Читаем без скачивания Кетополис: Киты и броненосцы - Грэй Грин

Аннет отодвинулась, пропуская хозяйку к кушетке. Девочка бредила. Длинные пальцы в нитяных рукавичках шарили по простыне, жидкие волосы выбивались из-под резинки респиратора.

— Не получилось…

— Рано еще. К вечеру почую. Может, и срослось что, а может, и нет… Уж больно в них нечеловечьего много. И Марточка моя…

— Матушка, голубушка… Верно ведь, Марточка давно уж не твоя, ничья она… Ее и зовут-то иначе, и вся она из себя нелюдь, точно, как эта. — Аннет сморщилась. Лицо ее стало похоже на изюмину. — Скользкие они и бескостные, как улитки. Глазищи — фонари, и внутри другие, уж вам-то не знать… Без намордника своего задыхаются. Матушка, голубушка, бестолковое это занятие и опасное. Сколько годков понапрасну маешься. Ведь узнают — прибьют нас за подземов и дом дотла спалят.

— Дура! Как есть дура. Теперь уж точно не брошу. Недолго осталось. Дождусь доченьку. Выправлю!

Морлочка приподнялась на локтях, залепетала что-то непонятное, чудное. Лидия безразлично отвернулась.

— Не эта, так следующая. Все одно будет, как я говорю. Набью руку. Сумею.

— Десять лет уже… — снова начала Аннет.

Лидия развернула приживалку за узкие плечи, вперилась в ее лицо злым взглядом:

— Не твое дело. Свое-то ты уже напортачила!

Аннет побледнела, отшатнулась, больно ударившись плечом о гардероб.

— Ладно, ступай в мастерскую. И дверь запри. Сама знаешь — неладный гость у нас.

— Дворецкого бы не забыть выключить, мало ли, — Аннет, приговаривая вполголоса, направилась к парадным дверям. Лидия, сцепив зубы, смотрела ей вслед. — Дворецкого…

Давно, лет семь назад, дом на краю Горелой слободы обрастал недоброй славой. Люди недовольно хмурились, но ничего не предпринимали, не то жалея вдову, не то опасаясь комиссара, который тихо, но твердо предупредил слободского старосту, что трогать Лидию не позволит. Между тем у каменного крыльца все так же останавливались мобили с вензелями и без оных, все так же гремел засов, впуская очередного посетителя, все так же текла грустная песня белошвеек из-за закрытых ставен.

— Узнаю, что портовых привечаете — ничего поделать не смогу, — толстый палец комиссара качался перед носом Аннет. — Ни-че-го!

— Дык, понимаем. Хозяйка сейчас спустится. Погоди.

Комиссар заглядывал в мастерскую частенько — горло требовало постоянной чистки. Он присаживался на край стула, раскрывал рот и громко дышал дешевым табаком и перегаром, пока Лидия скребла медной ложкой у него внутри.

— То-то же… Не балуйте у меня.

Лет семь назад поздним вечером, проводив комиссара, дворецкий коптил в углу, сжигая накопившийся за день мусор, и дверь гостю пришлось открывать Аннет.

— Что он у вас вечно чадит? — Вертлявый мужчина в лаковых штиблетах зажимал нос платком. — Купили бы нового, денег-то поди немеряно, как мальков в садке…

— Говори, зачем явился? — Лидия поморщилась. — Вроде недавно забегал, опять проигрался?

— Что вы, сестрица, как можно-с? Все ваши монетки целы и невредимы… Но имеется просьба. — Сай Ллойд примостился на край высокого стула и зевнул. — Надо человечку помочь.

— Нет! — Лидия упрямо мотнула головой. — Сто раз говорила, не связываюсь я с ворьем и тебе не советую.

— Так не ворье же, а весьма уважаемый господин. А то, что контрабандой промышляет, так кто же в наше время на честный доход живет? Возьмем хотя бы вас, сестрица…

— Нет! — отрезала Лидия и, обратившись к Аннет, добавила: — Сходи-ка наверх, посмотри, как там…

— Опять морлоков гнилых обхаживаешь? Думаешь, я не знаю? Еще как знаю, только помалкиваю. Поэтому, Лид, ты бы к моим просьбам прислушивалась. Сама соображаешь, если за шпильки в черепушках и спицы в ребрах тебя тут, может, и терпят, то за подземных не простят. И каракатицы твои поганые тоже не уберегут, сами же головешку поднесут к ставенькам. Мне, разумеется, печально без тебя, сестрица, будет, опять же одолжиться не у кого, но справлюсь…

Лидия вздрогнула всем телом, медленно повернула голову, уставилась на брата.

— Откуда? Узнал откуда?

— Не важно. Человечек тут недалеко… Ждет-с. Кликну я его, пожалуй.

— Твоя взяла, Сай. Зови.

Коренастый бородач ввалился в мастерскую и подмигнул Саю. Лидия смотрела, насупившись, как Сай бесцеремонно достает из буфета бутылку водки, протягивает незнакомцу, как тот жадно пьет, как ходит кадык по толстой шее.

— Ну, горемычный, вроде молодой еще, значит, стерженек не потребуется, для форточника тучен — пружинки в колено не захочешь. Значит, медвежатник. Отмычек да ключей у меня отродясь не водилось, неужто с собой принес?

— Не колготись, мать, — бородатый ухмыльнулся. — Особое пожелание у меня имеется. Да ты не стой стоймя, как обиженная кокотка. Швартуйся.

Лидия послушно опустилась на диванчик у окна.

— Морзянят, что ты штопальщица, каких свет не видывал.

— Врут, — осекла Лидия.

— Может, и врут, — гость запустил пятерню в бороду и замер на секунду, раздумывая. — Жабры мне вшить надо, мать.

— Что?

— Жабры, мать, рыбьи жабры… Хорошо бы и плавник в хребет, но это ладно, это подождет… А жабры надо.

— Зачем? — Лидия изумленно подняла брови.

— А не твоя забота, мать. Не для красоты, понятное дело. Так вшить требуется, чтобы под водой дышать и не час и не два…

— Жабры… С собой? — Лидия часто задышала, подернулись глаза белой поволокой.

— А то! Мы люди запасливые… Сай! — Бородач подмигнул Ллойду-младшему, и тот извлек из-под кресла просмоленный мешок.

— Я же сказал, Питс, не удержится она — согласится. Это у нее как лихорадка. Одно слово — шальная.

Лидия слышала голос Сая словно через плотную пелену. Руки ее уже тянулись к ладному крепкому торсу бородача:

— Все хорошо… Хорошо. Только потерпи, миленький… Как надо сделаю…

Бородатый ушел, опираясь на плечо Сая, под утро. Ушел довольный, ухмыляющийся. В дверях подмигнул скабрезно:

— Слышь, мать. Если обманула — конец тебе, — он охнул, схватившись за грудь. — Ты теперь на крючке. За тухляков отрабатывать положено. Верно, братишка?

Сай подобострастно кивал. Подносил к изжеванным губам приятеля бутыль с ромом, обтирал пот с рябого лба батистовым платком.

Лидия сама задвинула засов. Поднялась в будуар, где, пристегнутая ремнями, металась в бреду большеглазая девочка. Рядом, притулившись на низкой скамеечке, клевала носом Аннет.

— Откуда Сай про подземов знает? — в голосе Лидии звенела злоба. — Ну?

— Матушка…

— Откуда? Кроме тебя и меня — никому не ведомо. Так откуда?