— Итак? — спросил Оулинг.
«Огонь по первому!» — подумала Гвен. Вслух же сказала:
— По-видимому, у вас есть специалисты. Эксперты, которые могли бы проконсультировать нас по некоторым техническим вопросам.
— В полном вашем распоряжении, только скажите.
Батлемонт открыл глаза и уставился на шею Гвен.
Панику его пронзил лучик надежды. Возможно ли, что Гвен действительно одержит победу?
— Еще мне нужна информация о том, какие психологические типы становятся лучшими ВОМС, — сказала Гвен. — Если, разумеется, есть такая вещь, как лучшая ВОМС.
Батлемонт закрыл глаза и содрогнулся.
— Я не уверена, что со мной когда-либо за всю мою карьеру обращались столь высокомерно! — выпалила Финнистер. — И я не полностью уверена, что…
— Пожалуйста, минуточку, — оборвал ее Оулинг. Он изучал Гвен, которая дарила ему очаровательную улыбку. В рапорте разведки говорилось, что эта женщина «вероятно, гениальна», и с ней следует обращаться деликатно.
— Единственное, о чем я жалею, так это о том, что закон не дает нам права призывать и женщин тоже! — рявкнула Финнистер.
— Тогда у вас такой проблемы попросту бы не было, верно? — спросила Гвен. Она развернула свою улыбку к Финнистер. Это было полное блаженство.
— Я знаю, что у нас есть полная власть управляться с этим на свое собственное усмотрение, генерал Финнистер. Я согласен, что мы подверглись несколько плохому обращению, но… — сказал Оулинг.
— Плохому обращению! — фыркнула Финнистер.
— Самое время, — промурлыкала Гвен.
Батлемонт содрогнулся. «Мы обречены!» — яркими красными буквами отпечаталось у него в мозгу.
— Однако, — продолжил Оулинг. — Мы не должны позволять своим личным ощущениям затуманивать решения, необходимые для нашей службы.
— Слышу, что рога трубят, — пробормотала Гвен.
— Это агентство было выбрано, как имеющее наибольшую вероятность разрешения проблемы, — сказал Оулинг.
— Там МОГЛА быть и ошибка! — прошипела Финнистер.
— Невозможно.
— Вам велено превратить эту штуку в… в… — Финнистер стукнула кулаком по столу.
— Это желательно, — сказал Оулинг. И подумал: «Эта Гвен Эверест решит нашу проблему. Ей не сможет сопротивляться ни одна проблема. Ни одна проблема не рискнет!»
Генерал Оулинг превратился в гвенофила.
— Ну хорошо, — огрызнулась Финнистер. — Я отстрочу свой приговор.
Генерал Финнистер превратилась в гвенофоба.
Это было частью программы Гвен Эверест.
— Можно ли будет, время от времени, консультироваться у вас по техническим вопросам? — спросила она.
— О деталях позаботятся наши подчиненные, — ответил Оулинг. — Все, что интересует нас с генералом Финнистер — общее решение, ключ к головоломке.
«Общее решение, ключ к головоломке, — задумалась Гвен. — Замечательная идея».
— Что? — Оулинг озадаченно уставился на нее.
— Ничего. Просто думаю вслух.
Оулинг встал и посмотрел на Финнистер.
— Уходим?
Финнистер тоже встала и повернулась к двери в конце комнаты.
— Дддаа!
Они вместе, каждый со своей стороны стола, промаршировали вдоль комнаты: топ-топ-топ-топ… Как раз в тот момент, когда они достигли дверей, и Оулинг их открыл, Гвен вскочила на ноги.
— Вперрред! — крикнула она.
Генералы застыли, почти повернулись, потом передумали и вышли, хлопнув дверьми.
Батлемонт горестно произнес во всеобщем молчании:
— Гвен, зачем ты нас губишь?
— Губить вас? Глупец!
— Но, Гвен…
— Помолчи, пожалуйста, Андрэ. Ты мешаешь мне думать. — Она повернулась к Лео Приму. — Лео, возьми эскизы и прочее для той грудастой Герти, которую они спроектировали. Мне нужны для нее адюкелы, полные проджос и все издержки по кампании.
— Адюкелы, проджос и издержки по Большой Герти, — повторил Прим. — Есть!
— Гвен, что ты делаешь? — спросил Батлемонт. — Ты же сама сказала, что…
— Ты много болтаешь, Андрэ, — ответила Гвен. Она уставилась в потолок. Один из купидонов Челлини подмигнул ей. — Полагаю, что у нас есть полная запись этого совещания?
— Разумеется, — сказал Батлемонт.
