— Ничего! — мурлыкнул Мич и обнял Гая за ногу.
Тот попытался освободиться, но, осознав тщетность своих попыток, отправился выбрасывать из дома мусор прямо с Мичем на ноге.
Однако, уразумев какое это увлекательное занятие — уборка, тот от ноги отцепился довольно быстро и, нашарив в куче пару банок из-под мясных консервов, торжествующе провозгласил:
— Еда-а-а! — и принялся аппетитно ими хрустеть, издавая металлический скрежет.
— Бр-р-р, — Гая передернуло, и он отправился за дом: копать яму для мусора.
Часа через три в домике из трех комнат оказалось куда больше места, чем можно было представить. Достаточно было выбросить все лишнее и поставить скромную мебель в геометрическом порядке. Одна комната — жилая, с печью и матрацем, вторая — склад и арсенал. И целая комната освободилась для тренажеров и библиотеки!
Все это было вычищено и вымыто, с книжек стерта пыль, а тренажеры, штанги и гантели собраны и расставлены в логической последовательности.
Разбудив в себе трудоголика, Гай даже выбил на снегу одеяла, покрывала и ковролиновое покрытие.
Покончив с этим, он уселся в кресло и потянулся за сигарой, но потом стукнул кулаком по подлокотнику, встал, схватил коробку с сигарами и отнес ее в сарай. Туда же отправился и ящик со спиртным. Набрав в чайник воды из ручья, он поставил его на печь греться.
А потом взял две кружки, себе и своему ушастому напарнику, заварил чайку и спросил:
— Сахар ложить?
— Класть! — ответил звереныш и ухмыльнулся.
— Ну ты и зараза! — ухмыльнулся в свою очередь Гай.
— Зара-а-аза! — ощерился Мич.
Гай сидел в кресле и потихонечку потягивал чаек. А Мич лихо влил в глотку крутой кипяток из кружки и теперь не моргая глядел на огонь, который плясал в печи, потрескивая и выбрасывая на пол маленькие угольки.
* * *
«Жизнь оптимиста полна горьких разочарований, а пессимиста — приятных неожиданностей. Так кем быть выгоднее? Надеяться на лучшее и готовиться к худшему — вот что должно стать твоим девизом! Настоящий пессимист не жалкий нытик, который плачется всем о горькой судьбе своей, а закаленный, опытный путешественник, который подготовился к трудностям заранее. Дерьмо случается! С этим не поспоришь, ведь верно? Значит, это в порядке вещей. Значит, ты должен быть готов к тому, что оно случится. Если у тебя все хорошо, то радуйся и бойся, потому что неприятности караулят тебя за каждым поворотом. Если дерьмо уже случилось — действуй!..»
Гай смотрел на счетчик беговой дорожки, который отсчитывал метры. 4900… 4920… Еще пару месяцев назад три километра были его пределом. Теперь он точно знал, что осилит больше десяти.
Режим и регулярность делают чудеса! Парень распланировал свою жизнь, составив что-то вроде бортового расписания военного корабля. Поделив всю жизнь на декады (по десять дней), пять из них он выделил на тренировки, чтение и домашнее хозяйство, три — охота, один — визиты в Сезам и один — выходной. Тренировки были через день, но иногда ритм сбивался.
Как-то, увлекшись охотой на странного зверя с красивым серебристым мехом, Гай не заметил, как стемнело, и почти всю ночь бродил по заснеженным склонам гор, тщетно пытаясь увидеть знакомые места… В другой раз сломался генератор, и парню пришлось гнать в Сезам за запчастями.
Из этих случаев он делал выводы и готовился — так, как учил Зборовски в своей книге. Он составил календарь и высчитал время захода солнца, благо компьютерная техника позволяла сделать это, особенно не напрягаясь. Также он подготовился к поломкам, складировав в своем сарае дублирующие экземпляры всей электротехники, которая имелась в наличии.
Вселенная подкинула ему два приятных сюрприза, и теперь, начитавшись противоречивой писанины Зборовски, он ждал какой-нибудь несусветной гадости.
