Все эти расшифровки могли быть в терминале… Одна из дверей с интересным стикером — совой в круге из оливковых ветвей — привлекла внимание парня. Он поводил перед ней факелом и заметил замочную скважину. Ключи, ключи…
Связка из кармана одного из мертвецов! Алчный огонек зажегся в глазах парня, он вспомнил, сколько всего было в списках поступивших грузов, и представил выгоды, которые из этого может извлечь…
Это вам не малый склад развертывания, это настоящая сказочная пещера!
* * *
Какой-то шорох раздался над головой Кормака. Он поднял факел повыше над головой, и вдруг что-то зашуршало, захлопало сверху! Масса каких-то существ сорвалась с потолка и принялась кружиться, метаться по коридору, задевая парня, ударяясь о стены, создавая немыслимую суету…
Пришлось пригнуться, потом и вовсе сесть на пол, закрыв голову руками. Чертовы летучие мыши! Вопя на грани ультразвука, маленькие твари с кожаными крыльями нашли-таки выход и устремились наружу.
Чиркнув зажигалкой, чтобы поджечь потухший факел, Гай Дж. Кормак поднял его повыше, потом сплюнул и сказал:
— Я в дерьме! — и засмеялся хриплым неестественным смехом.
Тут все вокруг было заляпано дерьмом летучих мышей! Хихикая и стараясь не дышать, он миновал опасный участок и быстрыми шагами направился вперед, осматривая двери и стены, запоминая наиболее интересные значки. Наконец череда одинаковых дверей закончилась, и он вышел к развилке. Здесь коридор превращался в три: поуже и поменьше.
На развилке горело аварийное красное освещение. Чтобы не запутаться, Гай выбрал крайний правый и направился по нему. Факел затушил, в нем уже не было нужды.
Метров через тридцать он оказался у двустворчатой двери, точно такой же, как та, которая была в бункере. Рядом с ней — гнездо для карточки. Одно движение — дверь открылась, и Кормак увидел целую систему труб, вентилей, циферблатов и каких-то шлангов непонятного назначения. По всей видимости, это был узел водоснабжения и котельная. Скорее всего, она обслуживала бункер, но могли быть и другие помещения… В общем, кроме водопроводных труб и высокой влажности тут ничего обнаружить не удалось.
Так что на очереди был средний коридор. Добравшись до его конца, незадачливый диггер с помощью карточки открыл дверь и чуть не выматерился: еще две двери! Да сколько можно! И кроме дверей — приборные панели, провода, какие-то лампочки… В общем — электричество!
Плюнув, он пошел обратно и добрался до крайнего левого коридора. Усталость накатила на него внезапно, и он уже совсем было решил присесть передохнуть, как вдруг под ногами что-то промелькнуло. Крыса?
Никакого отдыха! Вздохнув, он быстрыми шагами добрался до конца коридора, сунул карточку в гнездо, дождался появления надписи «OPEN», дернул за ручки двустворчатой двери и…
Дверь слегка подалась, а потом, буквально через сантиметр, замерла.
Удивленный Гай дернул еще раз — послышался деревянный треск, но открываться дверь не собиралась. Посветив зажигалкой, Кормак заглянул в щелочку и уселся на пол прямо тут же, перед дверью, обхватив голову руками и по-идиотски улыбаясь.
В щели он увидел обломки стула, которые вставил в рукоятки двустворчатой двери в бункере!
Глава 6,
в которой парень чуть не помирает
Первый снег выпал неожиданно. Даже не успели пожелтеть верхушки деревьев в лесу за рекой. Белая холодная крупа тонким слоем покрыла холмы, пустоши и рощицы, засыпалась за воротник и прилипла к ресницам и бороде.
Гай несколько раз моргнул, тронул рукоятку гравискутера, и машина поднялась в воздух. Поначалу было страшновато летать над землей. Пусть и полтора метра, но все-таки — страшно.
Сзади болталась пустая гравитационная платформа. Норма на сегодня — забрать проводку и фонари из бункера. И кое-какую мебель.
Скутер загудел, и Кормак передвинул большие защитные очки со лба на глаза. Поворот рукоятки — и эхххх! Прохладный сырой ветер в лицо и мелькающие по сторонам склоны холмов. Резко затормозив у одинокого деревца, Гай опустил скутер на землю, а потом слез с него. С тихим шипением приземлилась и платформа.
