Илана поняла, что её радость несколько преждевременна. Томас всё ещё в опасности. Его жизнь по-прежнему висит на волоске, и есть те, кто с удовольствием бы этот волосок перерезал. Возможно, мысль об этом и вызвала у Иланы приступ боли, а может, просто кончалось действие обезболивающих препаратов. Она только сейчас поняла, что всё её тело покрыто ранами. Странно: она не издала ни стона, но королева снова подошла к кровати.
— Что такое? — спросила она, склонившись над Иланой.
Боже, до чего она была красива! И казалась такой доброй. Неужели под этой маской скрывается злодейка, организовавшая убийство собственного мужа и священника?
«А ведь меня тоже считают убийцей, — подумала Илана. — Впрочем, я и есть убийца. Где я, там вечно что-нибудь случается. Тэд, бабушка, Томас…»
— Томас… — с трудом проговорила она. — Он может умереть?
— Не думай о плохом, девочка, — собеседник королевы тоже приблизился к постели, и теперь Илана видела перед собой маленького, тощего человечка с тонкими брезгливо поджатыми губами. — У него достаточно шансов выжить. Ну а если ему даже не повезёт, мы сделаем всё, чтобы снять с тебя обвинения.
— Старый елдах, — процедила сквозь зубы Илана.
Это весьма оскорбительное для представителей мужского пола словечко бытовало в жаргоне главеров, но судя по слегка вытянувшимся лицам королевы и лорда Джадда, они его знали.
— Не такой уж я и старый, юная леди, — с достоинством произнёс советник, сжав губы в тонкую ниточку и снова исчезнув из поля зрения Иланы.
— Милорд, насколько я поняла из беседы с Питером Гейлом, Томас Гилленсхааль — её друг, — Илана с удивлением отметила, что королева с трудом сдерживает смех. — И за его жизнь она тревожится гораздо больше, чем за свою репутацию.
— Девушки, которые употребляют подобные слова, обычно вообще не заботятся о своей репутации.
Раздался лёгкий стук затворяемой двери — видимо, советник покинул комнату.
— Лорд Джадд не отличается душевностью, зато это один из лучших адвокатов Германара, — сказала королева. — Иначе я бы не попросила его заняться твоим делом. Ну а Томасом Гилленсхаалем сейчас занимаются лучшие врачи Федерации — об этом позаботилась его родня.
— Где я?
— В германарском посольстве, а это всё равно что на территории Германара.
— Я не хотела никого убивать…
— Я знаю, — улыбнулась королева. — И я уверена, что мы сумеем доказать твою невиновность. Следователь побеседует с тобой, когда тебе будет лучше. А теперь поспи. У этого лекарства есть снотворный эффект… Если мучают боли, я позову доктора.
— Не надо…
Боль уже утихла. Илана действительно вскоре уснула, а, проснувшись, с удовольствием съела куриный бульон и творог, которые ей принесла молоденькая сиделка — очень вежливая и улыбчивая, но при этом какая-то настороженная. Илане показалось, что девушка её побаивается.
Она ждала визита следователя, но первым её гостем оказалась Люси.
— Везёт тебе, Снежная Принцесса! — сказала она, придвинув стул поближе к кровати. — Только лишишься одной могущественной покровительницы, как у тебя тут же заводится новая, ещё круче. Не появись в Камелоте твоя королева, ты бы осталась в муниципальной больнице, а уж там бы позаботились, чтобы ты отправилась в лучший мир, не успев ничего сказать в своё оправдание. Расследование шло бы по сценарию, разработанному королевским семейством… и, конечно же, родичами тех ублюдков, которые помогали принцу устроить тебе ловушку. Они бы не допустили, чтобы люди узнали правду об их отпрысках. Уж лучше отправить на тот свет безродную танцовщицу, прилепив ей клеймо убийцы! Хорошо сказал один старинный писатель: «От господ подале»… То есть это его героиня сказала, служанка. Сильные мира сего могут быть очень щедры к художникам — ведь мы их развлекаем, но если дело касается их чести, подставят тебя только так…
— У того, кто подставляет невиновного, нет никакой чести.
