Парня бил озноб, явно поднялась температура. Мысль о том, что он может просто-напросто сдохнуть тут из-за того, что в пьяном виде свалился в воду, была настолько нелепой, что Гай даже зубами заскрежетал от отчаяния.
Воспаленный его мозг выдал решение: в аптечке были одноразовые инъекторы, кажется, имелось и что-то связанное с иммунитетом. Замотанный в одеяло, он опять побрел к аптечке, высыпал все ее содержимое и дрожащими руками нашел инъектор с надписью «Аdditional immunity».
Открутив колпачок, он всадил иглу себе в ягодицу и взвыл — таких болючих уколов в его жизни еще не было.
Сил у него хватило только на то, чтобы добраться до матраца и рухнуть на него. Свернувшись в позе эмбриона, Кормак замер и лежал так, в полубреду, вспоминая Абеляр, гребаную станцию Тильда Бэ и свою учебу в университете. Инъекция подействовала, и он не заметил, как уснул.
Проснулся он от неприятной ломоты во всем теле и сильной жажды. Во рту было такое ощущение, как будто там кто-то сдох. Ныла голова, но повышенной температуры точно не ощущалось. Напившись чем-то безвкусным из алюминиевой банки, он добрел до угла, в котором стояла здоровенная бадья с водой, зачерпнул ладонями и плеснул в лицо. Холодная!
Где-то тут был электрический нагреватель… Гай сунул его в бадью, подсоединил штекер к удлинителю и уселся рядом ожидать, пока вода согреется. Прошло примерно полчаса (бадья была здоровенной), и парень влез в теплую воду и постепенно начал приходить в себя.
Отходняк от инъекции закончился, и почти ничего не напоминало о недоразумении с падением в воду. Он выбрался из бадьи, обмотал талию полотенцем и прошлепал босыми ногами по полу к предмету, которым почти никогда не пользовался — к зеркалу.
Почему ему пришла в голову такая идея — сложно сказать. Скорее всего, хотелось разобраться с бинтами на голове.
Увидев свое мутноватое отражение, парень даже немного испугался.
— Это отвратительно, — вслух сказал Кормак.
На момент крушения он был в достаточно неплохой физической форме и считал, что выглядит если не на десятку, то на семь с половиной уж точно. Теперь же слегка обрюзгший, с худыми руками и ногами, нездорового цвета лицом, с мешками под глазами, неопрятный, с кудлатой бородой и спутанной шевелюрой — он полностью соответствовал той нелестной характеристике, которой себя наградил.
В зеркале он увидел отражение своего жилища и содрогнулся: груда консервных банок, грязь, пустые бутылки, ящики и коробки с припасами — какая-то свалка!
Гай вспомнил, сколько времени тут стояла эта бадья, наполненная водой, и ужаснулся — он не мылся почти две недели! Как можно было дойти до такого скотского состояния? Как так получилось, что его не волновали и не заботили эти вещи? Парень хотел по привычке обхватить голову руками, но задел ссадину и зашипел от боли.
Так жить нельзя!
Глава 7,
в которой появляется новый персонаж
А как жить можно? Этот вопрос Гай решал на пути в Сезам. Всё, так или иначе, было повязано на этот чертов Сезам. Само по себе наличие огромного склада со всякой всячиной навязывало мысль о том, что ответы находятся за одной из дверей.
Он так и решил: открыть три двери наугад. Пусть это и будет подсказкой и наставлением, что именно делать дальше.
Остановив скутер перед воротами Сезама, Гай вылез, чтобы сунуть карточку в замок. Ветер сыпнул ему в лицо пригоршню снега, закаркали, как будто смеясь, стервятники на скале неподалеку.
Ворота открылись, и Гай загнал скутер внутрь. Затрещали лампы дневного света под потолком, освещая пространство ангара. Теперь, кроме транспорта, горюче-смазочных материалов и аккумуляторов тут было полно раскуроченных упаковок, раскрытых ящиков и контейнеров — Кормак не особо заморачивался по поводу уборки в свои прошлые визиты сюда.
А поскольку наведывался в Сезам он раз десять и каждый раз уходил не с пустыми руками, теперь ему приходилось пинками расшвыривать бардак, чтобы добраться до прохода к складским помещениям. Шагая по дерьму летучих мышей, парень миновал все двенадцать открытых дверей и уткнулся в ту, на которой красовался значок с совой в окружении оливковых ветвей.