Пошарив под корнями дерева, парень достал обернутый в полимерную пленку планшет, к которому были присоединены какие-то провода. Разблокировав устройство, он что-то там пошаманил и вывел на экран картинку: изображения с камер.
Неделю он мучился с этими камерами! Они нашлись в горе электроники за одной из дверей. За раз — не больше одной двери, такое он себе завел правило. Все-таки у него тут пиратский склад, эдакий «Сезам откройся», а не продуктовый магазин! Он так и звал про себя эту систему подземных коммуникаций — Сезам.
Гай в ускоренном режиме просматривал показания камер и вспоминал, как устанавливал эти маленькие приборчики, чтобы держать тут все под контролем во время своего отсутствия. Адова мука! Двенадцать камер, всего-то! Но без опыта подобной работы — ужас. Основная проблема была с проводами: как скрытно протянуть их к самым удобным для наблюдения местам?
Были бы тут беспроводные технологии, тогда другой вопрос. Но камеры сделали не на Пангее, и не на Либерти — в промышленных трущобах какой-то неизвестной планетки с односложным названием Хо.
Зато теперь Кормак был спокоен. Никаких нежданных визитов можно было не опасаться. За три дня отсутствия — только хищники, пара санглеров и какие-то птицы, похожие на грифов.
Спрятав планшет обратно, он снова поднял скутер в воздух и спокойно добрался до бункера. Открыл дверь, перешагнул растяжку и, отсоединив леску от чеки гранаты, отправился в кают-компанию. Его очень интересовало кресло. Кожаное, удобное, в таком очень хорошо сидеть у огня, вытянув ноги, прихлебывая что-нибудь из стакана и затягиваясь сигарой…
Заглянув на кухню, Кормак усмехнулся: ее он обчистил в первую очередь вместе с оружейкой. Единственное, по чему тут можно было скучать — это ванная комната. Приятно было пользоваться душем настоящим, цивилизованным клозетом, но без этого можно было обойтись.
Кают-компания была почти нетронутой, разве что выпотрошен мини-бар, и с дивана исчезли подушки — это Гай увез в один из первых рейсов.
Ухватившись обеими руками за кресло, он поднатужился и потащил его к выходу. Тяжко! Ломило поясницу, ныли мышцы. Паскудное ощущение, поселившееся в организме с самой посадки, никуда не делось, да и пристрастие к алкоголю и табаку в последние пару месяцев давали о себе знать. Кое-как он выволок кресло в дежурку, где укрыл его полимерной пленкой. Этой пленки было несколько тонн за одной из дверей! Отличная, кстати, штука — не пропускает влагу и сохраняет тепло.
Гравитационная платформа была подогнана к самым дверям, и Гай рывком поставил кресло на нее, а потом принялся закреплять его. Разобравшись с мебелью, он зашел на склад, повесил на себя несколько здоровенных мотков проводки, захватил также ящик с метизами и всякой мелочевкой.
Погрузив все это на платформу, Кормак проверил крепления и, отогнав скутер от дверей, вернулся и установил растяжку. Была, конечно, вероятность, что бункер найдут хорошие люди, которые приедут спасать его, но… Эта вероятность была настолько маленькой, что ее можно было не учитывать. А к тем ребятам, которые устроили здесь базу, построили Сезам, и навезли всего этого добра, он никаких добрых чувств не испытывал.
Терабайты видеозаписей на терминале говорили только об одном: люди беспринципные, жестокие и алчные. И нет такой причины, по которой они могли бы пощадить парня, который одним своим существованием представляет угрозу. Он слишком много знает, не говоря уже о том, что он конкретно похозяйничал в Сезаме и здесь, в бункере. И продолжает хозяйничать…
Двигатель скутера ровно загудел, парень щелкнул тумблерами, взялся за ручки и направил скутер вверх по пологому склону. Поднимая бурунчики из снега, он помчался по вершинам холмов к виднеющимся на горизонте горам.
Кормак вел скутер по заснеженной холмистой равнине, потом вдоль русла реки, петляя в ее извилистых берегах. На границе пустынных предгорий — остановился и восхищенно посмотрел на огромное стадо гигантских бизонов, которое двигалось к реке. Могучие животные не обращали на него никакого внимания, величественно шествуя по своим бизоньим делам.
