— Екатерина Юрьевна, прошу меня простить, — начал он, но боярышня прервала его жестом.
— Прошу, Игорь Михайлович, не стоит извиняться, — сказала она, чуть встряхнувшись, чтобы окончательно взять себя в руки. — Я никуда от вас не денусь. А Русское царство не может ждать.
Окрыленный этими словами, цесаревич последовал за великим князем Невским. Мысль о том, что он все же покорил сердце Екатерины Юрьевны, грела его душу. И радовала гораздо сильнее, чем предстоящее венчание на престол.
Ведь трон был уготован ему с рождения. А супругу он выбрал сам.
Глава 18
Московский особняк князя Красноярского. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.
Застегнув пуговицу рубашки, я накинул пиджак на плечи, не сводя взгляда со своего отражения. Официально лечение наноботами еще не закончилось, и потому магии у меня быть не может. Об этом осведомлены все, кто обязан это знать. Поэтому необходимости лично лететь в столицу, чтобы присутствовать на венчании Игоря Михайловича, у меня не было.
Оставалось придать внешности клона чуть больше сходства с собой оригинальным, немного изменив стрижку, и можно было выдвигаться. Искусственная плоть робота, который изображал Дмитрия Алексеевича Романова, разумеется, ни старению, ни особому изменению не подлежала. А потому сейчас я был чуточку полнее, чем настоящий. Но это легко списывается на помощь целителя высшего класса, обитающего у меня в княжестве, и здоровый образ жизни.
Пропустить столь важное для всего Русского царства событие, как восшествие на престол нового государя, можно было лишь по уважительной причине — служба, тяжелая болезнь или смерть. Сегодня Игорь Михайлович будет назван царем, и верные его династии благородные рода присягнут на верность именно как правителю, подтвердив свои обязательства уже не перед одним из Милославских, который до этого берег трон на случай выздоровления отца, а перед настоящим государем.
Само собой, делать это положено не всем благородным, а только князьям. Оставайся я княжичем, никто бы меня и не ждал в Кремле. Считается, что если глава рода заявил о признании верховного правителя — значит, и весь его род тоже подчиняется. На последующий праздничный прием уже можно прибыть всей семьей в полном составе. Но уже по желанию главы рода.
Конечно, в честь воцарения нового монарха положены дары. Тоже от князей традиционно, и от боярских семей по желанию. Ведь считается, что князь делает подарок от всего своего рода и княжества, а бояре входят в число его подданных.
Будет уделено немного времени также и выдающимся царским людям. Представители государственных структур, выдающиеся предприниматели, меценаты и прочие — уже без подарков, так как они принадлежат напрямую новому государю. Зато их царь может наградить за заслуги прямо на этом приеме.
Князей при этом не делили на рода. И в нашей ситуации Романовы преподносили подарки сразу за все княжества под своей рукой. Казань, Красноярск, Якутск, Львов — с каждого свой дар полагался. У последнего уже был князь, Иван Алексеевич, хотя, разумеется, при регенте Алексее Александровиче.
Немудрено, что после завершения присяги новому царю к нему смогут обратиться по делу. Так что помимо самого увеселительного мероприятия, которое затем будет отмечаться ежегодно, пока Игорь остается на престоле, будет выделено несколько часов для решения накопившихся за время междуцарствия проблем и судебных разбирательств. Прием все же не только развлечение, но и возможность заняться делами.
Столица превратится в один сплошной праздничный шатер. Сегодня все рестораны, кафе и даже самая мелкая пивнушка работают для гостей бесплатно — расходы оплачивает государственная казна. И это не считая сотен артистов, которые будут выступать по всей Москве, развлекая подданных нового царя.
Так что мероприятие очень дорогое, но не провести его нельзя. Отказаться от щедрых жестов на собственной коронации, значит, расписаться не только в жадности и даже скупости, но и продемонстрировать всему миру, что у Русского царства проблемы с деньгами. А это урон государственного престижа.
