Эта четвёрка даже не подозревала, что причиной аварии в купальне были необычные способности Иланы. Они тогда следили за ней, но явно не видели, как она ледяным мечом проломила стену. Наверное, убежали, увидев, что там всё заледенело — испугались, как бы их не застукали. Они же явно пробрались в какое-то служебное помещение, откуда можно было регулировать температуру и подачу воды.
— Ума не приложу, что там случилось, — продолжал Артур. — А мы ведь так здорово всё придумали. Было бы такое чудесное грехопадение в райском саду! Но здесь тебе, наверное, даже больше понравится — среди снежных цветов… Ты же у нас прынцесса Снежный Цветок! Только вот, к сожалению, забываешь, что принцесса ты только на сцене. А в жизни каждый должен знать своё место…
— Что ты делаешь? — удивился он, увидев, что Илана катает в руках снежок.
— Пытаюсь понять, из чего этот снег. Уж больно похож на настоящий.
— Отчасти настоящий, — ответил ей Тео. — Во всяком случае, воду он содержит. Мы, конечно, находимся в иллюзии, и на самом деле это всего лишь большая комната, но в ней должны быть все матрицы и химические элементы, из которых ненадолго создаётся подобие реальности… Не знаю всех тонкостей — это же секрет Цеха Иллюзионистов, но точно знаю, что иллюзии в Замке Чудес — это не совсем чтобы иллюзии. Они отчасти материальны…
— Ты что, собрался вести с ней учёные беседы? — насмешливо поинтересовался принц. — Может, ещё на богословские темы порассуждаем?
— Почему бы и нет? — пожала плечами Илана, продолжая катать снежки. — Ты ведь уже что-то тут начал о грехопадении.
Узнав, что этот «снег» содержит воду, она почувствовала себя гораздо уверенней. Воду всегда можно превратить в магический лёд. Главное теперь — подольше заговаривать этой четвёрке зубы, чтобы наделать побольше снарядов. Да и меч пригодится.
— Ничего себе! — присвистнул один из парней, глядя, как ком снега в руках Иланы превращается в длинное ледяное лезвие. — Арти, ты говорил, что она теперь не сможет управлять иллюзионом, а она вон что вытворяет…
— О возможностях иллюзиона вообще мало кто знает, — сказал Тео.
«О моих возможностях тоже», — подумала Илана.
Она заметила, что Тео трусит. Скорее всего, идея заманить её в ловушку принадлежала принцу, а сын графини был уже не рад, что ввязался в эту игру.
— Ну же, Тео, — поддел его Артур. — Сколько ты ещё будешь топтаться на месте? Я тут из-за тебя такую работу провёл! Для друга, конечно, ничего не жалко, но неужели я зря старался?
— Для друга? — язвительно спросила Илана. — А по-моему, это вы, ваше высочество, мечтаете свести со мной счёты. Наверное, здорово пришлось раскошелиться, чтобы подкупить кое-кого из здешних работников? Зря ты, Арти, все карманные деньги истратил. Если твои родители обо всём узнают, они оставят тебя не только без денег, но и без сладкого. Как минимум на полгода.
— А они не узнают, — широко улыбнулся Артур. — Вряд ли тебе захочется кому-нибудь рассказывать о том, что тут случилось. А если и захочется, то тебе ещё надо будет доказать, что ты лишилась девственности не по своей воле. Ну давай же, Тео! Ты же столько об этом мечтал! Или хочешь, чтобы первым был Жак? Или Педро? Ребята, кидайте жребий! Ну, чего глаза вылупили? Может, испугались этой сосульки у неё в руках? Ничем тебе это иллюзорный меч не поможет, дорогуша!
— Что поделаешь, если другого у меня сейчас нет, — спокойно сказала Илана. — Зато у тебя меч настоящий. Жаль вот только, что рыцарь ненастоящий. Может, сразимся? Твои шавки тебе помогут. Ты же любишь толпой на одного — с телохранителями или с дружками…
— Ладно, хватит разговоров! — разозлился принц. — Придётся показать вам всем, как это делается, хоть она и не в моём вкусе. В общем-то, логично. Право первой ночи всегда принадлежало сюзерену…
Он замолчал и попятился, увидев перед собой покрытое белой шерстью красноглазое чудовище — фантом, который Илана вызвала из ледышки. Кто-то из парней охнул.
— Ну и чего вы испугались? — криво усмехнулся Артур. — Забыли, что мы в иллюзионе?
Он заметно осмелел, убедившись, что чудовище совершенно безобидно и на ощупь напоминает студень. Илана позволила принцу подойти поближе. Он слегка рубанул своим мечом по её ледяному и очень удивился, увидев, что «сосулька» осталась целой. Второй удар высек из ледяного меча яркую голубую искру.
А следующий удар уже нанесла Илана. И тут же выбила меч из руки принца — он был слишком растерян, чтобы вовремя отреагировать на её выпад.
— Дайте его высочеству меч, — обратилась она к его изумлённым дружкам. — Мы продолжим поединок, но больше с моей стороны уступок не будет.
— Не нуждаюсь в твоём снисхождении, бледная тварь! — прорычал принц и, взяв протянутый ему Тео меч, яростно ринулся на Илану.
Фехтовальщик он был посредственный, к тому же совершенно не умел владеть собой, так что вскоре его меч снова оказался на снегу.
— Ну всё, поиграли — и хватит! — злобно крикнул Артур. — Хватайте её!
Илана поняла, что игра действительно закончилась. Теперь, когда на неё двинулись четверо парней, она будет биться не на жизнь, а на смерть. Она лучше умрёт, чем позволит кому-нибудь из этих слизняков к себе прикоснуться.
Приятели принца выхватили из-за пояса кинжалы — ходить со старинным оружием у золотой молодёжи Авалона было своеобразной модой. Кинжал считался оружием храбрых — ведь он предполагал ближний бой, но в данном случае четверо «храбрецов» нападали на одну девчонку, причём двое сразу попытались зайти сзади. Один из этих ублюдков ранил её в левое плечо. Илана была в такой ярости, что почти не ощущала боли. Она успела отразить атаку второго, но тут же почувствовала, как что-то обожгло её правый бок — это принц достал её своим мечом. Она ринулась в бой с таким остервенением, что Артур отступил и едва не упал. Тео прикрыл его, но нападать на Илану не стал. Он был белее снега и наверняка предпочёл бы провалиться сквозь землю, чем продолжать эту игру. Зато двое других прихвостней его высочества явно вошли во вкус. Тот, что был ниже всех ростом и при этом всех агрессивней, громко расхохотался, ранив её в руку. А в следующее мгновение он уже стоял с побелевшим перекошенным лицом, глядя на свою собственную руку, которая упала на снег в двух шагах от него. Илана с трудом подавила приступ тошноты. Ей ведь казалось, что она едва задела парня. Да, магический лёд был страшным оружием. Томас говорил, что у хорошего бойца меч — продолжение его руки. Похоже, этот ледяной меч становился частью души своего хозяина. Впитывая в себя его ярость, он придавал ему силы и ловкости. Расплывающееся на снегу ярко-красное пятно совершенно не вписывалось в этот красивый иллюзорный пейзаж, а самым страшным Илане почему-то казалось то, что отрубленная рука продолжала крепко сжимать кинжал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
