— Людек зовет вас на площадь, держать совет перед всеми.
Её слова оказались точны до буквального. Казалось, внизу в зале собрались не только гипогеянцы, что обитали в здешних выдолбленных нишах, но и пришедшие из других подобных залов по соседству, если они, конечно существовали. Те, кому было тесно внизу, взирали на собрание, со всех пяти ярусов амфитеатра.
Полковник Кристиан, Хейман Грэй и Ник Пэлем стояли в самом центре в плотном окружении подземных жителей. Сотни глаз взирали на них и эти взгляды давили отовсюду. Чувство неуверенности и тревоги передались даже полковнику.
К ним из толпы вышли Людек и Амертат. Полковник подозревал, что ведьма не просто так здесь, а сейчас ещё больше убеждался в своей правоте. Может она услышала о намечающихся переговорах, как только Ник передал с Фантиной это сообщение в Гипогею? Наверняка Амертат пришла сюда не только из-за давнего предсказания. Что-то подсказывало, при Людеке она важная персона в этой общине.
— Снова рад приветствовать гостей в нашей обители вольных странников, — начал Людек. — По душе ли вам наше гостеприимство, спокоен ли был ваш сон?
Полковник толкнул в бок Ника, чтобы тот ответил:
— Да-да, — закивал он, — всё замечательно, благодарим вас.
— Мы признательны за великодушный приём, — добавил Грэй. — Но хотелось бы без промедления начать запланированные переговоры.
Полковник с замиранием сердца скрестил руки за спиной. Ещё лет сто назад такие словеса расценили бы за оскорбление, а гипогеянцы старомодны во всем, особенно в речах и смыслах.
Но вовсе не Людек, он только улыбнулся и произнес:
— Понимаю, век смертных короток, потому вы всегда и во всем спешите. Вы наши гости, потому первое слово будет за вами. Что же привело трёх прислужников Фортвудса в обитель дваждырожденных?
Хейман Грэй собрался с мыслями и начал по памяти излагать суть дела:
— Уже сто пятнадцать лет Общество по изучению проблем инженерной геологии ведёт надзор за подземельями Лондона и все эти годы мы и наши предки изучали вас и ваш быт. Наверное, сто пятнадцать лет — ничтожно малый срок для любого жителя Гипогеи. Но на поверхности, в мире смертных за это время изменилось многое. Империи и королевства, в которых родились многие из вас, больше не существуют. Мир поделён надвое из-за необъявленной войны, от исхода которой зависит, поработит ли весь мир тоталитарная диктатура, или же он останется свободным.
Полковник слушал эту речь впервые, ибо международный отдел писал её весь год и счёл генеральную репетицию в Стенах Фортвудса ненужной оглаской внутриведомственных секретов. И вот теперь полковник слушал и поражался: кому пришло в голову увещевать отшельников-гипогеянцев в черно-белых пропагандистских тонах, что на поверхности, куда они поднимаются в лучшем случае на одну ночь в месяц, идет «холодная война». Кому здесь это может быть интересно? Что гипогеянцам делать с этой малопонятной для них новостью? Но Хейман Грэй продолжал:
— Если противоречия Западной и Восточной держав станут непреодолимыми, если война вспыхнет кровавым пламенем, в ней погибнет весь мир. Человечество смогло изобрести оружие, которым можно уничтожить не только противника, но и Землю и всё живое на ней. Вы можете сказать, что здесь, глубоко под Альпами смерть не доступна вам и оттого не страшна. Может это так, может оружие нового века пощадит ваши бессмертные тела. Но знайте, смертные, чью кровь вы вкушаете, умрут. Все до единого, потому что после того, как земля будет выжжена в войне, наступит долгая зима, которую никто из них не переживёт.
Полковник смотрел на лица гипогеянцев, внимательно слушавших речь Грэя и отчетливо понимал — увещевания о ядерной зиме не произвели на них никакого впечатления. Но Хейман и этого не замечал:
— Фортвудс как представитель мира смертных хочет знать, что в Гипогее думают о возможной войне на поверхности?
Наступило гробовое молчание. Вопрос был задан, но никто на него не ответил, даже не шелохнулся. Гипогеянцы напряженно смотрели на переговорщиков, а те не знали, что и делать. От этой гнетущей тишины становилось просто страшно.
— Прости, Людек, — начал полковник, — мы что-то не то спросили?
— Нет, — заверил он, — мы просто ждем Лидию.
Что он имел в виду, полковник не понял, пока не заметил движение в амфитеатре. Некая дама, переходя с яруса на ярус, спускалась по ступенькам. А потом толпа гипогеянцев расступилась, и она подошла к Людеку. Глядя Грэю в глаза, она заговорила по-английски с отчетливым шотландским акцентом:
— Мы родились к жизни смертными и умерли однажды, чтобы переродиться к жизни вечной. Мы видели многое и о многом слышали. Были дни, когда долгая ночь опускалась на землю не раз и не два. Много смертных людей погибало от мора, большой воды, разверзшейся земли и жизни без солнца на небе. Я видела три великих погибели и знаю наверняка — жизнь не умирает, всякий раз она обновляется и расцветает вновь. Коль случится война, быть тому. Сильные спасутся.
По Грэю было заметно, что он не знает, что на это ответить. Всё что ему пришло на ум так это судорожные оправдания:
— Ну, послушайте, я не могу объяснить вам принцип работы ядерного реактора. Вряд ли кто-то из вас знаком с ядерной физикой, и поймет о чём речь…
Пока он говорил это, полковник готов был поклясться, что за спиной кто-то на незнакомом ему языке прошептал отрывистую речь, в которой он отчетливо узнал слова «Манхеттен» и «Оппенгеймер».
— … Просто поверьте, ядерное оружие, в том масштабе, в каком оно распространено сейчас, может уничтожить всё живое на Земле. И это случится, если начнётся война. Сначала погибнут крупные города. Всё, что от них останется, так это пыль. А когда килотонны земли и копоти взмоют в небо тяжелыми черными облаками, повсюду на земле похолодает. Везде, где были реки и озера, появится лед. Везде, повсеместно. Для выживших смертных людей это значит одно — не будет еды. А без еды смертные живут не долго. И вы не сможете жить без смертных. Просто поверьте, война угрожает погубить всех нас.
Лидия хотела что-то возразить, но Людек не дал, заговорив первым:
— Пусть так, но что же вы хотите от нас? Мы давно покинули подлунный мир. Мы не воюем и не спасаем. Мы просто живём уединенно вдали от суеты смертных.
— Но вы всё равно поддерживаете с ними связь. Даже более того, мы знаем, что Гипогея контактирует с обеими державами, что готовятся начать войну. Вы отдаёте золото в обмен на кровь одной из них.
Это заявление по заранее оговорённому плану было высказано наугад. Никто в Фортвудсе точно не знал, платит ли Гипогея США за пакетированную донорскую кровь, есть ли вообще такой обмен или нет. Ответ предстояло узнать по реакции Людек. И она не заставила себя ждать:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
