не расставалась с нею, самостоятельно заводя ее в точно определенное время, и никому, даже мне, не доверяя. В итоге, растопили печку, я залез под шкурный-плед, и почти сразу же уснул, а подруга, осталась на часах, приготовив на всякий случай обе винтовки, и контролируя окрестности.
Ночь прошла спокойно, подруга к моменту моего пробуждения вскипятила чайник, и даже умудрилась сообразить что-то вроде жареной картошки на свином сале. Правда картошка была слегка подморожена, но тут уж ничего не поделаешь, главное, что она была, остальное мелочи жизни. Предупредив Сашеньку, не волноваться, если вдруг почувствует движение, я собирался с рассвета продолжить наше путешествие, чтобы не терять времени, я принялся за ранний завтрак, а девушка, влезла в нагретую мною норку и тут же уснула. Похоже местным волкам было не до нас, и это радовало. Оставшуюся часть ночи, я либо сидел на борту возле печи, подкидывая время от времени полешки, либо прогуливался вокруг лодки, с трубкой в зубах.
Едва начал различать проступающие из темноты берега, решил, что пора готовиться к выходу. Дождавшись, когда прогорят последние полешки, аккуратненько выгреб из печи всю золу, убедившись, что никакая искра не попадет, куда не надо, еще раз оглядел и подоткнул под подругу одеяло, чтобы она не замерзла, и перебравшись вперед поднял парус, трогаясь с места.
Что хорошо, так это то, что ветер здесь практически не прекращался. Может на какое-то время и стихал, но тем не менее, его вполне хватало на то, чтобы наша лодка продолжала движение, пусть не так споро, как бы того хотелось, но тем не менее, она двигалась вперед и это радовало. И уже на восьмой день путешествия мы прибыли в Иркутск. Вокзал, на том самом атласе, что имелся у нас, был обозначен по левому берегу Ангары, и находился почти на набережной. Поэтому притулившись к берегу, я остался сторожить вещи, а подруга, взяв все наши финансы и ту справку, где говорилось о том, что нас направили во Владивосток, для работы в школе, отправилась на вокзал, узнать, что там с билетами, и когда ожидается нужный нам поезд.
Отсутствовала она довольно долго, и я уже начал беспокоиться за нее. Наконец, она появился на горизонте, с плотно набитым мешком за плечами, одновременно радостная и расстроенная. Как можно выразить на своем лице, одновременно два совершенно противоположных чувства, я просто не понимаю. Но у нее это получалось с легкостью. Стоило мне только взглянуть на нее и сразу становилось понятно, что-то пошло не так, и в тоже время, какая-то радость все же имеется.
Радость обозначилась тем, что Александре, удалось отоварить наши продовольственные карточки. Причем, буквально все. То есть ей удалось купить килограмма три перловой купы, столько же пшена, отоварить карточки на сахар, и табак. В качестве табака, она взяла для меня десять пачек папирос «Девиз» в жестяной упаковке, и даже умудрилась запастись почти пятьюдесятью коробками спичек, которые тоже были немалым дефицитом. Последнее время, чаще всего пользовались огнивом, экономя каждую спичку. А самым радостным для нее оказалось то, что она смогла взять целых восемь буханок хлеба, половина из которых оказались чисто пшеничным.
— Откуда такое богатство? — Воскликнул я. Последний раз такой хлеб мы покупали еще в Тобольске. Все остальное время довольствуясь либо ржаным хлебом, либо лепешками, которые пекла Саша.
— Ты представляешь, оказывается наши талоны, что выдали в Стрелковске, точная копия талонов первой категории, которые выдают здесь. В печать естественно никто всматриваться не стал, ну а я, видя, что мне выкладывают такую кучу всяких продуктов, даже и не подумала отказываться. Вот и, набрала. Ну и потратила, почти все деньги.
— А что с билетами?
— А вот с билетами, все гораздо хуже.
Оказалось, что после того, как Саша, отстояла длиннющую очередь, и спросила о билетах на Владивосток с нее тут же потребовали заверенную телеграмму. А чуть позже, объяснили в чем суть. Оказалось, что для того, чтобы отправиться во Владивосток, даже имея то направление, что было нарисовано мною, нужна еще заверенная телеграмма, в которой будет сказано о том, что Владивосток, подтверждает наше направление, и готов принять нас в городе.
— И как ее можно получить? — тут же спросила Саня.
— Вы же отправляетесь для работы в школу. Следовательно, нужно обратиться местный Наркомат Образования. Он находится на Пешестрелецкой улице. Там вам должны будут заверить ваше направление, на основании которого вы сможете отправить во Владивосток телеграмму, с просьбой разрешить переезд в этот город. После того, как дождетесь ответа с разрешением, придете сюда с полученной телеграммой, и вам продадут билеты на поезд.
— Почему, такие сложности?
— Все просто, единственная железная дорога туда, проходит через китайскую территрию с остановкой в Харбине. Это другое государство. Поэтому на станции Отпор, поселке, который находится на границе с Китаем, при отсутствии подобного приглашения, вас просто высадят из поезда. Именно поэтому, билеты, с некоторых пор, без наличия, подобной бумаги, нам продавать запрещено.
* * *
— Ну я и подумала. Раз уж, поезд нам не светит, то хоть продуктов набрать побольше, а ты, уж что-нибудь придумаешь.
— Ну, в общем-то идеи конечно у меня есть, вот только не знаю, как ты на это посмотришь.
— Сереж. Мы ведь уже все решили, не так ли. Пока ничего не изменилось, да и выбора по сути не остается. Если твое предложение действительно окажется выполнимым, то почему бы и нет?
* * *
Первым делом, после этого разговора, поинтересовался остатками денег. Из всего что было оставалось рублей двадцать, плюс к ним, я еще нашел пару десяток. Разумеется, кроме советских рублей, у нас еще оставались и николаевские золотые монеты, немного, но все же, и целая куча американских денег. Но все это на будущее, пока же мне нужны были именно рубли. Взяв у Александры оставшуюся двадцатку, все, что выгреб из своих карманов, и мешок, отправился в депо, которое находилось тут же неподалеку. Нужно было попытаться обзавестись некоторыми железяками. Путь в связи с последними новостями, предстоял дальний, а чтобы все сложилось как нужно, надо было приобрести кое-какие запчасти, для нашего транспорта.
Стоило в депо обозначить мои хотелки, и объявить, что готов профинансировать магарыч, как одного из молодых тут же отправили к бабе Дусе, а мне показали все, что могли предложить. В итоге я обзавелся еще одним лезвием для переднего конька, которому прямо по моих глазах придали нужную форму, затем бросили
