Петр Степанович Дмитриев улыбнулся.
— Значит, вы все же допускаете, что мы с Василисой можем пожениться, — заметил боярин Красноярский, чуть наклонив голову. — Доходы мои позволяют достойно жить не только в Красноярске, но и в Москве. Жить, ни в чем себе не отказывая. Что касается моей прошлой избранницы, вы верно заметили, что она была из рода Слуг. И мне не повезло, что ее род отказался от взятых на себя обязательств по воле князя, которому они служат.
Волков приподнял бровь.
— А что это меняет, Петр? — уточнил он. — Мне не важна причина, по которой твой брак развалился. Ты не удержал свою женщину, не добился того, к чему стремился. А теперь ты предлагаешь моей дочери стать второй. Это неприемлемо.
— Мнение самой Василисы не учитывается?
— Я глава рода Волковых, — жестко отрезал Святослав Андреевич. — И я решаю, за кого выйдет моя дочь. Только того, что ты додумался задать этот вопрос, для меня уже достаточно, чтобы отказать тебе. Ты был и остаешься Слугой, несмотря на боярское достоинство. И уйдут годы, прежде чем ты поймешь разницу между нами.
Петр Степанович кивнул.
— Это верно, Святослав Андреевич, я из рода Слуг, — произнес он, поняв, что добиться согласия ему не суждено. — Также верно, что благодаря интригам недругов рода Романовых я остался без супруги. Однако я возведен в боярское достоинство по заслугам, а не от рождения. И одно это говорит, что я действительно достоин быть с вами вровень.
Он поднялся одновременно с хозяином дома. Боярин Волков смотрел на гостя, нахмурив брови.
— Никогда ты не будешь мне ровней, Петя, — произнес Святослав Андреевич с плохо скрываемым презрением. — Ты приспособленец, который получил награду не по чину. И теперь думаешь, что все вокруг перед тобой пресмыкаться станут, так как за тобой стоит тень Дмитрия Алексеевича. Но я — не все. И будет так, как я скажу. А если я узнаю — а я обязательно узнаю! — что ты продолжаешь пытаться дурачить мою любимую дочь, твой боярский род прервется, так и не начавшись. И никакой князь тебя не защитит. Я все сказал. Убирайся из моего дома.
Когда за Петром Степановичем закрылась дверь, глава рода Волковых опустился в свое кресло и с совершенно спокойным лицом, никак не вязавшимся с той вспышкой гнева, которую только что демонстрировал боярин, взял телефон в руки.
— Здравствуй, дочка, — произнес он, когда Василиса ответила на вызов. — Тебе не понравится, что я сейчас скажу…
* * *
Красноярск, резиденция княжеской семьи.
Виртуальные окна, висящие передо мной, демонстрировали карту планеты. У меня было время подумать, где бы я сам стал размещать сервера «Хранителя», и теперь искусственный интеллект перебирал места, подходящие под требования.
Что первое приходит в голову? Конечно же, горы. Внутри пещер можно пережить практически любую катастрофу. Если углубиться достаточно далеко от входа, то найти помещение с идеальными условиями температуры и влажности нетрудно. Не зря еще монахи разных конфессий хоронили своих собратьев именно таким способом — это помогает серьезно сократить влияние разложения и гниения.
Техника времен сингуляров, конечно, не живые тела, однако и ей также требуются определенные условия. Даже несмотря на то, что изделия сингуляров куда долговечнее здешних, материалы, из которых их сделали, тоже имеют срок жизни. И пещеры — отличный способ максимально увеличить этот срок.
Опираясь на то, что мои бывшие коллеги принесли сюда Анну целиком со всей лабораторией, даже не удосужившись что-либо убрать, я исходил из того, что и «Хранитель» — это нечто сходное. Значит, я мог по памяти перебрать все наши устройства и понять, какое именно использовалось для создания системы магии. И, пользуясь характеристиками нашего оборудования, определить сколько на самом деле серверов «Хранителя» существует на Земле. И распределить их так, чтобы сверхспособности, даруемые аристократам, действовали на всей территории планеты.