— Возьмите эти записи, Лео, — приказала Гвен. — Сделайте последовательность эпизодов, показывающих только генерала Синнистер-Соннет-Боннет-Финнистер.
— Как ты ее назвала? — спросил Прим.
Гвен объяснила насчет прозвищ Финнистер.
— Профессиональным модельерам она хорошо знакома, — заключила Гвен. — Ходячий ужас!
— Ага, отлично, — сказал Прим. — Непрерывная последовательность, ничего, кроме Финнистер. И что ты хочешь этим показать?
— Каждый квадратный миллиметр этой формы. И шляпу. Фрейд! Эту шляпу я не забуду!
— Я не понимаю! — жалобно простонал Батлемонт.
— Хорошо. Лео, пришли ко мне Рестиво и Джима Спарка… и еще парочку лучших дизайнеров. Включая себя. Мы…
— Слушайте! Бен Адам — лучший из лучших! — воскликнул Батлемонт.
Гвен повернулась и пристально посмотрела на него. Это был один из тех редких случаев в их общении, когда Андрэ удалось удивить ее своими словами.
«Интересно, может, наш дорогой Андрэ все же человек? — задумалась Гвен. — Нет! У меня, должно быть, размягчение мозгов». Вслух она сказала:
— Андрэ, иди сделай перерыв на медитацию, пока не придет время для следующего совещания. А? Будь хорошим мальчиком.
«Раньше всегда, когда она меня оскорбляла, это было похоже на шутку между нами, — подумал Батлемонт. — Но сейчас она пытается сделать мне больно. — Он сейчас беспокоился о Гвен, забыв об агентстве. — Моей Гвен нужна помощь. А я не знаю, что делать».
— Перерыв на медитацию, — повторила Гвен. — Или можешь пойти в бар. Почему бы тебе не попробовать новый препарат Интердремы? Это хорошо прочищает мозги!
— Я предпочитаю остаться бодрствовать в наши последние часы вместе, — проговорил Батлемонт. Ему хотелось рыдать. Он встал, чем обратил на себя внимание, устремив на Гвен отчаянный взор. — Я чувствую, как будущее пресмыкается над нами, словно огромный зверь! — Андрэ повернулся к Гвен спиной и вышел через свою личную дверь.
— Интересно, какого дьявола он хотел этим сказать? — задумчиво пробормотала она.
— Это месяц святого Фрейда. Они занимаются предсказаниями и экстрасенсорным восприятием, что-то в этом роде, — пояснил Прим.
— А, конечно, — зевнула Гвен. — Я сама писала эту брошюру. — Но она обнаружила, что обеспокоена отбытием Батлемонта. «Он выглядел таким жалким, — подумала Гвен. — А что если эта маленькая шалость приведет к обратным результатам и его призовут в армию? Это вполне может случиться. Лео и остальные эти душители все это прекрасно перенесут. Но Андрэ… — Она мысленно пожала плечами. — Теперь уже слишком поздно поворачивать обратно».
Главы отделов начали протискиваться поближе к Гвен вдоль стола.
— Скажи, Гвен, а как насчет производства на…
— Если я встречу какие-нибудь ограничения, мне нужно будет больше…
— Нужно ли нам прекращать прочие проекты…
— Заткнитесь! — заорала Гвен.
Все потрясенно замолчали. Она улыбнулась.
— Я лично встречусь с каждым из вас, как только получу свежий запас пуховых жилеток. Однако — дело прежде всего. Проблема номер один: мы сбрасываем мартышку со спины. А?
«Бедные придурки! — подумала Гвен. — Вы даже не представляете, как близка катастрофа. Вы думаете, Гвен выйдет победителем, как всегда. Но Гвен наплевать. Гвен уходит в отставку в сиянии славы! В долину смерти по шестисотому шоссе… или четырехсотому? Какая разница! Война — это ад! Мне только жаль, что у меня нет ничего, кроме одной жизни, чтобы отдать ее за мое агентство. Дайте мне свободу или отдайте меня в ВОМС!»
— Ты подбираешься к глотке этих двоих военных типов, верно? — поинтересовался Лео Прим.
— Военная тактика, — пояснила Гвен. — Никаких выживших! Пленных не брать! Смерть Белым Глазам!
— Э? — не понял Прим.
— Займись-ка тем заданием, что я тебе дала, — фыркнула Гвен.
— У-хм… — Прим посмотрел на папку, оставленную Оулингом. — Адюкел на эту большую Герти… Фильм на Финнистер. Хорошо. — Он покачал головой. — Знаете, это дело может закончиться полным пшиком.
