В следующий раз? Тебе ведь важен этот малыш. Куда ты собрался его брать? Хочешь поскорее свести его в могилу?
Эрд на это ничего не ответил, а Ранри только тяжело вздохнула, а затем продолжила:
– Верни его туда, где взял. Нет ни одной истории, где рир и хаванец находились бы на одной стороне. Один из вас в итоге просто убьет другого. И эта ненормальная…
– Ты права. Но я прекрасно осведомлен об этом и не нуждаюсь в советах.
Наступила тишина. Нуска подождал еще немного, чтобы не выдать себя, а затем вернулся в комнату и сразу нырнул под одеяло. Оно хоть и было набито обычной соломой, но все равно хорошо согревало его голые плечи и руки.
Разве их с эрдом доверительные отношения настолько необычны? Неужели и вправду нет такой истории, в которой рир и хаванец находились бы на одной стороне?
«Если ее нет, это не значит, что я не смогу написать ее», – решил для себя Нуска.
Пусть эрд и дальше боится и отталкивает его. Уверенности и храбрости Нуски хватит на них обоих сполна.
«Лишь бы Син оставался в порядке», – успел напоследок подумать Нуска, проваливаясь в тяжелый сон.
Головокружение и опьянение все еще не отпускали лекаря, а потому от поспешил поскорее уснуть. Да и не было никакого смысла в том, чтобы долго раздумывать. Эту связь нельзя так просто разорвать, как и невозможно позабыть о том, что они вместе пережили. И из этой истории они наверняка выйдут победителями. Нет такой передряги, из которой они не смогли бы выбраться.
Глава 46
Похищение
Что-то не так. Чего же так нестерпимо не хватает? Откуда эти пустота и холод?
Нуска рывком вскочил, но тут же повалился плашмя на кровати. Содрогаясь всем телом, он свесил голову вниз и разом исторг из себя все, что вчера ему довелось съесть и выпить. Но легче не стало. Его рвало до тех пор, пока лекарь в полном измождении не упал обратно на матрац. Его желудок был абсолютно пуст.
Что это? Он никогда не переносил алкоголь настолько плохо. Ни разу в жизни его не рвало из-за спиртного. Он мог влить в себя разом десять бочек эля, а наутро лишь морщиться от легкой головной боли.
Сейчас же его сознание помутилось, а тошнота не хотела отступать. И эта слабость в теле…
«Неужели… Ранри действительно меня отравила?!»
– Син… – хрипло позвал Нуска, но ответа не последовало.
Лекарь с трудом поднял голову и оглядел комнату. Она была пуста. Ни следов борьбы, ни посланий. Просто и Син, и Ранри разом испарились.
– Ты не мог снова оставить меня, Син… Нет. Ты бы ни за что не бросил меня. Ты держишь свое слово. Ты говорил… – Нуска насилу поднялся и преодолел расстояние до кувшина с водой. Применив светлую дэ, он убедился, что в этой емкости яда не было. – Говорил, что утром мы вместе отправимся в путь… Ты не сделал бы этого. Не так.
Нуска влил в себя весь кувшин целиком. А затем, упав на колени из-за накативших спазмов, засунул пальцы в рот и надавил на корень языка. Раз за разом вызывая рвоту, лекарь промывал желудок до тех пор, пока его мысли не стали яснее, а походка – устойчивее.
«Часть яда успела попасть в кровь. Но мне нельзя просто так растрачивать свою энергию на подобные глупости. Не сейчас».
Ранри предала их. Лекарь чувствовал себя последним дураком на деревне. Ведь эрд предупреждал его. Не раз и не два, но… Когда она успела? Они разделили между собой всю вчерашнюю еду, воду и табак.
– Как же я давно не прибегал к этому методу. Даже страшно.
Нуска на секунду застыл, усмехнувшись, а затем без дальнейших раздумий выдернул из пола меч. Тот с самой ночи покоился в деревянных досках, и никто так и не решился вынуть его без дозволения эрда.
Сев на кровати, лекарь согнул руку в локте, оперев ее о колено, а затем, закусив губу, зажмурился и провел лезвием по запястью. Благодаря кузнечному мастерству Минхэ этот клинок был невероятно остер и тонок. Им можно было резать ткань на ровные полосы или даже подравнивать прически знатным особам.
Кровь потекла рекой. Нуска не ошибся, он никогда не ошибался в таких вещах. Красная жидкость, что стекала с его запястья, была мутной и дурно пахла. Лекарь, обладавший особым чутьем на такие вещи, заметил это сразу. Возможно, кто-то другой и не приметил бы разницы, но он, уже раз столкнувшись с ядом, навсегда запомнил этот запах.
Почувствовав, как начинает