Была в этом проблема — «Оракул» не знал нашего оборудования и не представлял его возможностей даже близко. Для моего искусственного интеллекта подобные возможности нарушали законы физики не меньше, чем само существование магии. Так что мне приходилось задавать параметры, пользуясь собственной памятью.
А учитывая, сколько нами было создано на моей прошлой Земле, работы хватало с избытком. Даже если просто перечислить все, что мы изобретали и запускали с остальными будущими сингулярами, уйдет не один день. А уж внести все характеристики и составить описание…
Кропотливая и нудная работа. Но это было именно то, что мне сейчас нужно. Никаких волнений и тревог, никакого напряжения. Единственная трудность — перевести на современный для «Оракула» технический язык то, что для общества сингуляров являлось давно устоявшимся фактом.
Марина Кирилловна поставила на мой стол чашку чая с блюдцем, рядом разместила канапе — чтобы не отвлекаться и съесть за один укус. За моей новой диетой искусственная помощница следила строго, но я не возражал. Курс наномашин действительно следовало закончить, чтобы уже не возвращаться к этому вопросу. По крайней мере, в ближайшее время.
— Дмитрий Алексеевич, — обратилась ко мне робот, — вписанные вами знания требуют пересмотра многих научных теорий. Вы можете опубликовать свои работы и не только получить положенные в таком случае награды, но и запустить несколько цепочек заведомо тупиковых исследований.
Я взял в руки горячую чашку и, зашипев, тут же перехватил ее за ручку. Отсутствие покрова не защищало от жара, а я все никак не мог к этому привыкнуть.
— У меня была такая мысль, — ответил я. — Можно запутать конкурентов, преподнеся им неверные утверждения среди истинных. Миллионы чужих инвестиций уйдут в никуда, пока Русское царство будет следовать верным курсом.
Действительно, если взять то, что я уже расписал для своего искусственного интеллекта, можно составить огромный фундаментальный труд, который в корне перевернет восприятие мира учеными по всей планете. И на несколько десятилетий лаборатории на Земле будут заняты подтверждением и опровержением моих слов.
Но выдавать в общий доступ то, к чему сингуляры шли последовательно в течение долгих лет, все равно что расписаться в том, что я один из них. Откуда князь Романов взял эти теории? Хранители не дураки, сложат два и два. И никакая Анна их уже не остановит. Даже без вторых даров, доставшихся обществу Януса Двуликого от Основателей, эти люди могут представлять опасность. Тем более когда работают вместе.
— Тогда я сформирую статьи на основе ваших работ? — уточнила искусственная помощница.
— Нет. Мы не будем давать никому эти сведения, — покачал я головой, сделав осторожный глоток чая. — Развитие науки должно идти постепенно, от простого к сложному. «Оракул» ведь до сих пор не понимает до конца, о чем я говорю и почему это будет работать. Ни к чему давать чужим ученым пищу для размышлений. Мы превзойдем их и без этого.
Любая продвинутая технология неотличима от магии? Это верно. На моей родной Земле простой человек, не участвующий в создании сложной техники, не мог объяснить простыми словами, как работает его телевизор. А там прогресс шагнул намного дальше.
Вот и сейчас, стоит мне выпустить что-то из наследства сингуляров в мир, и окружающими это будет воспринято, как магия. Я уже подминаю под себя главного конкурента — корпорацию «Армтек». Других столь же мощных соперников на этом поприще у меня нет. А значит, пока я сохраняю знания в тайне, никто не сможет их повторить.
— Хорошо, — ответила Марина Кирилловна, после чего отступила в свой угол.
А я вернулся к описанию оборудования. Чем раньше закончу, тем быстрее пойму, где искать сервера «Хранителя», и что это вообще за устройства.
Потому как даже в самом малом списке, который подходил бы под задачу создания некоего поля, позволяющего определенным людям нарушать законы физического мира, у меня имелось несколько сотен разных устройств. И у каждого пункта из этого списка были свои характеристики и особенности.
