Он смотрел на незнакомца сквозь полуопущенные веки, немного хмурясь, но это можно было легко списать на особо погожий день. Ослепительно яркий свет высокого солнца отнимает зрение лучше непроглядной тьмы.
— Я смотрю, — невозмутимо продолжил Фирин, — у вас пополнение.
Данан шагнула первой и обняла мага, как доброго друга, каким Фирин был им даже меньше, чем Жал.
— Да, — сказала, отстраняясь. — Долго рассказывать, но он, — указала рукой на Жала, — появился с нами потому, что не смог меня убить. Твои печати знатно помогли, спасибо.
— О-о-о, — оживляясь протянул Жал, отодвигая чародейку перед собой и встречаясь с Фирином лицом к лицу. — Так вот, кто помог ей меня победить?
— Не знаю, о чем речь, — ответил Фирин. Он все еще смотрел на Жала высокомерно, но того это не беспокоило. — Я мог помочь только в том, чтобы ты или кто-то другой не смог победить её. Рыцарями-чародеями не размениваются ни в какие времена, знаешь ли.
— Уже знаю.
— А чего, а нас-то тут и нет, да, моя радость? — обратившись к лошади, сказал гном. Потрепал животину по морде, притягивая сильно вниз.
— Ну, прежде от этих двух, — Фирин качнул головой в сторону Дея и Борво, — толку и в самом деле было столько, будто их и не было.
— За языком последи, — мрачно посоветовал Дей.
— Добро пожаловать в наш чудесный отряд, — пропел Хольфстенн под нос, чуть наклонившись вбок, к Эдорте. — О! Это, кстати, Дора, — тут же сообразил он. — Дора — Фирин. Без него мы бы все померли при побеге из подземелий Ас-Хаггарда.
Эдорта оглянулась на гнома с натуральным ужасом:
— Подземелья Ас-Хаггарда? Вы бывали в подземельях Ас-Ха… но там… НО ТАМ ЖЕ ИСЧАДИЯ!
Кобыла, которую гном делил с поклажей, вздернула головой, брыкаясь и фырча от неожиданного крика.
— Тише! — цыкнул Хольфстенн на Дору. — Ты пугаешь Марцеллу!
Данан посмотрела на Стенна с сочувствием:
— Мне кажется, у нее было другое имя. Конюх Ллейда точно называл какое-то другое.
— Оно ей не идет, — заключил гном, продолжая нежить лошадь. — Я зову её Марцеллой. Правда славно?
Эдорта, однако, не сдавалась.
— Но в Ас-Хаггарде наверняка полно исчадий Пустоты! — прошипела она, наклоняясь к Хольфстенну и его лошади одновременно.
— А то! Ты бы видела сколько! — не оборачиваясь, подтвердил гном.
— Они едва не сожрали нас, — с содроганием вспомнил Борво. — Они и вурдалаки.
— Не съели б они — прибила б она, — гном ткнул пальцем в Данан. — О, милая, ты еще столького не знаешь! — протянул Стенн Эдорте с такой задушевной ностальгией, словно позавидовал, что у неё, Доры, знакомство с компанией еще впереди, а у него — нет.
Борво молча качнул головой в приветственном кивке. Фирин едва заметно выгнул бровь и кивнул тоже.
— Занятный обмен любезностями, но предлагаю продолжить путь, — заметил Жал, сощурившись и вглядевшись вдаль. — Пока мы болтаем, ворота Руамарда ближе не становятся.
— Он прав, — согласился Фирин. — Данан? — перевел взгляд на чародейку, приглашая негласно. Данан медлила, рассматривая Фирина с головы до ног. Сейчас, когда смешанные чувства от встречи улеглись, чародейка отметила, что если в колдуне что-то и изменилось, этого не видать: тот же потертый и выцветший, со стертым подолом балахон, которому когда-то полагалось быть мантией, тот же посох — вида, будто еще вчера это было древко от копья, у которого отвалился наконечник, то же не имеющее возраста лицо.
Данан без слов поравнялась с магом, возглавив процессию. Прежде рядом с ней вместо Фирина шел Жал. Хольфстенн, глядя в спину чародейки, подумал, что Жал на этом месте смотрелся лучше.
У Данан было много вопросов — десятки! — которые она хотела задать вновь обретенному товарищу. Часть из них чародейка отмела сама: как их нашел, давно ли тут ждет — он говорил, что найдет по колдовскому следу собственного чародейства, если будет где-то неподалеку. О том, что рано или поздно они пойдут в Руамард Фирин не знать не мог: в Талнахе он рассматривал врученные Варнаксом договоры смотрителей вместе с остальными. Призыв к Руамарду был в числе прочих.
Другую часть вопросов Данан решила не задавать безо всяких причин, просто потому, что посчитала это правильным. Например: сколько времени он в Кадфаэле, что там делал, заезжал ли куда-то еще. Её вдруг пронзило осознание, что все они имеют о прошлом друг друга весьма общее и смутное представление. О жизни вне этого похода, которая была до него, и которая возобновится после, если им посчастливиться выжить. Жизнь, в которую лучше не лезть. С Борво и Деем они знали промеж себя чуть больше, но только благодаря тому, что принадлежали одному ордену. Может, в Даэрдине от него осталось всего ничего, но в остальных местах Аэриды еще полно смотрителей Пустоты, и в определенном смысле это объединяет и направляет их настоящее. Но — не проясняет и даже отрицает их прошлое. Потому о делах Фирина в Кадфаэле или где-то еще Данан умышленно предпочла не интересоваться. В конце концов, если бы Дей и Борво не знали и не рассказали некогда Хольфстенну, при каких обстоятельствах она познакомилась с Редгаром и как оказалась в Калагорне, Данан бы едва ли приставала к другим с рассказами.
Зато вопросов магического толка у чародейки скопилось — полные рукава. И самый первый коснулся печатей, что эльф наложил?
— Обычные защитные заклинания, только печати, — говорил маг. Он шел рядом, но коня, которого Данан вела в поводу, немного сторонился. От этого маг постоянно непроизвольно отодвигался вправо.
Данан рассказывала новости их странствий вперемешку с рассказами о неудачах Кианнон:
— Она пыталась повторить то же, но ничего не вышло. Почти ничего.
— Данан, я ужасно стар, — без колебаний отвечал Фирин. — Думаю, я умел накладывать заклятия печатями еще лет сто назад. А, может, и больше.
Данан мотала головой: она ведь не вменяет ему это в вину.
— Я не говорю, что это невозможно, Фирин. Я хочу знать, как?
Фирин ответил, что уже говорил ей, как.
— Магия гибче, чем кажется, — нетерпеливо шепнула Данан. Этот урок она быстро запомнила и еще быстрее освоила, к своему стыду. — Кианнон дала мне с собой учебник из Дома Чар, и я пытаюсь научиться, но…
Данан рассказывала полно и долго, словно, наконец, найдя отдушину. Фирин всегда в их недолгом знакомстве представлялся ей как маг в тысячу раз более опытный, и сейчас она могла попросить у него совета и помощи.
— Ты хочешь, чтобы я обучал тебя? — Фирин
