поднял руку, и Саша повернулся к нему.
– Уважаемые избиратели, сторонники и противники. Вам должны были показать оперативные съемки спецслужб. Наверняка еще покажут. По сути, в их содержании нет ничего криминального, иначе я сидел бы сейчас в тюрьме, а не разговаривал с вами. И тем не менее… – Саша сцепил пальцы рук и напряженно подался вперед – он словно пытался прорваться сквозь объектив камеры прямо к зрителям. – Я буду с вами откровенен, потому что с уважением отношусь к вам. Да, я вел и веду дела с представителями разных миров. Да, в своей жизни я не раз попадал в экстремальные ситуации и были моменты, когда я был вынужден преступить закон… Но скажите – какой человек в России избежал всего этого?.. Если мы не лицемеры и не хотим обманывать сами себя, мы знаем, что вопрос не в этом. Вопрос в том, что ты за человек и чего ты хочешь. В конце концов все мы хотим нормально жить в своей стране, думать о будущем, растить детей, все такое. Другое дело, что один человек попадает в водоворот, а второй бабочек коллекционирует. И так будет всегда, потому что это жизнь. Теперь дальше. Все вы очень хорошо знаете, что беззаконие в России, в котором все мы так или иначе запачкались, началось сверху, с власти. Потому что когда власть слаба, продажна и не отвечает за свои слова, тогда в стране наступает хаос. И вот я, как кандидат в депутаты, вижу свою задачу в том, чтобы помочь этот хаос прекратить. Вы скажете, а кто ты такой, Александр Белов? И почему ты считаешь, что способен это сделать? Я отвечу. Вы видели в эти дни ролики по телевизору, где люди обо мне говорят. Сколько их было? Десять, восемь? Так вот. Таких роликов можно было сделать тысячи. И все люди бы сказали, что можно плохо или хорошо относиться к Белову, но одного у него не отнять – он никогда не поступал против справедливости и всегда отвечал за свои слова. Так вот – я отвечаю за свои слова. Теперь выбор за вами. Все. Благодарю за внимание.
На секунду в студии стало тихо-тихо, и вдруг сверху, из аппаратной раздались одинокие хлопки – это Гудвины по достоинству оценили экспромт своего босса. Их тут же поддержали Макс с Антоном, за ними захлопали режиссер, техники, осветители. Вся студия наполнилась аплодисментами, Саше рукоплескали даже операторы.
Не аплодировали только трое – ведущий программы и оба его гостя. Но Максим тут же спохватился – прямой эфир все-таки – и с профессионально-радостной улыбкой зашлепал ладошками! Он выразительно взглянул на Каверина, и тот, разом вспомнив, что находится под прицелом камер, вынужден был несколько раз хлопнуть черной, неживой рукой о липкую от пота ладонь…
А наверху, в аппаратной, к остолбеневшему Вадиму подошел Рыжий Гудвин и, заглянув ему в лицо, язвительно заметил:
– Перл-Харбор, сэр…
XXXIV
Пчела с Космосом засиделись в пустом тихом избирательном штабе Белова. Под столом уже стояла пустая бутылка, а на столе стояли еще две початые. Пчела разливал спиртное, себе – коньячку, другу – вискаря.
Космос в это время разговаривал по телефону:
– Нет, послезавтра выборы, так что давай завтра пересечемся в «Балчуге», надо кое-какие детали обсудить… Ну, будь…
Пчела поднял свой стакан.
– За Саньку! Ну он и дал батальонам огня! – усмехнулся он. – Я, блин, аж заслушался…
– Могет, чего уж там! – кивнул Космос. – Неясно только, как все это аукнется. Поймут люди-то?
– Да ладно, поймут, – небрежно отмахнулся уже порядком захмелевший Пчела.
Они выпили, и Космос с сомнением покачал головой:
– Ой, не знаю…
Коротко постучав, в кабинет ввалился возбужденный и радостный очкарик Антон. Он сбросил с плеча объемистую сумку и принялся ее разгружать. На стол лег компактный видеоплеер, бухта красного провода, какие-то инструменты и, наконец, бетакамовская кассета с неровной надписью от руки – «Крестный Отец».
– Видали, а? Ну, умора!.. – чуть заикаясь, приговаривал он. – А конкуренты ваши – лохи полные!..
– Молодец, Антоха, – устало улыбнулся ему Космос. – ФАПСИ по тебе плачет.
– А по тебе – Бутырка! – не задумываясь, парировал Антон.
Пчела поднял на смеющегося парня тяжелый взгляд и мрачно процедил:
– Базар фильтруй!..
Поняв, что сморозил полнейшую глупость, Антон растерялся и добавил к ней еще одну:
– Пацаны, я ж в хорошем смысле…
Космос прыснул. Хмурый Пчела тоже не смог сдержать усмешки.
– Ладно, Антох, не бери в голову! – хлопнул его по плечу Космос. – Садись, выпей с нами. Вообще-то за удачу не пьют, так что давай так – без тоста…
Они подняли стаканы и, чокнувшись, молча выпили.
XXXV
Субботу, последний день накануне выборов, Саша провел дома. Агитация в этот день была запрещена по закону, поэтому никаких мероприятий у него запланировано не было. Да и что можно было сделать за один день? Все, что мог, он уже сделал.
День выдался чудесный – теплый, солнечный, и Беловы всем семейством отправились гулять в лес. Там было замечательно. Радуясь весеннему теплу, звонко щебетали птахи, воздух был наполнен терпким, чуть горьковатым запахом распускающейся листвы, на открытых полянках желтели первые, самые яркие цветки мать-и-мачехи…
Оказавшись в березовом лесу, Саша пожалел, что не взял с собой топор и парочку пустых банок. Впрочем, складной нож у него с собой был всегда, а в качестве посуды вполне могли сгодиться одноразовые стаканчики, захваченные Ольгой. Выбрав несколько деревьев, Белов сделал на их белоснежных стволах глубокие косые надрезы. Березы, вступившие в пору весеннего брожения, щедро одарили гостей своим сладковатым соком.
– Оль, ты березового сока хотела, помнишь? – спросил Саша, подавая ей стаканчик с самой первой порцией.
Она помнила – Саша понял это по мгновенно вспыхнувшим радостью глазам, по благодарной улыбке, по легкому прикосновению руки.
– А мне? – тут же встрял Ваня.
Пришлось отдать стаканчик сыну. Белову-младшему березовый сок не понравился. Он был мутноват, в нем плавали розоватые крошки древесины, а главное – он был почти не сладким. Короче, проигрывал «Спрайту», лежавшему в материнской сумке, по всем статьям.
Зато Ольга была просто в восторге, и почти весь добытый сок достался ей.
Потом они жгли костер, пекли в золе картошку и уплетали ее вместе с припасами, принесенными из дома.
Весь день Белова не оставляло ощущение спокойной уверенности. Он предпочитал не задумываться о своих шансах на победу в завтрашних выборах. Все равно теперь от
