— Я… почему вы оставляете мне память?
«Должен помнить нас».
— Не понимаю…
«Еще не время. Теперь иди.»
— Благодарю вас за оказанное мне доверие. — Коля с трудом поднялся. Покачнулся и облокотился на Луну. — Я не подведу вас.
«Мы знаем».
Николай понял, что в последних двух словах заключалось гораздо больше смысла, чем могло показаться сначала. Но то, что на самом деле имел в виду Альбинос, лежало гораздо глубже, чем молодой человек мог предположить. Загадка таилась в глубине веков и не торопилась вмешиваться в настоящий ход событий.
Глава 23
Тяжелые облака медленно проплывали над городом. Над домами из серого камня, над просторными площадями и широкими улицами. Над древним замком, с круглыми башнями, шпили которых исчезали в свинцовом небе, и, казалось, вот-вот проткнут налитую дождем тучу. Улицы опустели, магазины закрылись, люди разошлись по домам. Они давно привыкли к страшным грозам, каждый год обрушивающихся с небес, и никакого страха перед буйством природы не испытывали. Но только сумасшедшему в голову могла прийти мысль покинуть безопасное убежище и подарить свою жизнь стихии.
Пожалуй, не найдется другого места в Анделоре, настолько необычного, как Карпус. Для мира, наполненного волшебством, этот город всегда оставался белым пятном на карте, практически лишенным магических частиц. Из-за своего местоположения в зоне, отдаленной от главных источников волшебства, Карпус не мог стать вотчиной чародеев, не мог развиваться и за счет торговли, потому что караваны из Эдвариса сворачивали на восток, предпочитая идти напрямую в Ориэлл, чем делать крюк длиною в несколько дней. К тому же, близость Черных лесов всегда отпугивала чересчур осторожных купцов.
Город-изгой, город отверженных… Казалось, нет у него будущего. Со временем брошенные дома превратятся в руины воспоминаний, между булыжниками мостовых пробьются растения, которые с силой, присущей лишь природе, раздвинут, вывернут их своими корнями. Лианы оплетут то, что осталось от каменных стен и оград, навсегда похоронив их в земле, потому что на отшибе людских земель выжить практически невозможно.
Так думали многие. И короли прошлого не гнушались отсылать неверных подданных именно в Карпус, туда, где помощь магов была бесполезной, где все приходилось делать своими руками: строить дома, добывать пищу, бороться с хищниками и опасными тварями Чернолесья, вытравливать сорняки с полей, отвоевывая каждый клочок почвы, чтобы собрать жалкий урожай.
Так бы оно и случилось. Молодежь, в поисках лучшей жизни, разъехалась бы куда глаза глядят, а старики приняли бы неминуемую смерть, тусклую и серую, такую же, как и их одинокое существование.
Но произошло нечто неожиданное. В Карпус прибыл Адамар, придворный маг и предсказатель, сосланный за нелицеприятные высказывания в адрес правящей верхушки. Какое именно пророчество, касательное короля и его потомства, настолько изменило судьбу волшебника, история умалчивает. Сам Адамар никогда не возвращался к своей столичной жизни, даже в разговорах. Он начал жизнь с чистого листа, навсегда перевернув судьбу погибающего городишки.
Его девиз всегда искать достоинства в недостатках, стал основополагающим принципом возрождения Карпуса.
— У нас нет магии, зато нам не надо платить чародеям! Лодыри и мошенники только обдирают честных людей! Да, мы живем на отшибе. Но вы знаете, как страдают люди от бесконечных капризов королей, которые только тем и занимаются, что плетут интриги и свергают друг с друга с престола! Налог на это, налог на то! А знаете что? Сборщики податей побоятся тащиться к нам, в такую глушь! Тем более, рядом Чернолесье! Мы — свободные люди, здесь наш дом, здесь — наша сила. Ты! Ты! Ты! Каждый человек — творец собственной судьбы. И против магии мы выставим наш ум и сообразительность! — так вещал Адамар со сцены на главной площади. Искусный оратор, человек с большой харизмой, он умел убеждать. И народ ему поверил.
Так в городе стала развиваться наука. Знания противопоставлялись волшебным амулетам, без которых, как оказалось, жизнь могла продолжаться и дальше. И без вмешательства чародеев можно сделать почву плодородной, осветить, обогреть и защитить от ночных тварей жилье.
Молва о необычном городе стала растекаться по всему Анделору. Постепенно он превратился в центр ученой мысли. Ворота Карпуса всегда оставались открытыми для тех, кто хотел изучать письменность, счет, историю, географию, литературу, искусство, звездное небо, строение животных и человека. Вскоре азарт открытий охватил и столицу. Наука могла привнести в магию новые веяния, обогатить и разнообразить ее влияние на человеческую жизнь. Звездочеты вместе с травниками изучали целебные свойства растений, напрямую зависящие от расположения звезд в небе. Оружейники объединяли усилия и творили удивительные вещи: увеличивали дальнобойность и точность своих изделий. Картографы нанесли на бумагу местность Анделора. Летописцы работали на благо грядущих поколений, составляя самую большую библиотеку, которую еще не знало человечество. В Карпусе отстроили огромный дворец, высокие башни которого служили хранилищем знаний.
Конечно же, Адамар не увидел плоды трудов своих, не прошелся по улицам величественного города ученых. Но он, казалось, совершенно точно представлял, во что превратятся его старания. И дело не в необычайной прозорливости бывшего мага. Дело в пророческих снах, которые именно в Карпусе, стали открываться с завидной постоянностью и невероятной четкостью. Очень часто грядущее представлялось ему лучезарным, полным гармонии и счастья. Гораздо реже — серым и кровавым. Самое последнее, самое ужасное и свело прорицателя с ума. То, что касалось трех звездных крупиц. То, что показало приход самого могущественного мага, торжество темной магии и уничтожение Анделора.
Толстую книгу в самом обычном переплете из свиной кожи, хранящую тайны видений сумасшедшего волшебника и нашел звездочет Фериллиус. Ее же он унес в Ринвеэлл. Именно она представляла особую ценность для тех, кто хотел вновь повернуть мир к свету. Опальный маг, лидер и оратор Адамар, даже сквозь века старался повлиять на развитие событий, протягивал руку помощи, ждал, готовый ответить на многие вопросы. Даже на самые страшные.
Жители Карпуса грозы не боялись. Как никто другой они понимали, что гром и молния являются неотъемлемой частью самой природы, а не воздаянием небес за людские прегрешения. В своих теплых и уютных жилищах они чувствовали себя в полной безопасности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
