каким-то незнакомым мне теклой. Коти не было. Когда я вошел, разговор прекратился и все уставились на меня. Я широко улыбнулся и спросил:
– Коти здесь?
Все посмотрели на Келли, кроме Наталии, которая продолжала смотреть на меня.
– Сейчас нет, – ответила она.
– Тогда я подожду, – сказал я, продолжая смотреть на них. Наталия все также смотрела на меня, остальные смотрели на Келли, который искоса наблюдал за мной, слегка надув губы. Внезапно он встал и сказал:
– Хорошо. Пойдем поговорим.
Он повернулся и направился в заднюю часть квартиры, предполагая, что я покорно последую за ним. Я выругался себе под нос, улыбнулся и пошел за Келли.
В кабинете царил такой же порядок, как и в прежнем. Я сел по другую сторону письменного стола. Келли сложил руки на животе и посмотрел на меня; его глаза, как всегда, косили.
– Итак, – сказал он, – ты решил призвать на помощь силы Империи и вынудить нас отвечать.
– Собственно, – сказал я, – я просто пришел за Коти. Где она?
Выражение его лица не изменилось, он продолжал смотреть на меня.
– У тебя есть План, – наконец сказал он, подчеркивая заглавную букву, – а все остальное может как иметь, так и не иметь к нему отношения. Что касается нас, то мы – лишь удобный инструмент.
Это прозвучало не как вопрос, из-за чего я частично почувствовал себя уязвленным; он обвинял меня в том, что, по моему мнению, было его собственным недостатком.
– Собственно, – сказал я, – сейчас меня больше всего интересует, как спасти жизнь Коти.
– А не свою собственную? – бросил он в ответ, кося еще больше.
– Слишком поздно, – сказал я. Это его несколько озадачило; он явно выглядел удивленным, что вызвало у меня чувство глубокого удовлетворения. – Итак, я хотел бы видеть Коти. Она будет здесь?
Он не ответил. Он просто продолжал смотреть на меня, откинув голову назад и сложив руки на животе. Я начал злиться.
– Послушай, – сказал я, – можешь играть в любые игры, но не втягивай в них меня. Я не знаю, чего ты на самом деле добиваешься, и меня это не слишком волнует, понял? Но рано или поздно ты будешь просто зажат между Империей и джарегами, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы то же не произошло с моей женой. Так что можешь оставить свой самодовольный вид. На меня это не производит никакого впечатления.
Я был готов к тому, что он взорвется, но его глаза даже не сузились еще больше. Он просто продолжал изучающе смотреть на меня.
– Ты не знаешь, чего мы добиваемся? – наконец сказал он. – После всего случившегося ты не знаешь, чего мы добиваемся?
– Я слышал только слова, – сказал я.
– Ты внимательно слушал?
Я фыркнул:
– Если то, что каждый здесь повторяет, словно попугай, исходит от тебя, то я слышал то, что ты хотел сказать. Но я пришел сюда не за этим.
Он чуть сильнее откинулся в кресле.
– И это все, что ты слышал? Бездумное повторение фраз?
– Да. Но, как я уже сказал, я не…
– Ты внимательно слушал эти фразы?
– Я уже сказал…
– Ты что, никогда не мог понять больше, чем заключено в словах? Многие реагируют лишь на лозунги – но они реагируют потому, что лозунги эти истинны и зажигают искру в их сердцах, в их жизни. А тех, кто не хочет думать сам, мы этому учим.
Учим? Внезапно я вспомнил, что подслушал, как они ругали Коти. Не это ли они называли учебой? Но Келли продолжал:
– Ты говорил с Парешем? Или с Наталией? Ты когда-нибудь вникал в то, что они говорят?
– Послушай…
Он наклонился вперед.
– Впрочем, это неважно. Мы здесь не для того, чтобы оправдываться перед тобой. Мы – теклы и выходцы с Востока. В частности, мы именно та часть этой группы, которая понимает, что делает.
– Да? И что же именно вы делаете?
– Мы защищаемся единственным возможным способом – объединяясь и пользуясь властью, которой мы обладаем благодаря нашей собственной роли в обществе. Таким образом мы можем защитить себя от Империи, от джарегов и от тебя.
Так-так.
– В самом деле? – спросил я.
– Да, – ответил он.
– Что может помешать мне убить тебя, скажем, сейчас?
Он даже не моргнул, что я назвал бы бравадой, что дзур счел бы смелостью, а джарег – глупостью.
– Что ж, давай, – сказал он.
– Ты знаешь, я мог бы это сделать.
– Так сделай.
Я выругался. Конечно, я его не убил. Я знал, Коти мне этого никогда не простит. И это все равно ничего бы не решило. Мне нужен был Келли, чтобы толкнуть его организацию прямо в лапы Херта и гвардейцев Феникса, что позволило бы избавиться от них раз и навсегда. Но сначала мне нужно было обезопасить Коти.
Я заметил, что Келли все еще смотрит на меня.
– Итак, – сказал я, – цель вашего существования лишь в том, чтобы защитить самих себя и выходцев с Востока?
– Да, и текл. И защитить их можно только… Но я забыл, тебе это неинтересно. Ты настолько занят погоней за фортуной по горам трупов, что у тебя нет времени выслушивать кого бы то ни было, не так ли?
– Поэтично, да? – сказал я. – Ты когда-нибудь читал Тортури?
– Да, – ответил Келли. – Хотя предпочитаю Уинта. Тортури умен, но поверхностен.
– Гм… да.
– Подобно Лартолу.
– Да.
– Они относятся к одной и той же поэтической школе и к той же исторической эпохе. Это было после реконструкции в конце девятого правления Валлисты, и аристократия испытывала неприязнь к…
– Ладно-ладно. Ты весьма неплохо начитан для… кем бы ты ни был.
– Я революционер.
– Да. Возможно, ты сам валлиста. Созидание и разрушение в одном лице. Только пользы от твоей деятельности что-то не видно.
– Нет, – сказал он. – Если бы я принадлежал к одному из драгаэрских Домов, это был бы Дом Теклы.
Я фыркнул:
– Это ты сказал, не я.
– Да. И это еще одно, чего ты не понимаешь.
– Не сомневаюсь.
– Текл считают трусами. Разве Пареш трус?
Я облизнул губы.
– Нет.
– Вот именно. Он знает, за что сражается. Кроме того, их считают глупыми и ленивыми. Это соответствует твоим впечатлениям?
Я хотел было сказать «да», но потом решил, что, пожалуй, ленивыми я их не считаю. Глупыми? Что ж, джареги обманывали текл в течение многих лет, но это лишь означало, что мы умнее. И, кроме того, текл так много, что я просто мог сталкиваться с самыми глупыми. Трудно себе представить общую численность текл даже в пределах Адриланки. Большинство из них не были клиентами джарегов.
– Нет, – сказал я. – Думаю, не вполне.
– Дом Теклы, – сказал Келли, – воплощает в себе черты всех драгаэрских Домов. Так же,
