полу, — сказал Фишер. — Старайся не поднимать руки или ноги слишком высоко. Двигайся.
Лоррет пошел первым, скользя вдоль стены, его горло дергалось каждую секунду. Демон мотал головой, поворачивая ее то в одну, то в другую сторону, чувствуя движение, но Фишер был прав — похоже, он не мог отличить нас от стен лабиринта. Кэррион развел руки в стороны, уперся ладонями в землю, и ему удалось продвинуться вперед. Он перемещался слишком медленно, но это было лучше, чем ничего.
Лоррет первым добрался до выхода за спиной демона. Со своего места я наблюдала, как он сполз по стене, его плечи расслабились от облегчения.
— Двигайтесь. — Он махнул рукой. — Давайте уберемся отсюда к чертовой матери.
Следующей до выхода добралась я.
Фишер был всего в двух футах от нас, когда стена, к которой мы с Лорретом прислонились, застонала, задрожала и начала двигаться.
— Черт. — Фишер встретился со мной взглядом, а затем повернулся и посмотрел на Мортила. Демон-паук медленно повернул голову в нашу сторону, из его отвратительной пасти донесся жуткий щелкающий звук. Фишер прошептал: — Беги!
Демон пришел в движение. Его ноги раздвинулись, заскользили по обсидиану, когда он бросился на нас. Фишер схватил Кэрриона за запястье и потащил к выходу. Лоррет оказался рядом в одно мгновение. Он схватил Кэрриона за рубашку и поднял его на ноги. Но Мортил уже был рядом.
Фишер встретил его ударом Солейса и отрубил одну из ног демона. Клинок пронзил ее насквозь и отбросил в воздух. Мортил завизжал — боль и ярость слились воедино в оглушительном крике.
Кэррион поднял Саймона и вонзил его в раздувшееся брюхо демона, что только еще больше разъярило его. Он попятился назад и вскарабкался на стену рядом с нами, яростно тыча своим изогнутым жалом в поисках плоти. Вместо этого он наткнулся на полированный обсидиан. Его жало с силой врезалось в стену, пробивая в камне огромные дыры.
— Вперед! — крикнул Фишер. — Вперед!
Мы побежали.
Все четверо выбрались из пещеры, но Мортил последовал за нами, карабкаясь по стенам, и вскоре догнал.
— Он не может покидать пещеру! — Крикнул Фишер. Демон вскарабкался наверх, используя стены по обе стороны от нас, и прыгнул вперед так, что его тело оказалось прямо над нами.
— ЕДА! — прорычал он. Его брюхо опустилось и перекрыло проход между стенами, а жало вонзилось в пол. Я среагировала инстинктивно — сначала отпрянула к стене, а затем вонзила кинжал в брюхо демона. Я целилась в его жало, но это все равно был достойный удар. Воспользовавшись болевым шоком демона, Фишер отсек ему еще одну ногу.
Потеряв опору на правой стене, Мортил рухнул в узкий проход и с глухим стуком ударился о землю, едва не раздавив под собой Лоррета. Воин отскочил назад, поднял Авизиет и вогнал меч в гротескную пасть чудовища. Он зарычал, навалившись всем весом на рукоять оружия, и острие клинка пронзило череп демона насквозь.
— Да! — воскликнул Кэррион. — Он мертв?
— Временно. Скоро он воскреснет. Он станет меньше, но быстрее, — сказал Фишер.
— Тогда давайте убираться отсюда, пока этого не произошло.
Рука Фишера в моей успокаивала, но теперь не он вел нас. Я указывала дорогу. Ртуть была все ближе, но у нас была проблема.
— Почему мы остановились? — воскликнул Кэррион.
— Стены продолжают двигаться, — пробурчала я в ответ. — А значит, и путь меняется. Мне нужно убедиться, что мы идем правильно, но если ты готов вести нас, то будь добр.
Вор поднял руки.
— Ты права. Я прошу прощения. Просто я сейчас немного на взводе.
Я выкинула его из головы, пытаясь принять решение. Выбор был прост: налево, направо или прямо. Проходы, казалось, тянулись вдаль бесконечно, и мое волнение взяло верх.
— Что будет, если мы наткнемся на еще одну пещеру? — Спросила я Фишера мысленно.
— Ничего хорошего, — ответил он. — Но не думай об этом слишком много, Саэрис. Ты справишься. Просто сосредоточься на том, чтобы доставить нас в центр лабиринта. Если по дороге возникнут проблемы, мы с ними справимся.
«Ничего хорошего» — был не тот ответ, который я хотела услышать, но я сделала глубокий вдох и пошла вперед.
— Сюда. — Мы пошли направо. Через четыре секунды стены пришли в движение, обсидиан заскрежетал, перекрывая проход перед нами.
— Проклятье! — Я повернула налево, следуя указаниям тянущего чувства в животе, и не успели мы это сделать, как стены снова начали двигаться, на этот раз быстрее, скользя по проходу перед нами, словно закрывающаяся дверь.
— Раньше такого не было, — сказал Фишер. — Малкольм пытается помешать нам, значит, мы на правильном пути. Продолжай, Саэрис.
По мере того как мы набирали скорость, двигались и стены. Они начали захлопываться перед нами, преграждая путь, но я словно чувствовала нить, соединяющую меня со ртутью, влекущую меня к ней, и каждый раз, когда эта нить обрывалась, появлялась новая, указывающая мне другой путь. Мое сердце, как молот, билось о ребра. Оно замерло, когда Фишер схватил меня за воротник рубашки и оттащил назад как раз вовремя, чтобы меня не раздавила огромная плита обсидиана, но останавливаться и давать выход адреналину времени не было.
— Мы уже близко, — сказал Фишер, переводя дыхание. — Я могу сказать это по обрушившейся… трибуне вон там. — Он указал на стены амфитеатра, которые все еще виднелись над лабиринтом. Там, куда он указал, действительно обвалилась одна из секций трибун. — Осталось немного.
Ртуть в моей голове тоже стала звучать громче. Каждый раз, когда мы огибали угол и бежали к следующему, я чувствовала, как крепнет нить, связывающая меня с ней. Теперь осталось совсем немного. Еще пара поворотов.
— Налево! Нет, направо!
Мы побежали быстрее. Голос ртути уже не сливался с толпой. Она шептала, заинтересованная.
— Она идет. Она идет. Сюда, алхимик. Найди нас.
— Направо!
Блестящий черный обсидиан преградил нам путь.
— Еще раз направо!
Мы свернули за очередной угол, мои ноги заскользили по скользкому полу, а затем…
— Уф! — Я сильно ударилась о землю. Земля уже не была черным стеклом, это было что-то серебристое и холодное. Я
