Уже завтра состоится венчание на царствование Игоря Михайловича Милославского. И, скорее всего, Романов побежит плакаться новоиспеченному царю на князя Муромского, требуя разрешить войну родов. И тот наверняка разрешит.
Если Мстислав Арсеньевич, конечно, не опередит Дмитрия Алексеевича Романова. А для этого нужно прямо сейчас подать иск в царский суд. Не на Красноярского князя, этот сопляк в своем клане лишь мальчик на побегушках.
Нет, обвиняемым будет Алексей Александрович. Ведь это именно он приказал своим прихвостням убраться из Мурома. А это можно подать, как саботаж, ведь с княжеством Муромским заключены государственные договоры на морскую перевозку топлива. А возить то, чего нет, невозможно. Выходит, что Романовы нарушают государев контракт, отказываясь доставлять нефтепродукты в Муром.
И тем самым подставляют Мстислава Арсеньевича.
Лично составив письмо по всем правилам, князь Муромский пробежался по нему взглядом и отослал в царскую канцелярию. На почту в ответ пришло уведомление, что обращение получено.
И Мстислав Арсеньевич откинулся на спинку своего стула с довольной улыбкой.
Теперь Игорь Михайлович не посмеет разрешить войну, пока не будет вынесен окончательный приговор царского суда. А для этого потребуется провести несколько слушаний, допросить свидетелей, изучить доказательства. У князя Муромского хватало разных людей по всему Русскому царству. И благодаря им пополнялась заветная папка, в которой хранится компромат на союзников клана Романовых.
Пока будет идти суд, князь Муромский заставит этих прихвостней Алексея Александровича разорвать союзные договоры. И в это время остальные члены коалиции начнут давить на Романовых, вынуждая их умерить пыл и тратить силы и ресурсы на совершенно законную конкуренцию, и самого государя, чтобы открыть ему глаза на то, во что превращает правящую династию опасная игра с бывшими царями.
Недаром Мстислав Арсеньевич так активно раздавал деньги. Часть признанных Игорем Михайловичем Милославских окажется на стороне Мурома в этом конфликте. Потому что им станут постоянно напоминать, что Милославских горстка, и все они зависят от Романовых. А Романовы — царская кровь. И слава их такова, что народ воспримет их повторное воцарение с легким сердцем.
Монархов много быть не может, а потому Романовы своим взрывным ростом в обществе угрожают напрямую царской семье. Так что детишки Михаила II сами начнут расшатывать дружбу Дмитрия Алексеевича с Игорем Михайловичем. К месту придется и тот факт, что убили Михаила II именно с помощью разработки Романовых.
Мстислав Арсеньевич прикрыл глаза, наслаждаясь моментом.
Да, выставить награжденного орденом «Андрея Первозванного» виновным в цареубийстве не выйдет. Однако признавать это официальным обвинением и не потребуется — главное заставить в это поверить новое поколение Милославских. Страх потерять только что приобретенное величие вынудит детишек Михаила II играть на одной стороне с коалицией Муромского князя.
А когда Романовы растеряют всю поддержку, мы еще посмотрим, кто и кого будет загонять в угол.
* * *
Москва, Кремль, царские покои.
— Волнуетесь, Игорь Михайлович? — спросила боярышня Самойлова, глядя на бродящего по комнате цесаревича.
Будущий государь замер на месте и обернулся к своей невесте с улыбкой на губах.
— Поздно волноваться, Екатерина Юрьевна, — произнес он. — Как вы любите повторять: раз уж начал — побеждай. К тому же у меня нет причин отказываться от своей судьбы. Раз уж я оказался в этом положении, мне нужно пользоваться всеми доступными возможностями. На кону стоит Русское царство.
Девушка улыбнулась и кивнула.
Если поначалу интерес Игоря Михайловича к ней немного пугал, то впоследствии, чем больше времени они общались, тем яснее для боярышни становилось, что с таким супругом ее действительно ждет светлое будущее.
Лезть в политику боярышня Самойлова не собиралась. На роль правительницы она не годилась и прекрасно это понимала. Однако в стране было очень много проблем, которые государыня могла бы помочь решить. И тем самым не только снять с плеч царя Игоря часть нагрузки, но и действительно добиться чего-то большего.