— Эта будет первой! — сказал он и провел карточкой, где нужно.
Скрипнул давно не использовавшийся замок, и дверь приоткрылась. Парень потянул за ручку и распахнул ее. Свет не загорался; такое уже бывало, поэтому Гай включил фонарик, и яркий луч зашарил внутри помещения.
Книги! Целые ящики книг! Прозрачные крышки позволяли рассмотреть содержимое, так что сомнений не оставалось: старинные фолианты в кожаных переплетах, целые тома сочинений неизвестных авторов, бумажные брошюры и объемные энциклопедии, подшивки газет и журналов, да мало ли что еще?! Такого количества бумажных книг, собранных вместе, он еще не видел!
Один из ящиков валялся на полу, книги были разбросаны рядом, наверное, уронили при разгрузке. Наклонившись, он поднял одну из них. Книжка была небольшая, «карманная». Открыв ее на первой странице, он посветил фонариком, и глаза его наткнулись на знак в виде совы и оливковых ветвей.
— Библиотека университета Паллады… — прочел он.
Паллада, Паллада. Что-то такое говорили по новостям пару лет назад, о каких-то актах вандализма и о пожаре… Оказывается, это устроили местные хозяева?
Не удержавшись, Гай глянул название.
«ДЕЯТЕЛЬНЫЙ ПЕССИМИЗМ». Автор — Юджин А. Зборовски.
А на следующей странице — эпиграф:
«Выше нос, ты, кусок мяса!»
Парень хохотнул и пробежал глазами первые пару строчек.
«Жизнь — дерьмо, и люди — дерьмо. Но бывают приятные исключения.
Если вы с этим не согласны, то можете смело закрывать книгу и класть ее туда, откуда взяли. Уже кладете? Ну вы и дерьмо! Только что вы подыскали парочку примеров для того, чтобы опровергнуть первый тезис, правильно? Парочку примеров! Вам пришлось напрягать извилины, чтобы найти несколько счастливых моментов или подобрать из своих знакомых кого-нибудь, кто бы меньше всех походил на говнюка, правильно?..»
— Мне нравится этот парень! — сказал Гай. — Как его там? Юджин Зборовски… Возьму-ка я тебя с собой. А вообще — у меня две двери еще!
Он запихал книгу во внутренний карман куртки и направился к выходу. Этот Зборовски поднял ему настроение, и, насвистывая, парень догулял до пошарпанной двери без значков, но зато с мощным слоем ржавчины.
С опаской он провел карточкой по устройству, и оно отвратительно запищало, а потом экранчик выдал надпись:
«ЗАМОК НЕИСПРАВЕН, ОТКРОЙТЕ ВРУЧНУЮ».
Напрягшись, Гай потянул за ручку. Что-то хрустнуло, и парень искренне надеялся, что это была не поясница. Дверь подалась, и включился свет.
Под прозрачной пленкой смутно угадывались очертания каких-то агрегатов и коробок. Отдернув полимерный покров, Гай уставился на банальный деревянный ящик, в котором были сложены блины для штанги. Металлические, покрытые резиной круглые штуковины, которые нужно вешать на гриф, и тогда получится штанга.
Парень ходил, сбрасывал на пол пленку и разглядывал разные виды тренажеров, которые тут были сложены. Многие из них были в разобранном состоянии, но в целом специфика зала была ясна. Его демонтировали с какого-то космического корабля, скорее всего, военного.
Ответы на вопрос о том, что делать в последующие месяцы, были настолько очевидны, что Гай Дж. Кормак поднял глаза вверх к потолку и развел руками: «Бог шутит? Занимайся спортом и читай книги? Три раза „Ха!“».
Была еще и третья дверь. Так что в растерянных чувствах парень выбрался со склада тренажеров и снова зашагал по мышиному дерьму, которым был покрыт пол коридора. Проклятые перепончатокрылые твари!
Он прошел мимо дюжины дверей, и ни одна не привлекла его внимания. Наконец он плюнул и свернул к ничем не примечательной двери с написанным белой краской числом — 626. Что это значило, он понятия не имел.
Открылась дверь без проблем. Только вот помещение было совсем маленьким, и в самой его середине стоял стол. На нем — контейнер с надписью: Meach Industries, made in Pangea.
