И только духи уберегли лекаря от того, чтобы не налететь ровно на меч.
– Син! Что с вами сделали?! Скорее рассказывайте!
Это были самые крепкие объятия в жизни Нуски. Он просто обхватил эрда руками и так сдавил, что услышал тихий хрип. Ощупывая все тело правителя, лекарь вдруг застыл, а его пальцы задрожали, стискивая ткань.
– Кто это сделал?.. Она?..
– Нуска, все в порядке.
– Это была она?!
Нуска вспыхнул. Светлая энергия, не повинуясь желаниям лекаря, срывалась с его тела и заполняла собой пещеру. Эрд был отравлен. Так сильно, что чудом было уже то, что он стоял на ногах.
Даже Син на секунду пошатнулся, прикрывая ладонью глаза. Меч так и выпал из его рук, распадаясь на частицы.
– Да не я это! Я прибыла сюда чуть раньше и освободила Сина из темницы, th`are! – выкрикнула Ранри, но не сдвинулась с места. Даже она сейчас боялась приближаться к Нуске.
– Прекрати, – выдохнул Син, усилием воли удерживая себя на ногах.
Лицо эрда выглядело не лучше, чем у мертвеца. Все его тело, даже лоб и щеки, вновь покрывали эти отвратные черные завитки. Одежда была порвана в нескольких местах – там же виднелись свежие отметины и кровь.
– Как вам вводили яд?! – распаляясь, заговорил Нуска. Рывком усадив эрда на землю, лекарь начал ощупывать его тело в поисках основного места поражения.
Кажется, Син был настолько слаб, что лишь послушно поднял левую руку ладонью вверх.
– Прекрасно, – без радости в голосе пробормотал лекарь, а затем задрал рукав до плеча.
Рука Сина выглядела как кусок угля. Абсолютно черная, она была шершавой на ощупь. Нуска быстро нашел нужное место – локоть. Яд ввели сразу в вену.
– Терпите, – коротко велел лекарь, а затем повторил то же, что и с собой утром, – вспорол эрду запястье. Кровь брызнула фонтаном и обожгла Нуске лицо, но он даже не обратил на это внимания.
– Нуска, твое лицо и голова… Они в крови, – шумно дыша, проговорил Син, протягивая к нему здоровую руку.
Лекарь не успел ничего предпринять. Пальцы коснулись его волос. Нуска не смог заставить себя отстраниться.
Вскинув голову, лекарь сощурился, уставившись на эрда.
– И глаза красные. Только не плачь, – добавил Син.
Сейчас в этом голосе не было былой уверенности. Только слабость. Эрд точно не в себе!
– Я могу чем-то помочь? – вновь прозвучал раздражающий голос наемницы. Лекарь разом ощетинился и направил на нее меч.
– Не подходи! Сядь там и жди! Я все еще уверен, что это подстроила ты!
Ранри только хмыкнула. А затем действительно уселась на землю, поджав ноги, а руки сложив на груди.
– Как знаешь. Надеюсь, ты знаком с путями отступления из этого места. Я же буду рада покинуть вас хоть сейчас.
Нуска проигнорировал ее слова. А затем со вздохом уставился на руку эрда. Еще немного – и правитель просто потеряет сознание, а яд так и останется в кровотоках.
– Син… Одолжите перчатки. – Не дожидаясь ответа, лекарь стащил с Сина эти драгоценные артефакты и натянул на собственные руки.
И затем, не думая, вдавил пальцы ровно в разрезанное запястье эрда.
Син громко захрипел и стал заваливаться на спину. Но Нуска не ослаблял хватку – лишь глубже пропихивал пальцы, прямо под кожу. Вскоре по телу прошел ток – лекарь отдал на излечение правителя всю сохраненную до этого момента энергию.
Яд поддавался. Отступал. Син глухо стонал и хрипел, стискивая челюсти, но лекарь изо всех сил старался это игнорировать. Нужно было пропустить светлую энергию внутрь тела, в кровь, пока кровеносный сосуд все еще открыт.
Наблюдая за тем, как тело эрда светлеет, Нуска выдохнул с облегчением.
«Спасибо, что я хаванец. Спасибо, что достаточно силен, чтобы излечить его».
Это были самые долгие десять минут в жизни Нуски. Кровопускание пришлось остановить еще раньше, но лекарь продолжал водить руками по телу правителя, разгоняя здоровую кровь и очищая зараженную.
– Эрд? Вы слышите меня?
– Угу.
– Где еще болит?
– Нуска, пора уходить. В безопасное место.
Лекарь только послушно кивнул. Коснулся губами белого запястья в благоговейном жесте. И рывком поднялся, вновь указывая мечом на Ранри.
– Ты. Выводи нас. Если я почувствую, что ты ведешь нас в западню, то прихлопну, – с угрозой в голосе проговорил Нуска, напоследок цыкнув.
Наемница фыркнула. Сплюнула на землю и поднялась.
– Идемте.
Нуска почти взвалил эрда к себе на спину. Перекинув его руку себе через плечо, он плелся вперед с необыкновенным для себя упорством. Син был тяжелым, намного тяжелее, чем лекарь. Но и эрд, несмотря на мутный взгляд, делал все, чтобы облегчить участь Нуски, – покачиваясь, сам шагал вперед.
Ранри не обманула. Она действительно вывела их на поверхность. Они оказались где-то за чертой города, в лесу. Затем наемница окольными путями провела их в родовое имение Сидъяров.
Выбора у Нуски не было – он мог только довериться Ранри. Судя по тому, что Син не протестовал против ее компании, она действительно помогла ему. Лекарь же не мог позволить эрду ночевать на голой земле в холоде и без еды. Для Сина потеря такого количества крови не могла пройти так же бесследно, как для хаванца, а, значит, он нуждался в отдыхе, тепле и горячем ужине.
Нуска не особо разглядывал это разукрашенное во все цвета здание. Был уже поздний вечер, но огни на территории родового дома все еще горели. Множество слуг сновали туда-сюда, с ужасом в глазах провожая окровавленных гостей.
К счастью, Ранри выделила им комнату на первом этаже. Нуску не особо заботило что-либо помимо здоровья эрда, а потому он только успел попросить принести горячей воды и подать на ужин что-то вроде супа или каши.
Син, как и в лесных племенах, казалось, был в сознании, но его стеклянные глаза говорили сами за себя – он еле осознавал, где находится. Но на просьбы послушно отзывался, даже смог приподняться, когда Нуска стягивал с него запачканную грязью и кровью одежду.
Оставив эрда в одном нижнем белье, лекарь, используя последние крупицы сил, залечил внешние раны. Выглядело это так, будто его не просто атаковали, а избивали. Нуска еле сдержался, чтобы не выплеснуть всю дэ одним движением руки.
Кто это сделал? Шиеры? Может, пойти да разгромить ко всем h`aidgehl безднам их теплое гнездышко?
Когда принесли воду и еду, Нуска продолжил молча ухаживать за эрдом, не обращая внимания на боль в собственном теле. Протерев почти каждый сантиметр кожи Сина, лекарь аккуратно коснулся лица больного пальцами. Перчатки он заблаговременно снял и отбросил куда подальше – кто знает,
