— Пит! Ты…
— Осторожнее, док, вы теряете самообладание!
— Любой потерял бы его перед лицом такого упрямства.
— Так это упрямство — бороться с вором? — Пит плюнул на пол, повернулся к двери и упал, зацепившись за свою трость.
Колин уже была рядом.
— Пит, ты не ушибся?
Он оттолкнул ее.
— Я сам могу о себе побеспокоиться! — Пит с трудом поднялся на ноги, подтягиваясь по трости.
— Пит, пожалуйста…
Эрик увидел, что глаза Пита затуманились влагой.
— Пит, давайте решим это дело.
— Оно уже решено, док. — Он заковылял сквозь дверной проем.
Колин замерла в нерешительности.
— Я должна идти с ним. Я не могу позволить ему так уйти. Тут не говорилось о том, что он будет делать!
— Но разве ты не видишь, что он делает?
Колин яростно уставилась на Эрика.
— Я видела, что сделали вы. Это жестоко. — Она повернулась и устремилась вслед за Питом.
Каблучки простучали по лестнице. Хлопнула входная дверь.
Пустой фанерный ящик лежал на полу рядом с психозондом. Эрик швырнул его к противоположной стене.
«Безрассудный… нервный… капризный… безответственный…»
Он остановился. В груди его разрасталась пустота. Эрик посмотрел на психозонд. «Женщины непредсказуемы». Он подошел к верстаку, подобрал транзистор, положил его обратно, спихнул сваленные в беспорядке резисторы в сторону. «Следовало бы получше узнать».
Эрик повернулся, направился к двери и застыл, пораженный мыслью, изгнавшей все прочие соображения:
«ЧТО ЕСЛИ ОНИ ПОКИНУТ СИЭТЛ?»
Он побежал по Лестнице, перепрыгивая сразу через три ступеньки, и выбежал на улицу. Эрик пристально осмотрелся. Мимо пронесся реактивный автомобиль с единственным пассажиром. Слева появилась женщина с двумя детьми. То есть улица была пуста. Вход в унитаб, менее чем в половине квартала отсюда, исторг трех девочек-подростков. Он направился к ним, усиленно размышляя. Учитывая то, что табы проносились каждые пятнадцать секунд, то, нянчась со своими обидами, он уже упустил шанс, чтобы перехватить Пита.
Эрик вернулся в квартиру.
«Я должен что-то сделать, — подумал он. — Если они уедут, то Сиэтл постигнет участь других городов».
Эрик сел у визифона, положил палец на диск, но сразу же его отдернул.
«Если я позвоню в полицию, им потребуются доказательства. А что я могу им показать, кроме невразумительных расчетов? — Он посмотрел в окно. Музикрон! Они увидят… — Он снова потянулся к диску и снова отдернул руку. — Что они увидят? Пит просто скажет, что я пытаюсь украсть машину».
Эрик встал и подошел к окну, всматриваясь в озеро.
«Я могу позвонить в общество», — подумал он.
Он мысленно перебрал членов правления Королевского Окружного общества психиатров-консультантов. Все они считали, что молокосос Эрик Ладд чересчур преуспевает. Кроме того, его исследования психозондирования всегда служили поводом для насмешек.
«Но я должен что-то сделать… синдром. — Он тряхнул головой. — Я должен действовать сам». — Он набросил черную накидку и направился к отелю.
Холодный ветер срывал белые шапки пены в заливе, донося брызги до прибрежной аллеи. Эрик нырнул в лифт и поднялся в закусочную. Девушка за кассой подняла глаза.
— Вы один, доктор?
— Я ищу мисс Ланаи.
— Сожалею. Вы, должно быть, разминулись с ними. Она с доктором Серантисом только что выехала.
— Вы не знаете, куда они направились?
— Сожалею. Возможно, если бы вы вернулись этим вечером…
Эрик, обеспокоенный, вернулся в лифт и выехал на улицу. Он увидел отъезжающий от служебного купола фургон. Эрик ссутулился и побежал к служебному лифту.
— Эй!
Гудение прекратилось и снова возобновилось. Лифт вернулся на уровень улицы. В нем был Томми, помощник официанта.
— В следующий раз вам больше повезет, док.
— Где они?
— Ну…
Эрик сунул руку в карман с деньгами и вытащил пятидесятидолларовую банкноту.
Томми посмотрел на деньги и снова в глаза Эрику.
— Я слышал, как Пит звонил на взлетное поле Беллингемского воздушного экспресса, чтобы заказать места до Лондона.
