полно.
Человеческую систему щитов починили и усилили, взяв излучатели из нашего запаса или с Закона Воздаяния. И добавили пару новых. Линкор производства Атланта сначала подорвали в корму ядерной ракетой, а потом детонировал реактор. Но на мелкие куски корабль не разорвало. Особенно в носовой части уцелело много модулей: слои брони прикрыли их от внутренних взрывов. Собственно, линкор проектировали так, чтобы при детонации реактора направить плазму в космос и погасить ударную волну, повышая шанс выживания экипажа — особенно командного состава.
Реакторы взорвали прежде всего, чтобы не отдать корабли нам.
Кроме родных щитов, установили больше дублирующих систем Старших, работающих в режиме двухпоточника, существенно увеличив зону эффективного покрытия. Раньше у нас в основном были прикрыты нос и корма. Теперь же они неплохо защищали и средние секции. Причём Руми их настроила для лучшей проницаемости изнутри: ведь пропала часть автоматических ограничений на стрельбу орудиями сквозь них.
У модулей Анбидденов вовсе были свои полнофункциональные локальные барьеры, создающие свои частичные купола уже под нашими. Синхронизировать их работу с человеческими, видимо, не вышло. Однако, чтобы создавать сплошной пузырь сегментного человеческого щита, Руми на чужой корпус приделала наши излучатели и присоединила к основным системам.
— Анна, что думаешь о щитах, — спросил я.
— А?.. Щитах? Извини, я всё пушки рассматривала! Давай постреляем!
— Обязательно постреляем… но немного позже, — я приобнял её.
— Щиты нужно доделывать, — подала голос Вероника и с характерным звуком затянулась из пластиковой соломинки. — А мне лечить нервы. Хочу Сварога Н-12, в меньшем боюсь ходить… там.
Я покопался сначала в собственной памяти, а потом базе данных.
— А… малый инженерный мех для ремонта в опасных условиях. Добудем. А что с щитами?
Вероника с довольной улыбкой покопалась в панели, выведя анализ зон покрытия щита.
— Сегменты там чуть ли не вдвое слабее, чем в основной части корабля. Установлена пара вспомогательных ядер систем щита, но этого мало на такую площадь. Видимо, не хватило работающих модулей. Хотя, чтобы не включать без надобности технику Анбидденов, достаточно. Случайно врезавшийся объект или прилетевший откуда-то издалека рельсовый снаряд сразу не пробьёт. Но улучшение —дело техники. Главное, что всё настроено.
— Это круто, но гляньте на пушку! — напомнила Анна. — Даш, давай кинем монетку, кто первый выстрелит.
— Ты говоришь с капитаном. Это буду я, — улыбнулась рыжая. — Думаю, если бы нам желали смерти прямо сейчас, то просто бы убили без всяких переговоров. Чуть позже попробуем.
Я согласно кивнул, проверить системы и правда нужно: мало ли что в космосе встретим.
С пушками ситуация была не менее интересной. Число батарей многоствольных ОТО выросло с шестнадцати до восемнадцати. Для ремонта повреждённых и установки новых Руми также использовала уцелевшие с Закона Воздания и запаски, что мы везли. Мы знали это, потому что к каждой пушке было написано происхождение, отображаемое в подробной информации.
Отдельной группой были представлены системы точечной обороны Анбидденов. Восемь башен с оружием, названным «электронно-магнитный луч». В общем, ЭМИ-пушка. Надо полагать, они предназначены в основном для уничтожения истребителей и торпед.
Двенадцать вторичных лазерных орудий остались на месте. Разве что четыре заменили на системы Старших. Два ионных разрядника вообще не трогали.
Восемь рельсовых башен не изменились. Хотя в них покопались, добавив небольших модификаций. А вот вместо старых плазменных орудий теперь отображались «магнитоплазменные ускорители». Цифры энергопотребления и скорость снаряда какие-то неадекватные. А вот скорострельность удручающая, уже захотелось пальнуть.
Наконец, модули Анбиденнов принесли нам четыре новых орудия, названных «Аксионными излучателями». Вопрос я адресовал пришедшим из кают-компании Тимуру и Софии.
Седой учёный хмурился, лицо стало крайне заинтересованным.
— Эм… это элементарная частица из семейства бозонов. Участвует в электромагнитных и гравитационных взаимодействиях. Если точнее…
От обилия научных терминов прямиком из элементарной и квантовой физики быстро заболела голова. Попросил остановиться.
— Нам дали дубину. Давайте проверим, как она разбивает черепа. Заодно узнаем, что грозит людям. Капитан, по любым мёртвым обломкам, выстрел одним из орудий!
— Есть выстрел одним орудием по воображаемому врагу! — отчеканила Дарья. Я же успел предупредить Чернова о том, что мы делаем.
С правого борта вылетел короткий зелёный лазерный луч и уткнулся в чёрную груду стали.
Повисла пауза…
— И… всё? — в голосе Дарьи слышалось искреннее разочарование.
— А что ты ожидала? Взрыв? Свёрнутое в трубочку пространство-время? — усмехнулся Тимур и в ответ на взгляд пожал плечами. — По моим предположениям, подобное оружие будет весьма эффективно против силовых щитов. Порог пробоя станет значительно ниже. И… не уверен, но при ударе по материи, оно должно разрушать её структуру.
Юра как раз дал приближение на точку попадания. После зелёного луча осталась ровная дыра, в которой плавали кусочки стали и попросту стальная пыль.
— Это… дезинтегратор? — припомнил я термин, такое оружие часто упоминают в фантастике.
— Можно и так сказать. Дезинтеграция означает расщепление целого на составные части. Орудие, кажется, крайне требовательно к энергии? Не уверен, превосходит ли оно фотонное оружие в разрушительности, но термостойкость брони для него не имеет значения. Очень занятно, мы обязаны его изучить… разумеется, не действующее. В обломках же можно найти такие?
Анна так с прищуром глянула на Тимура, что тот сделал шаг назад.
— А ещё это не лазер, — добавил Юра, проигрывая замедленную съёмку выстрела. — Луч летит, просто очень быстро. Поправка на дальних дистанциях нужна.
Очень интересное орудие. Мы проверили все аксионные турели и перешли к следующему. В этот раз мы с Анной одновременно нажали кнопку. Раздалась пара матерных восклицаний, кто-то присвистнул. Правая бортовая плазменная пушка выпустила короткий, зато толстый синий луч!
— Это точно плазма? — присвистнул Юра.
— Ага… очень… гм… оригинальное оружие. Я так понял, оно где-то четверть секунды нагнетает плазму и сразу же её разгоняет в магнитном ускорителе. Получается плазменный луч!
После попадания на древних обломках осталась большая оплавленная дыра. Полыхнуло остывающее лазурное облако. Вышло очень зрелищно, но пушка сожрала прорву энергии и ушла на остывание.
Странно, сама идея не нова, но обычно эффективнее разгонять одиночный снаряд до предельно высокой скорости. Видимо, нагрузить контур для более мощного разового импульса не могли, зато удалось растянуть его во времени.
Итого, у нас выросло число модулей, жрущих колоссальные объёмы энергии. Это не имело бы смысла, если бы нас заодно не усилили энергосистему. Трудно было не присвистнуть, смотря на обновлённую отдачу старых термоядерных реакторов — прибавка на двадцать процентов! Очень