«Бойтесь нежданной радости — она вестница скорого дерьма. В мире всем правит баланс! Если вам привалило счастье, и вы выиграли в лотерею, так и знайте — скоро вам заедут в морду. И так далее… И не бойтесь дерьма, оно означает, что скоро вам привалит счастье! Или не скоро. Или не вам!»
Приятные сюрпризы заключались в том, что в Сезаме нашелся дроид-медик из сектора Рашен, полностью укомплектованный картриджами с препаратами и расходными материалами. Для Гая, подспудным страхом которого было просто сдохнуть тут от пустякового перелома или какой-нибудь местной заразы, это было большим облегчением. Дроид, правда, сначала пищал о необходимости спецкурса инъекций для поисковых миссий на планетах с аномальными условиями, и Кормаку пришлось согласиться, поскольку иначе тупая железяка работать отказывалась. Хотя что за аномальные условия, он так и не понял. Но на кушетку послушно улегся и позволил манипуляторам дроида обколоть себя со всех сторон из чудовищного вида инъекторов.
А вторым сюрпризом было то, что парень таки нашарил в недрах терминала дежурки источник сигнала, который он принял в самом начале. Судя по всему, на него и навелась спасательная капсула.
После долгих раздумий он перенастроил программу на код Конфедерации и начал передавать сигнал бедствия. Парень прекрасно понимал, что это может спровоцировать пиратов, но с другой стороны — сидеть здесь и ждать с моря погоды было еще большей глупостью. И так уже минули месяцы со дня его приземления на эту чертову планету!
С календарем Гай разобрался просто. Местный год длился четыреста семьдесят восемь дней, так что парень для удобства разделил его на двенадцать месяцев по сорок дней в каждом, исключая один, в котором было тридцать восемь дней. Каждый месяц делился на четыре декады. А как Гай Дж. Кормак делил декаду, это уже понятно. Календарь он нарисовал на стене сарая, за начало летоисчисления взяв момент своего прибытия сюда и отметив эту дату жирным кругом. По его расчётам, приземлился он во второй месяц осени, первой декаде, в девятый домашний день. Дни так и делились: домашние и походные. И один выходной.
Тренировки и долгие охотничьи походы закалили тело и дух, Мич не давал унывать, отмачивая время от времени какие-нибудь каверзы, книги из Сезама Гай завозил каждый месяц — по десять. Медик пичкал его какими-то общеукрепляющими, стимулирующими и поддерживающими препаратами, Долина по мере приложения усилий благоустраивалась. Жизнь налаживалась!
Дерьмо тоже случалось. Однажды проснувшись и глянув в окно, Гай Дж. Кормак подумал, что сходит с ума. За окном не было ни-че-го. Белая холодная мгла ломилась в окна, дверь не отпиралась, все это было похоже на безумие.
Выручил Мич. Он влез по раме на окно, дернул за ручку форточки, и в дом пахнуло холодом.
Что-то просыпалось на пол и от жара печки растаяло, превратившись в лужицу воды. Снег! За ночь выпало столько снега, что засыпало дом по самую крышу!
Матерясь и проклиная свою судьбу, Гай расчищал проход к сараю и к ручью. Целый день он убил на это и лег спать полностью обессилевший.
А на следующее утро началась оттепель, солнце светило вовсю, и чертов снег начал таять! Сырость, грязь, ручьи грязной воды царили повсюду в Долине, да и в доме Гая тоже…
У парня просто руки опустились. Вчера весь день убит был на бессмысленную работу, а сегодня все только хуже: предстоит масса уборки в доме, потоки талой воды снесли мостки через ручей, засорили генератор, подмочили запасы…
На ум пришла ему цитата из Библии, которую часто приводил в пример отец: «Все, что может рука твоя делать, по силам делай!» Так сказал Экклезиаст.
А Юджин Зборовски говорил о том, что после серьезного дерьма должно привалить счастье.
— Будем ждать счастья, черт бы его побрал! — проговорил Гай Дж. Кормак и принялся за работу.
Глава 8,
в которой пираты наконец-то прилетают
Вилли загрузил программу прохода астероидного поля и откинулся в кресле. Маячки работали исправно. Почесав брюхо, он нажал кнопку голосовой связи и сказал:
— Через двадцать минут заходим на посадку. Эй, там! Слышите меня? Сделайте вид, что вам интересно!
