На арене амфитеатра воцарился хаос.
Харрон ринулся ко мне. Удерживающие меня охранники — какими же идиотами они были — отпустили меня, когда монстр с серебряными глазами бросился в нашу сторону. Освободившимися руками я сжала в ладонях кинжалы, пристегнутые к бедрам, и пошла навстречу.
Знакомство Харрона с ртутью определенно сказалось на нем. Капитан по-прежнему двигался со смертоносной решимостью, но уже не был так быстр, как раньше. И на этот раз мои руки не были связаны за спиной. Приняв атакующую позу, я бросилась на него, застав врасплох. Должно быть, он думал, что я буду защищаться, но кинжал, который я всадила ему в живот, не слишком вежливо уведомил его об обратном.
— Сука! — взревел он. Отступая, он опустил взгляд на кинжал, торчащий из его тела, а затем вырвал его. Металл с лязгом упал на камень.
В пяти футах от него Кэррион орудовал Саймоном так, словно тренировался с этим оружием годами. Он расправился с тремя вампирами, быстро лишив их голов.
— ДВИГАЙТЕСЬ! — прокричал Фишер. — В ЛАБИРИНТ!
— Тебе так не терпится обратно в клетку, питомец? — обратился к нему Малкольм. С опущенной головой и приподнятыми плечами, он был похож на гадюку, готовящуюся нанести удар. Он отшвырнул в сторону стражей Мадры в их сверкающих золотых доспехах, надвигаясь не на Фишера, а на Лоррета.
Воин пригнулся, снова поднял руку с Авизиетом, готовый сразиться с вампиром, но голос Фишера перекрыл шум схватки. — Лоррет, нет! Не вступай в бой! Я серьезно! Уходите в лабиринт!
— Это тебе дорого обойдется, — сказал Харрон. И он ударил меня рукоятью кинжала по носу. Я позволила себе потерять концентрацию, и пропустила удар. Кровь хлынула из носа, забрызгав изможденное лицо Харрона, но… боли, которую я ожидала, не было.
Вдовий бич. Слава Богу, что я приняла его.
Беликон стоял на коленях, покачиваясь, словно вот-вот опрокинется, но он не умер. Я услышала скрежет, который издал Солейс, когда Фишер вытащил его — металл по кости, — но я не стала повторять ошибку дважды. Я оторвала взгляд от Фишера и сосредоточила все свое внимание на Харроне.
— Ты влипла по уши, Крыса, — прошипел капитан. — Фигуры на этой доске играют тысячелетиями. Ты даже представить себе не можешь…
Я двинулась вперед, сжимая в руке оставшийся кинжал. Оказавшись достаточно близко, я полоснула его по плечу и снова пустила кровь. Он ошибался. Да, игроки в этой игре делали ходы веками. Но это не меняло сути игры. Убей или будешь убит, и я знала, что должна сделать, чтобы победить.
— Ради всего святого, прикончи ее! — приказала Мадра. Королева в бой не вступала. Она наблюдала за происходящим со стороны, обезумев от ярости, а ее прекрасное платье спереди было забрызгано ихором.
— Сколько веков она использует тебя для грязной работы, Харрон? — задыхалась я. Я отскочила назад, уходя от его кинжала, и оказалась вне пределов его досягаемости. — Разве ты не должен был уже давно лежать в земле?
— Мадра подарила мне вечность…
— Чтобы ты мог служить ей. Чтобы ты был ее гребаным рабом. Срок заключения большинства преступников заканчивается. Их освобождают, или они, — я уклонилась от взмаха его кинжала, — проходят через ту черную дверь, о которой ты говорил. Но ты продолжаешь страдать, не так ли?
— Смерть забыла меня, сука. Моего имени нет в ее списке.
Я почувствовала, как на моем лице расплывается холодная улыбка. Меня преследовала мысль об этом моменте. Харрон одолел меня в последний раз, когда мы встречались лицом к лицу. Я должна была умереть от его руки, и это заставляло меня бояться встречи с ним. Но теперь, когда момент настал… я поняла, что лучше его.
Я замерла на мгновение, чтобы моя задержка выглядела как нерешительность, и капитан клюнул на приманку. Он бросился в атаку, целясь кинжалом прямо мне в горло, но я упала на землю и сделала подсечку. Дальше все было просто. Я перевернулась и забралась на него. Обхватила ногами горло и сдавила.
— Вставай! Хватит с ней возиться!
Раздраженный крик Мадры донесся откуда-то издалека. Я слышала хрипы Харрона. Он попытался нанести ответный удар и вонзить кинжал мне в бедро, но я отбила его руку и вывернула запястье под неестественным углом. Харрон выронил кинжал.
Притворившись шокированной, я сказала: — Погоди-ка. Кажется, Смерть только что вспомнила твое имя, Харрон. — И тут же свернула ему шею.
— САЭРИС! СЕЙЧАС! — раздался крик Лоррета. Малкольм лежал на спине на вершине лестницы, ведущей в лабиринт. Я не видела, как он туда попал, но выглядел он так, словно приходил в себя и вот-вот встанет.
Слева от меня Фишер одной рукой толкал Кэрриона, а другой сдерживал шесть вампиров. Кэррион споткнулся и упал с лестницы. Фишер пронзил живот одного из вампиров, а затем нанес настолько сильный удар по шее, что скорее снес монстру голову, чем отрубил ее. Диким взглядом он осматривал арену, пока не нашел меня.
— Вперед! Живо! — приказал он. — Я иду прямо за тобой.
— Харрон! — Мадра содрогнулась от горя. Она бросилась бежать, направляясь прямо ко мне. Я не стала дожидаться, что она сделает, когда доберется до меня. Я схватила кинжал, который Харрон вытащил из своего живота, и помчалась к лестнице. Мои ноги едва касались земли, пока я мчалась по арене, и оказалась возле Лоррета и Кэрриона. Оба держали мечи наготове.
Облегчение ударило меня в солнечное сплетение, когда я почувствовала руку Фишера на своей спине. Он не терял времени даром, догоняя меня.
— Вперед, вперед, вперед! — кричал он.
Мы побежали вчетвером.
Впереди маячил вход в лабиринт, зловещий и темный. Когда я вбежала в его зияющую пасть, то поняла, что его гладкие стены сделаны из обсидиана. И они были острыми как бритва.
— Бегите сколько хотите! — крикнул нам вслед Малкольм. — Лабиринт — это мои владения. Он сожрет вас заживо!
Фишер держал меня за руку, пока мы бежали. Он не отпускал ее.
— Куда, черт возьми, мы направляемся? — задыхаясь спросил Лоррет.
Фишер потянул меня влево, по коридору из обсидиана, который