Эрику стало плохо. Его дыхание резко участилось. Он огляделся вокруг.
— Только двадцать восемь часов…
— Это все, что я знаю, док.
Эрик изучающе посмотрел в глаза парня.
Томми потряс головой.
— Не надо так на меня смотреть! — Он вздрогнул. — У меня от этого Пита мурашки по спине. Вечно уставится на тебя и сидит неподвижно в своей машине, как паук. — Он снова вздрогнул. — Я рад, что он уехал.
Эрик протянул ему деньги.
— Лучше бы ты не радовался.
— Ага, — Томми шагнул обратно в лифт. — Жаль, что у вас не вышло с малышкой, док.
— Подожди.
— А?
— От мисс Ланаи не было записки?
Томми сделал почти неуловимое движение к внутреннему карману спецодежды. Тренированные глаза Эрика уловили жест. Он шагнул вперед и ухватил Томми за руку.
— Дай сюда!
— Послушайте, док…
— Дай мне это!
— Док, я не понимаю, о чем вы говорите.
Эрик приблизил свое лицо к лицу помощника официанта.
— Ты видел, что случилось с Лос-Анджелесом, Лаутоном? С теми городами, где прокатился синдром?
Глаза мальчишки широко раскрылись.
— Док, я…
— Дай мне это!
Свободная рука Томми метнулась под одежду и извлекла толстый конверт, сунув его в руку Эрика.
Эрик отпустил руку мальчишки. На конверте было нацарапано: «Это докажет вам, что вы не правы насчет Пита». И подпись: «Колин».
— Ты собирался сохранить это для себя? — спросил Эрик.
Томми скривил губы.
— Любой дурак поймет, что это чертежи музикрона, док. Ценная вещь.
— Странные у тебя идеи, — сказал Эрик. Он поднял глаза. — Они направились в Беллингем?
— Ага.
Унитаб-экспресс доставил Эрика в Беллингем за двадцать одну минуту. Он выпрыгнул из него и побежал к станции, расталкивая в стороны людей. Воздушный экспресс взмыл в воздух в дальнем конце поля. Эрик споткнулся и взмахнул руками, пытаясь обрести равновесие.
В здании вокзала от окна билетных касс мимо него несся стремительный людской поток. Эрик подбежал к окну, навалился на стойку.
— Когда следующий экспресс до Лондона?
Девушка взглянула на справочный экран.
— Следующий будет в 12:50 завтра днем, сэр. Вы опоздали.
— Но это двадцать четыре часа!
— Вы прибудете в Лондон в 4:50 пополудни, сэр. — Она улыбнулась. Чуть-чуть опоздаете на чаепитие. — Она посмотрела на его эмблему.
Эрик вцепился в край стойки.
— Это двадцать девять часов — слишком поздно.
Он отпрянул от окна и повернулся.
— Это лишь четырехчасовой рейс, доктор.
Эрик вернулся.
— А могу я заказать частный рейс?
— Извините, доктор. Надвигается магнитная буря. Придется отключить направляющий луч. Понимаете?
— Существует ли возможность связаться с пассажирами экспресса?
— По личному делу, доктор?
— Это чрезвычайная ситуация.
— Могу ли я уточнить?
Эрик мгновение раздумывал, разглядывая девушку. Он подумал: «Та же проблема… мне никто не поверит».
— Не имеет значения, — сказал он. — Где здесь ближайший визифон? Я оставлю для нее сообщение на Плимутском вокзале.
— Идите по тому коридору справа от вас, док. — Девушка вернулась к своим билетам. — Это медицинская чрезвычайность, док?
Эрик остановился и повернулся. В кармане хрустнул конверт. Он ощупал и вытащил его. Он снова принялся рассматривать чертежи. Некоторые из них были помечены инициалами «К.А.».
Девушка застыла в ожидании, глядя на Эрика.
Эрик положил конверт обратно в карман, голова прояснилась. Он посмотрел на девушку.
— Да, это связано с медициной. Но вы здесь ни при чем.
Он повернулся и размашистым шагом направился к унитабу. Эрик подумал о Колин: «Никогда не доверяй невротичке. Мне следовало бы узнать ее получше, прежде чем давать волю своим инстинктам».
Он пошел вдоль входа в унитаб, прокладывая путь к скоростной ленте. Поймал первую машину, радуясь, что она пуста. Эрик тщательно изучал содержимое конверта, пока длилась поездка. Сомнений не было: конверт содержал бумаги Пита, вырезанные из тетради. Эрик узнал характерные каракули доктора Аманти.