— Мне это можешь не говорить, — вздохнула Люси. — Но королевская чета сделала бы всё, чтобы обелить своего покойного отпрыска, а для этого пришлось бы очернить тебя.
— Я не уверена, что им это не удастся.
— А я уверена! Теперь твоим делом занимаются независимые юристы — этого добилась ваша королева.
Гильдия независимых юристов подчинялись лишь Совету Федерации. Шуток по поводу их независимости в народе ходило много, но Илана знала несколько случаев, когда люди, не доверявшие суду своего государства, обращались в гильдию и добивались объективного расследования.
— Уже известно достаточно фактов, которые доказывают твою невиновность. И ещё больше фактов, которые подтверждают, что принц и его друзья действовали, как самые настоящие подонки. Похоже, рану сэру Томасу нанёс Артур.
— Не хотела его убивать, но не жалею, что убила.
— Только не вздумай сказать это на суде. Суд всё равно будет — больно уж громкое дело, но я уверена, что тебя оправдают. Твоя королева защитит тебя. Вовремя она тут оказалась… Кстати, говорят, что она собственно из-за тебя-то сюда и пожаловала.
— Что за глупости! Думаю, она просто с визитом…
— Мы тоже так думали, но ходят слухи, что она целенаправленно занималась твоими поисками и прибыла на Авалон по твоим следам.
— Да какое ей до меня дело?
— Больно уж громко живёшь, дорогуша. О твоих способностях мало кто знает, но догадываются-то многие. И там, в Германаре, и здесь. Говорят, ты сквозь силовой щит прошла, когда убегала из Замка… А сколько уже разговоров про твой прозрачный меч. Некоторые считают, что ты убила принца при помощи колдовства. Будь готова к тому, что тебя спросят про этот меч. Придумай что-нибудь.
— Скажу, что нашла его в иллюзионе и понятия не имею, из чего он был сделан. Защищалась тем, что под руку подвернулось…
— А ещё всех очень интересует, как ты оказалась в автолёте, который загадочным образом исчез с верхней стоянки Замка.
— Да я просто незаметно забралась в него, — лукаво улыбнулась Илана. — Ну и… угнала.
— Ага… Только стартовала почему-то из окна выставочного зала.
— А вот этого я уже не помню, — Илана томно откинулась на подушки. — Чего вы хотите от бедного ребёнка, который попал в аварию?
— Тебе повезло, что автолёт свалился на дерево, — помолчав, сказала Люси. — Твоя королева подала в суд на воздушную полицию Камелота за то, что они тебя подбили. Они должны были тебя посадить…
— Что ты заладила — «Твоя королева, твоя королева»… Я не считаю себя её подданной!
— Не заводись. Ты, конечно, и сама королевских кровей, но Изабелла Фабиани — королева Германара, а подданство у тебя германарское. Увы, сейчас до всего докопались… Выяснили, что ты живёшь тут под чужим именем. Графиня де Персан ведёт себя так, будто документы на имя Айслинд Гроу тебе сделали без её участия. Кричит, что её подло обманули, называет нашего маэстро мошенником, который решил всеми правдами и неправдами заполучить хорошего спонсора и вытрясти из него — то есть из неё бедняжки — как можно больше денег на свои бездарные спектакли… Представляешь, теперь они уже бездарные! А мы теперь не лучшая на Авалоне балетная труппа, а бандитская шайка. Цитирую дословно. Каялась тут вчера по телевизору, что пригрела на своей груди змею, которая насмерть ужалила наследного принца. А когда ведущий программы посочувствовал ей — ну, что мол купилась на обаяние красивой маленькой негодяйки, она сказала: «Девчонка меня словно приворожила. Это явно нечисть какая-то. Иногда пожалеешь, что святая инквизиция канула в прошлое много веков назад!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
