к оператору. – Потом уже закончим настройку.
Дождавшись, пока оператор задвинет на место все блоки и снимет со своего кресла технические описания, Реэрн щелкнул переключателем на центральном распределительном щите.
– Поднимаю высокое напряжение, – доложил он генералу. – Сейчас пойдет автоматический контроль.
На блоке перед оператором зажглась оранжевая лампочка. Сразу замигали огни и на индикаторной панели.
– Компьютер производит проверку всех систем, – сообщил Реэрн. – Вот, началось.
На блоке системы контроля одна за другой начали загораться оранжевые лампочки.
– Система ориентировки в норме, – Забубнил оператор. – Система компенсации в норме, синхронизация в норме, система управления антенной...
– Ч-ч-черные звезды! – вырвалось у генерала.
Огоньки, бежавшие по панели, словно застыли. Одна из лампочек мигала и никак не могла зажечься. На блоке системы контроля загорелся пронзительно-синий огонек.
Реэрн молча выдвинул один из блоков и легонько хлопнул ладонью по плате. Непослушная лампочка на панели компьютера сразу зажглась, и огоньки продолжили свой бег. Синий сигнал погас, а рядом с ним загорелся оранжевый.
– Система управления антенной в норме, – с облегчением доложил оператор. – Система подстройки частоты, система селекции – все в норме. Есть.
Рядом с последней оранжевой лампочкой зажглась зеленая. Оператор обрадованно повернул переключатель. Оранжевые огни погасли.
– Контроль функционирования прошел, система к боевой работе готова, – сообщил Реэрн.
Эамлин снова нажал кнопку селектора внутрикорабельной связи.
– Радиорубка, связь со штабом, – приказал он.
На командирском пульте загорелась еще одна лампочка. Из динамика внешней связи раздалось шипение.
– На связи, – наконец откликнулся штаб. – «Всемогущий», доложите о готовности.
– «Всемогущий» к проведению испытания готов, – произнес генерал. – Все системы в норме.
– Тогда начинаем испытания, – заявил штаб. – Обеспечить защищенный канал межкомпьютерной связи!
– Принято, – отозвался Эамлин, выполняя на своем пульте необходимые операции.
– Есть связь, – проскрипело из динамика. – Аппаратуру в действие.
– Аппаратуру в действие, – повторил генерал по внутрикорабельной связи. – Реэрн, начинайте.
Оператор повернул еще один переключатель. На блоке оранжевая лампочка сменилась зеленой.
– Мы готовы, генерал, – доложил Реэрн. – Сигнал пошел на антенну.
На панели снова замигали огоньки. Начали зажигаться лампочки и на одном из блоков.
– Работает система ориентировки, – вполголоса прокомментировал Реэрн, напряженно следивший за мерцанием огоньков. – Есть. Пошла полная мощность!
На центральном распределительном щите загорелась синяя лампочка. Томительно медленно текли секунды. Затаив дыхание, генерал напряженно смотрел на молчащий динамик внешней связи.
– Связь есть, – бесстрастно сообщил штаб. – Станция на Филлине принимает сигнал хорошо. Теперь противометеоритный маневр.
– Противометеоритный маневр! – крикнул генерал. – Штурман, не спите!
Первый пилот засуетился, посылая в навигационный компьютер необходимую команду. Корабль вздрогнул. Звезды на большом экране на секунду качнулись и снова вернулись в прежнее положение.
– Связь восстановлена, – на этот раз в голосе штабного офицера чувствовалось удовлетворение. – Сигнал устойчивый. Теперь пусть поработает час в обычном режиме.
Из динамика раздался щелчок. Штаб отключился.
– Все в порядке, Реэрн, – устало сказал Эамлин в микрофон. – Теперь главное – протянуть еще час.
– Принято, – кивнул Реэрн. – Должно продержаться.
Казалось, время застыло на месте. Медленно тянулись минуты. Все так же горели огни на панелях блоков в отсеке спецсвязи. Оператор откровенно дремал в своем кресле. Реэрн, устало прислонясь к дверцам передатчика, медленно перелистывал тетради с техническими описаниями. Офицеры за спиной генерала переминались с ноги на ногу.
Наконец штаб снова вышел на связь.
– Примите поздравления, генерал, – послышался из динамика голос начальника штаба соединения флаг-маршала Таорза. – Испытания закончены. По докладу филлинской станции, связь была отличная. Штаб выносит вам благодарность.
– Во славу Императора, – по уставу откликнулся генерал. – Реэрн, – обратился он по внутренней связи. – Выключайтесь. Полный порядок. Дело сделано.
Эамлин облегченно откинулся назад в своем кресле. Лицо начальника связи, весь этот час простоявшего навытяжку, начало понемногу приобретать нормальный цвет. Офицеры зашевелились.
– А ведь можем, – с гордостью заметил тэон. – Господа, это ведь значительное достижение – обеспечить такое высокое качество связи со стационарной орбиты! Как вы считаете, командир?
Но генерал не ответил. Он, нахмурив брови, читал медленно ползущие по экрану строчки текста. Затем снова взял микрофон внутрикорабельной связи.
– Реэрн, вы еще не ушли? Тогда зайдите сейчас ко мне.
Лампы в небольшом командирском кабинете были, пожалуй, слишком яркими. Их свет буквально резал глаза, но генерал, казалось, не замечал этого неудобства, а может быть, просто уже привык.
– Как вы понимаете, штаб не оставил без внимания наш успех, – говорил он, по привычке слегка покачиваясь в кресле. – Можно сказать, он проявил не совсем свойственную ему щедрость. Поощрения получили я, начальник штаба, тэон – надо полагать, за отлично проведенную морально-воспитательную работу, зампотех – очевидно, в основном, потому, что он – муж двоюродной сестры жены племянника флаг-маршала Таорза, даже этот остолоп начальник связи. Но в этом списке нет ни вас, ни оператора!
– Все логично, – кивнул Реэрн. – На вас лежала ответственность, вы руководили испытанием, а что мы с оператором? Мы просто сидели и смотрели на приборы. С тем же успехом можно было бы читать последний сборник Императорских речей.
– Вот к этому вопросу я бы советовал вам относиться серьезнее, – недовольным тоном заметил Эамлин. – Вы подаете дурной пример всему экипажу. И знаете, кстати, сколько у меня лежит донесений от тэона, что вы отлыниваете от посещения собраний? Много, могу вам сказать, очень много. Тэон, правда, тоже хитрый жук. Он знает, что я не намерен лишаться вас из-за такой ерунды и поэтому посылает все мне. Но все же, имейте это в виду. Впрочем, хватит, перейдем к делу. Итак, Реэрн, вашими усилиями мы все избежали больших неприятностей.
–
