«Оберон» что-то болтал, будто я должен выбрать между Амбером и Хаосом. Однако в этом же разговоре он несколько раз солгал. К чертям и Амбер, и Хаос! Я не просил втягивать меня в борьбу. У меня своих забот хватает. Не желаю даже узнавать правил, по которым это безобразие разыгрывается.
Я пнул белый камешек, проводил его взглядом. На проделки Юрта или Джулии не похоже. То ли в игру вступил новый фактор, то ли какой-то старый изменился до неузнаваемости. С чего все началось? Похоже, это как-то связано с Силой, которая выслеживала меня после попытки связаться с Корал. Остается допустить, что она таки меня разыскала... Но что это за Сила? Похоже, ей было нужно, чтобы я увидел Корал в кольце огня. Надо думать, то, что кроется за нынешней ситуацией, обреталось где-то поблизости. Но где Корал? Она попросила Образ отправить ее, куда следует... Сейчас я не могу спросить Образ, где это... и не могу пройти его, чтоб попросить отправить меня вслед за ней.
Однако пора твердо сказать, что я в эти игры не играю, и поискать иной выход. Раз уж Козыри закоротило, а способность перемещаться по Тени загадочным образом улетучилась, значит, надо прибегнуть к более мощному средству. Я призову Знак Логруса и проломлюсь сквозь Тень силою Хаоса.
Фракир врезалась мне в запястье. Я быстро огляделся в поисках надвигающейся угрозы, но ничего не увидел. Еще несколько минут я оставался начеку, всматривался в местность. Все было тихо, Фракир больше не дергалась.
Что ж, она не первый раз всполошилась на пустом месте — может, в ответ на блуждающие астральные токи, а может — на какую-то мою случайную мысль. Однако в таком месте лучше не рисковать.
Шагах в ста и чуть левее торчала довольно высокая глыба. Я добрался до нее и полез вверх. Вскарабкался на меловую верхушку и огляделся. Насколько хватал глаз, молчаливый мир был совершенно безжизненным.
Я убедился, что тревога ложная, слез с камня. Снова собрался призвать Логрус, и Фракир чуть не перерезала мне руку. Черт. Не обращая на нее внимания, я позвал.
Знак Логруса возник и ринулся на меня. Он трепетал, как бабочка, а налетел, как грузовик. Черно-бело-серый мир померк, словно оборвалась старая кинохроника.
Глава 4
Я очнулся с раскалывающейся головой, с привкусом грязи во рту. Я лежал ничком. Из сумятицы мыслей всплыло воспоминание. Я открыл глаза. Все по-прежнему белое, черное и серое. Я выплюнул песок, протер глаза, сморгнул. Знак Логруса исчез, и я не мог понять, что между нами произошло.
Я сел, обхватил руками колени. Похоже, я угодил в переплет. Все мои сверхъестественные способности к передвижению или общению заклинило. Я не мог придумать ничего лучше, чем встать и двинуться куда глаза глядят.
Меня передернуло. Куда я приду? Просто в другую точку все той же однообразной страны?
Внезапно рядом негромко кашлянули.
Я мигом вскочил и огляделся. Никого.
«Кто здесь?» — выговорил я одними губами, отчаявшись задать вопрос вслух.
Снова покашливание, где-то совсем близко.
Потом:
«Мне надо кое-что тебе сообщить,» — прозвучало в голове.
«Что? Кто ты? Что сообщить?» — попытался спросить я.
«Извини, — отвечал приглушенный голос, — мне это пока внове. Если отвечать по порядку, я там же, где всегда — на твоем запястье. Логрус, пробившись, добавил мне возможностей, чтобы я смогла передать тебе его сообщение.»
«Фракир?»
«Да. Первое, что я приобрела, когда ты пронес меня через Логрус, — это способность чуять опасность, подвижность, боевые рефлексы и зачатки сознания. В этот раз Логрус добавил способность к прямому телепатическому контакту и усилил мое сознание, чтобы я смогла пересказать его слова.»
«Зачем?»
«Он торопился, поскольку мог пробыть здесь лишь долю секунды, и это был единственный способ ввести тебя в курс дела.»
«Я не знал, что Логрус разумен.»
Послышалось что-то вроде смешка.
Затем:
«Трудно дать определение разуму такого порядка, и, полагаю, ему нечасто приходится говорить, — отвечала Фракир. — Его энергии обыкновенно направлены на другое.»
«Ладно, а зачем он меня вырубил?»
«Нечаянно, Это побочное следствие того, что он сделал со мной, когда увидел, что не может объясниться с тобою иначе.»
«Почему он не мог пробыть здесь дольше?» — спросил я.
«Такова природа этой страны, которая лежит между Тенями и в основном недоступна как для Образа, так и для Логруса.»
«Своего рода нейтральная полоса?»
«Нет, дело не во взаимном соглашении. Просто и тому и другому крайне трудно сюда проникнуть. Вот почему местность выглядит практически первозданной.»
«То есть они не могут сюда попасть?»
«Примерно так.»
«Как вышло, что я ничего об этом не слыхал?»
«Может быть, потому что сюда вообще трудно попасть.»
«Так что ты хотела сообщить?»
«Главным образом, чтоб ты больше не вызывал Логрус, пока остаешься здесь. Проводящая среда крайне ненадежна, и неизвестно, как проецированная энергия поведет себя без заземления. Это может быть для тебя опасно.»
Я потер пульсирующие виски. По крайней мере, новая боль отвлекла от мыслей об ушибленной челюсти.
«Ладно, — согласился я. — Он намекнул, зачем я здесь оказался?»
«Да. Это испытание. Какого рода — не знаю.»
«Есть ли у меня выбор?»
«В каком смысле?»
«Могу ли я отказаться?»
«Полагаю, да. Но тогда не знаю, как ты отсюда выберешься.»
«Значит, меня отсюда выпустят, если я исполню их требования?»
«Если останешься в живых, да. Если не останешься, наверное, тоже.»
«Значит, выбора у меня все-таки нет.»
«Выбор будет.»
«Когда?»
«Где-то впереди. Где именно, не знаю.»
«Почему бы просто не повторить мне свои инструкции?»
«Рада бы, да не могу. Они всплывают в ответ на вопрос или ситуацию.»
«А на твои... первоначальные функции это не повлияло?»
«Нет.»
«И то хлеб. Есть у тебя какие-нибудь предположения, что мне делать дальше?»
«Да. Взбираться на самую высокую гору слева.»
«Которую... Ага, кажется, вижу,» — сказал я, наткнувшись взглядом на ослепительно белый утес.
Я двинулся вперед и вверх по склону. В сером небе медленно поднималось черное солнце. Стояла зачарованная тишь.
«А ты знаешь, что именно мы должны в итоге найти?» — попытался выговорить я в сторону Фракир.
«Я уверена, что информация во мне есть, — последовал ответ, — но вряд ли ее удастся извлечь, пока мы не дошли до места.»
«Надеюсь, ты не ошибаешься.»
«Я тоже.»
Склон становился все круче. Я не мог знать, сколько прошло времени, но, вероятно, не меньше часа, прежде чем я одолел предгорья и начал собственно подъем. За всю дорогу мне не встретилось ни одного следа и вообще никаких признаков жизни, но несколько раз я натыкался на длинные, видимо, природные рытвины, ведущие к высокому белесому обрыву. Должно быть, на его штурм ушло несколько часов, потому что черное солнце перевалило через зенит и начало клониться к западу, за вершину. Меня бесила невозможность ругнуться вслух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