В русских посольствах за границей сегодня устраиваются пиры, куда будут приходить чиновники и благородные люди, желающие засвидетельствовать почтение новому царю и его стране. Сотрудники Министерства иностранных дел, пребывающие за рубежом, сегодня проявят себя на своих постах. Либо ударят в грязь лицом и вылетят с треском без права устроиться на должность выше, чем грузчик. Прецеденты бывали.
Спустившись по лестнице, я встретил ожидавшего меня управляющего.
— Подарок уложен, Дмитрий Алексеевич, — сообщил тот с поклоном. — К отъезду все готово. Алексей Александрович тоже выдвигается, велел передать вам, чтобы вы ехали за ним.
Я кивнул и направился на выход. В нашем роду будет сразу трое князей, и являться по отдельности, это все равно что показывать разобщенность в клане Романовых. Создавать такую видимость отец не хотел.
— Прошу, князь, — распахнул передо мной двери Слуга рода в униформе Красноярского княжества.
Заняв место на заднем сидении, я откинул голову и прикрыл глаза. На улице еще было темно — церковный обряд начинается только через час. Но опаздывать, разумеется, нельзя. Главные дороги будут перекрыты, чтобы благородные люди смогли добраться до Кремля вовремя, однако это продлится лишь до начала обряда. Затем город наводнят машины царских людей.
Внедорожник заревел двигателем, трогаясь с места, и я выглянул в окно. От соседнего особняка, который выкупил для себя глава рода Романовых, уже показалась первая машина охранения. Нам предстояло встать третьими — за машиной отца двигался Сергей Алексеевич.
Наконец, настала наша очередь, и мой водитель отпустил тормоз. Внедорожник плавно выкатился на полосу, тут же набирая скорость, чтобы не отставать от впередиидущего автомобиля.
Я взглянул на часы на запястье, и тут же мое сознание вернулось в Красноярск.
— Ваш чай, Дмитрий Алексеевич, — произнесла Марина Кирилловна, поставив чашку передо мной.
— Благодарю, — кивнул я помощнице, но притрагиваться к напитку не стал.
Прием затянется надолго, а перед ним еще и длительная церемония венчания Игоря Михайловича. Так что следовало позаботиться о себе, прежде чем все начнется. Физические потребности организма никто не отменял.
* * *
Московский особняк князей Муромских.
Мстислав Арсеньевич провел бритвой по шее, срезая торчащие волоски щетины. Глядя на себя в зеркало, князь повертел головой, проверяя, не осталось ли где-нибудь лишнего. После чего бросил станок в стакан с водой и махнул рукой служанке.
Красивая девушка тут же принялась стирать остатки пены с лица своего князя. Затем нанесла терпкий одеколон на выбритый до синевы подбородок, и аккуратно прошлась руками по лицу Мстислава Арсеньевича.
— Как я выгляжу? — спросил он, обращая на служанку тяжелый взгляд.
— Очень мужественно, князь, — ответила та, не смея поднять глаза на своего господина.
Мстислав Арсеньевич довольно хмыкнул и тут же отдал новый приказ:
— Мой костюм! И побыстрее, я не могу опоздать на венчание нашего государя!
Девушка стрелой метнулась к шкафу, в котором уже был развешан идеально отглаженный классический черно-белый наряд с гербом Муромского княжества на груди. Мстислав Арсеньевич наблюдал за ее действиями из-под приспущенных век и не делал ни одного лишнего движения, когда служанка его одевала.
Через три минуты князь Муромский спустился в подземный гараж, где его ожидали три автомобиля и четверо охранников. Перед Мстиславом Арсеньевичем открыли дверцу, и князь устроился на заднем сидении. Дождавшись, когда водитель займет свое место, хозяин кивнул.
— В Кремль, и побыстрее, я не могу опоздать! — раздраженным тоном приказал он.
— Не извольте беспокоиться, Мстислав Арсеньевич, — ответил слуга и завел двигатель.
Машины с гербами Муромского княжества выкатились на поверхность и, плавно выйдя с территории особняка на дорогу, быстро разогнались. Князь в это время сидел ровно, прикрыв глаза и раздумывая о чем-то крайне неприятном для него — нахмуренные брови почти сошлись, а желваки проступили сквозь тонкую кожу.
