своим, в Аламинос.
Желания генерала Росси в общих чертах совпадали с планами командира первой Мадридской дивизии Энрике Хурадо Баррио, решившего не преследовать отступающих итальянцев, а вместо это этого занявшего Трихуэке и закрепившегося на линии окопов, отрытых еще для корпуса Листера. Впоследствии Хурадо продлит линию обороны республиканцев еще и на запад от Трихуэке, до города Торре-дель-Бурго.
23 марта 1937 года. 13:55.
Позиции добровольческой бригады имени Коминтерна. Южнее Бриуэги.
В Бриуэге же, тем временем, продолжалась работа по сбору трофеев. Отступая, итальянцы оставили на позициях более тысячи винтовок, около пятидесяти пулеметов и даже несколько орудий. Все это вооружение нужно было осмотреть, и, по возможности, использовать для вооружения новых отрядов добровольцев.
С одним таким образцом итальянского вооружения довелось познакомиться и Максиму. Взвод пешей разведки, к которому была прикомандирована его группа, дислоцировался недалеко от штаба и вот, возвращаясь с обеда, Белов обратил внимание на группу красноармейцев, сгрудившихся вокруг стола и что-то активно обсуждавших. Причем, обсуждавших эмоционально, с матерком. Не удержавшись, Максим подошел ближе.
- Что обсуждаете, товарищи красноармейцы? - поинтересовался Белов.
- Здравия желаем, товарищ лейтенант госбезопасности, - нестройно ответили красноармейцы, расступаясь и демонстрируя стоявшую на столе длинную тонкую конструкцию на сошках. - Вот, пулемет итальянский изучаем!
При виде пулемета Белов отчетливо поморщился. Эту конструкцию он знал. В центре подготовки проекта «Хронос» курсантов познакомили со многими оружейными системами двадцатых - пятидесятых годов. Среди прочего, майор Никонов, читавший курсантам лекции по оружиеведению, рассказывал и про пулемет Breda Modello 30, рассматривая его как пример оружия, в котором были собраны все неудачные решения, которые только были возможны.
- И как впечатления? - спросил Максим, догадываясь, что он услышит в ответ.
- Кошмар! - честно ответил один из красноармейцев. - Они даже магазин нормальный сделать не сумели! Вы представляете, чтобы зарядить пулемет, нужно откинуть магазин вперед, зафиксировать его, потом зарядить его из специальной обоймы и повернуть обратно… вот почему нельзя было сделать отъемный магазин?
- Потому что отъемный магазин можно потерять, а такой - нет, - хмыкнул Максим.
В этот момент один из бойцов, продолжавших изучать оружие, открутил крышку сверху ствольной коробки, отчего пулемет качнулся на сошках и из находившейся под крышкой горловины выплеснулось масло. Испачкавшийся красноармеец негромко выругался.
- Так это что, масленка? - удивленно спросил кто-то. - А в сумку с принадлежностью ее положить нельзя было? И как из нее пулемет смазывать?
- А это не для пулемета, - пояснил Максим. - Это чтобы патроны смазывать перед подачей в ствол.
- А зачем? - не поняли красноармейцы.
- А затем, что, если патроны не смазать, возможно застревание гильзы в стволе, - объяснил Максим.
- Них… ничего себе! - красноармейцам явно хотелось выразиться покрепче, но в присутствии лейтенанта госбезопасности они старательно себя сдерживали.
- Это вы еще из него стрелять не пробовали, - усмехнулся Максим. - Учтите, пулемет стреляет с закрытого затвора, поэтому после нескольких отстрелянных магазинов он может перегреться и начать стрелять самостоятельно. В общем, не завидую я тем, кому достанется это оружие!
- Вы уверены, товарищ лейтенант? - раздался за спиной голос.
Обернувшись, Максим увидел Григория Михайловича Штерна, который в сопровождении комиссара Абрамова незаметно подошел к столу.
- Так точно, товарищ комдив, уверен! - быстро справившись с неожиданностью, ответил Максим.
- Жаль, - покачал головой Штерн. - Пулеметов в республиканской армии сильно не хватает, и мы хотели с помощью этих трофеев хоть немного поправить положение! Значит, вы считаете, что этого делать не стоит?
- Не стоит, товарищ комдив, - подтвердил Максим. - Лучше всего будет отправить по одному пулемету во все наши оружейные КБ, чтобы товарищи конструкторы посмотрели, как нельзя делать оружие.
- Я подумаю над вашим предложением, товарищ Белов, - усмехнулся Штерн.
Пулемет Григорий Михайлович все же распорядился испытать. Поручил он это занятие одному из пулеметных взводов и уже вечером, читая рапорт, убедился в правоте Белова. В рапорте было отмечено и неудобство заряжания, и забивание магазина пылью, из-за чего постоянно возникали задержки подачи патронов, и даже факт самопроизвольной стрельбы при перегреве нашел свое подтверждение.
Покачав головой, Штерн отложил рапорт и вынужден был признать, что этому пулемету место в музее оружейных курьезов, а никак не на поле боя.
24 марта 1937 года. 09:18.
Участок Французского шоссе между Альмадронес и Трихуэке.
К вечеру двадцать третьего числа солдатам третьей добровольческой дивизии «Черные перья» удалось, наконец, убрать с шоссе разбитую технику, вот только желания наступать у них к этому моменту изрядно поубавилось. До солдат уже дошли новости о разгроме первой и второй добровольческих дивизий, и они не хотели быть следующими.
Опасения солдат отчасти разделяли и офицеры, которые, хоть и несколько лучше понимали ситуацию, но тоже не хотели идти в наступление. Да, первая и вторая дивизия были разбиты по одиночке и
