лучшему. Добравшись до ближайшего развороченного сруба, скинул с него бревно и дотащил его до нашей лодки. Распилив его на насколько чурбаков, завел под лодку лагу, и слегка приподнял ей нос. Саня, тут же подставила под него пару чурбаков, и я устроившись у лодки, начал менять рулевой конек, на тот, что мне выковали в Иркутским депо. С одной стороны, перед ответственным переходом, может и не стоило этого делать, но с другой, кузнец, который ковал его гарантировал, что жало будет держаться долго. Да и потом, до границы было чуть больше четырех сотен километров, если конечно считать по карте. Поэтому, если, что-то пойдет не так, поменять конек на старый, будет недолго. Но я все же надеялся на лучшее, да и новая пластина, на вид была чудо как хороша.
Одним словом, провозившись около часа, я установил на старое место новое лезвие, и туго-натуго закрутил крепежные болты, после чего, опять же с Сашкиной помощью, опустил шлюпку на лед. После этого прошелся по остальным креплениям, убедившись, что там все в порядке, заодно и смазал руль настоящей смазкой, что используется в паровозном депо. За это время, и Санька, успела приготовить нам завтрак. Короче, время потратили не даром. Попилив и порубив имеющиеся чурбаки на дрова, к нашей печке, мы позавтракали, попили чайку, и наконец решили двигаться дальше.
Двигаться кстати пришлось очень осторожно и едва ли не как черепаха. Порой приходилось выскакивать из лодки и самому подталкивать ее вперед, и даже не потому, что отсутствовал ветер, а скорее из-за того, что Селенга — река по которой мы сейчас двигались, пытаясь выбраться из устья, делилась здесь на десятки проток. И иной раз заходя в достаточно широкую протоку, в итоге оказывались в узеньком ручейке, едва помещаясь на льду. Именно поэтому Парус был поднят едва ли на треть своей высоты, толь-только для того, чтобы обеспечить хоть какую-то тягу. Скорость сейчас была совсем ни к чему. В итоге, пока наконец выбрались на более или менее широкое русло, прошло около двух часов, умотался за это время, дальше некуда. Пришлось тормозить и пытаться отдохнуть. Вот только едва я спустил парус, как поднялся такой ветер, что упускать его было бы просто глупо. Поэтому вновь забравшись в лодку, подняли парус, и помчали вперед.
Селенга, чем-то напоминала собою оба Каса. Те самые реки, о которых нам рассказывал старик в Усть-Озерном. Ну те самые, что были вначале змеями, потом стали реками, по которым нам пришлось плыть в сторону первых шлюзов, на Обско-Енисейском канале. Боюсь с этой рекой, когда-то приключилось нечто подобное. Петляла она так, что только успевай поворачивать лодку. Вроде бы и река достаточно широкая, больше двух сотен метров от берега до берега, а скажу честно едва успевал вписываться в повороты. Вдобавок ко всему, ветер только усиливался, и мне казалось, будь у нас крылья, вместо паруса, или хотя бы будь лодка, чуть по легче, мы бы уже летели. Новый конек, кстати, вел себя выше всяких похвал. Руль конечно все же приходилось удерживать, но он хотя бы вел именно туда, куда был направлен, не уводя лодку налево. Да и вибрация, ощущалась много меньше.
В итоге, после пары часов такой езды, я просто не выдержал, и решил приспустить парус. После стало чуть полегче, даже подруга, взявшись за руль, сказала, что на такой скорости и она вполне справится с управлением. Сколько мы так проехали было не совсем ясно, но теплилась надежда на то, что хотя бы третью часть необходимого пути осталась позади нас. Дальше было несколько легче, русло чуть выпрямилось, и можно было прибавить скорости, только вот ветер практически стих. Пришлось уходить в какую-то второстепенную протоку, и разбивать лагерь, тем более, что дело близилось к вечеру.
Ночь, на всякий случай, решили разделить так же, как это происходило и на Ангаре, и Байкале. Поэтому поужинав, я завалился спать, а в два часа после полуночи, Саня, должна меня была разбудить. Все складывалось вполне прилично, и уже назавтра, ну или днем позже, мы должны были подойти к Монгольской границе, и если все сложится удачно пересечь ее, желательно в темноте.
Разбудили меня выстрелы, прозвучавшие прямо над моим ухом. Вскочив со своего места, и едва продрав глаза, увидел стаю волков, устроившихся прямо напротив нашей лодки, и похоже готовящихся напасть. Одного самого смелого Санька уже уложила на лед, когда он попытался ринуться на нас, а тут проснулся и я. Первым делом, достал из мешка вскрытый цинк с обоймами, поставив его на дно лодки как раз между нами. Санька, между тем, продолжала отстреливать рвущихся к нам волков. Причем делала это так метко, что я в какой-то момент подумал о том, что я буду здесь просто лишним.
Поэтому, стоило прозвучать пятому выстрелу, как я тут же передал Саше свой карабин, а сам, достав новую обойму перезарядил ее винтовку, и присоединился к своей подруге. Повезло, что ночь была лунной, а за счет снега, было достаточно светло. Во всяком случае, несколько тощие серые тела волков, были достаточно хорошо видны, на фоне сугробов, наваленных по берегам русла реки. А позади нас возвышалась огромная скала, не дающая возможность волкеам зайти с тыла.
Я успел, произвести всего три выстрела, уложив, как минимум пару зверей, как вдруг все разительно изменилось. Волки, как будто, по чьей-то команде, вдруг резко развернулись и тут же умчались в темноту. Оставив нас наедине, с восемью подстреленными неудачниками. Я удивленно глянул на подругу, и та почувствовав мой взгляд, устало произнесла.
— Обычно так и бывает. Если вожак убит, стая чаще всего, сразу же уходит. Труднее было выцепить именно вожака, который обычно самый опытный, и потому просто так его не подстрелишь. Но стоило его только подстрелить, и стая тут же убежала. Иногда бывает и иначе, если вдруг в стае находится тот, кто решится занять его место, но это бывает редко. Вожаки всегда чувствуют своих конкурентов, и не терпят, их нахождения в стае. Все, ложись. У тебя еще целый час.
— А с этими что?
— А ничего, что я совсем дурная, ночью туши разделывать. Утром разберемся, а скорее всего, просто бросим. Не до них сейчас. Своих проблем хватает. К утру все они превратятся в куски льда, и чтобы разделать их придется потратить втрое больше времени. Забудь. Шкуры конечно хорошие, но сейчас не до них. Случись такое пару месяцев назад, до твоего прихода, я