Тем более что Дмитрий Алексеевич, не так давно учившийся с Екатериной Юрьевной в одной группе в стенах Царского Государственного Университета, оказался прав. Киберпротезы — это тупиковая ветвь развития науки, в чем боярышня Самойлова сама убедилась, поработав над этим направлением. И еще менее нужными киберпротезы становятся, когда есть принтеры, способные распечатать любой орган или целую часть тела взамен утерянных.
Не верить князю Красноярскому, который заявил, что уже к концу года его предприятия выпустят модель принтера, способного выращивать не только универсальные сердца, но и любые другие органы? Екатерина Юрьевна слишком хорошо знала Дмитрия Алексеевича, чтобы понимать — он всегда держит слово и не дает обещаний, которых не может выполнить.
Игорь Михайлович же… Назвать свои чувства к цесаревичу любовью боярышня не могла. Однако то понимание, которое между двумя молодыми людьми выросло за время общения, и взаимное уважение подкупали. К тому же Игорь Михайлович был хорош собой, был обходителен и учтив. Даже когда он эвакуировал боярышню из Кремля, он ни разу не попытался как-то воспользоваться ситуацией. Хотя уже тогда сама девушка была бы не против чуть большей решительности цесаревича.
О том, чтобы самой рваться к титулу царицы, Екатерина Юрьевна даже не думала. Пока не познакомился с ней цесаревич, перспектив не имелось. А когда он выбрал именно ее на эту роль, боярышня рассматривала брак и идущее приложением к нему положение, как возможность реализовать себя с максимальной пользой.
Ведь что останется в памяти потомков? Балы, платья и украшения, которыми обвешиваются глупышки разных возрастов на приемах? Нет, история помнит только тех, кто трудился на благо своей страны и достиг в этом успеха. А супруга царя — это огромный потенциал, выше и придумать было нельзя.
— Я рада, что вы полны решимости, — улыбнулась девушка, глядя на своего будущего монарха. — И уверена, что вы, Игорь Михайлович, станете тем царем, который больше всего нужен нашему Русскому царству. Вы решительны, рассудительны и достаточно умны, чтобы не пустить государство по ветру и навести порядок там, где это потребуется. И я буду следовать за вами, куда бы вы ни пошли.
Цесаревич подошел ближе и, взяв боярышню за руку, помог ей подняться на ноги. Не сводя взгляда с лица девушки, Игорь Михайлович произнес едва слышно:
— Спасибо, Екатерина Юрьевна, — сказал он, останавливаясь в сантиметре от ее губ. — Это лучшие слова поддержки, что я когда-либо слышал. И мне бы хотелось вас отблагодарить за них. Если вы позволите, конечно.
Боярышня приподняла бровь с иронией во взгляде, при этом закусив нижнюю губу.
— Что же вы тогда остановились в самом конце пути, Игорь Михайлович? — выдохнула она.
Будущий монарх усмехнулся в ответ и обнял будущую супругу за талию. Резко притянув девушку к себе, Игорь Михайлович коснулся ее губ своими. Екатерина Юрьевна положила ладони цесаревичу на плечи и, погладив их, запустила пальцы в волосы наследника престола.
Несколько секунд молодая пара не могла оторваться друг от друга.
В дверь покоев тут же заколотили, и Игорь Михайлович с неудовольствием покосился в сторону звука. Екатерина Юрьевна поспешно отошла на два шага, разрывая дистанцию и, тяжело дыша, прикрыла припухшие губы ладонью.
— Войдите, — велел Игорь Михайлович, быстро переводя дыхание.
Дверь отворилась, впуская великого князя Невского. Емельян Сергеевич взглянул на боярышню, стоящую к нему спиной, и улыбнулся.
— Как вы и просили, Игорь Михайлович, лично докладываю: князь Муромский подал иск против Алексея Александровича Романова, — сообщил куратор Царской Службы Безопасности.
Цесаревич вздохнул, переводя взгляд на свою будущую супругу.
