обнаружил хмурого с недосыпа Воронина. В отличие от Максима Олег предпочел спать первым, а дежурить последним, чтобы быть бодрствующим к моменту подъема основной части личного состава.
- С добрым утром! - преувеличенно бодро поздоровался Максим.
- Издеваешься, да? - пробурчал Воронин. - Ладно, сходи, умойся в ручейке, потом поговорим.
Последовав совету товарища, Максим отправился к ручью, по дороге растолкав Грету и Киу. Вода в ручье в это время суток была просто ледяная и умываться ей было неприятно. Но бодрила, так что к костерку Максим вернулся вполне проснувшимся и даже в какой-то степени энергичным.
- Значит, так, Максим, - начал Воронин, подождав, пока Белов усядется на землю напротив него. - Вчера, как ты помнишь, товарищ Малиновский одобрил наше предложение провести разведку позиций противника по ту сторону моста. Я тут прикинул, и решил, что нужно оставить на нашем берегу отряд прикрытия. У нас четыре снайпера…
- Три, - поправил его Максим. - Двое твоих плюс моя Линь.
- А ты как же? - уточнил Воронин, кивнув на оптический прицел на автоматической винтовке Максима.
- А я, скорее, меткий стрелок, - пожал плечами Белов. - Стреляю хорошо, но за полноценного снайпера не сойду.
- Но все-таки кое-что можешь? - не успокоился Воронин.
- Ну, разве что кое-что, - согласился Максим.
- Вот и отлично! - обрадовался Воронин. - Значит, ты и возглавишь отряд прикрытия! Я с основными силами пойду на ту сторону, ты же, вместе со снайперами, останешься на этом берегу. Мы постараемся сделать все тихо, но мне будет спокойнее, если я буду знать, что за нами присматривают.
- Добро, присмотрим, - кивнул Максим.
- Я еще с тобой радистов оставлю, и троих бойцов для прикрытия, - продолжил Воронин, после чего огляделся. - Так, похоже, что все проснулись. Собираемся и выходим!
Собирать бойцам было особенно нечего, всего-то и нужно было, что свернуть шинели в скатки, приторочить их к ранцам, а ранцы пристегнуть к лямкам разгрузочных систем. Так что, через полчаса разведвзвод был уже возле моста.
Перед вылазкой разведчики провели доразведку местности. Если вечером они наблюдали за мостом с южной стороны дороги, не решаясь ее перейти, то сейчас лейтенант Воронин отправил несколько человек на другую сторону. Под покровом ночи разведчики удалились на север от моста километра на полтора и, насколько позволяла темнота, изучили позиции итальянцев.
- Значит, так, товарищ лейтенант, - докладывали Воронину вернувшиеся разведчики. - К северу от дороги, как мы и предполагали, находится еще одно пулеметное гнездо, такое же, как с юга. Возле гнезда сидят солдаты, но спят они, или нет - не понять.
Еще севернее стоят армейские палатки, одна большая, и несколько обычных, вроде наших. В них, должно быть, спят охраняющие мост солдаты. И самое интересное, товарищ лейтенант - метрах в семистах отсюда есть мостик. Дощатый, покосившийся, но перейти по нему можно!
- Мостик, говоришь… - задумчиво протянул Воронин. - Мостик - это хорошо. С севера они нас не ждут! Хорошо, показывай! Максим, когда переберемся на ту сторону и приблизимся, я тебе фонариком просигналю.
- Ждем, - кивнул Максим. - Не пуха, не пера!
- К черту! - пробурчал Воронин и повел свой отряд на север.
Никогда еще в своей жизни Максим не нервничал так, как в эти предрассветные часы. Минут через двадцать, показавшихся ему вечностью, с того берега синим светом дважды мигнул фонарик.
- Приготовиться! - прошептал Максим.
В одолженный у Воронина бинокль ему было отчетливо видно, как к спящим возле своих пулеметов караульным крадутся разведчики с ножами, похожие в ночи на сгустки тьмы. В шаге от них двигались их товарищи, держащие наготове пистолеты с глушителями, а по краям их страхуют бойцы с автоматами наизготовку, готовые немедленно открыть огонь в случае обнаружения.
С северной огневой точкой все получилось просто отлично, разведчики обошли ее с тыла и аккуратно взяли расчет пулемета в ножи. А вот с южной все оказалось не столь удачно. То ли находившиеся там солдаты не спали, то ли что-то их разбудило, однако, они сначала заозирались, а потом начали вставать. Один даже попытался поднять винтовку, но не успел. Разведчики открыли по солдатам огонь из пистолетов с глушителями, шустро положив всех четверых. Максиму показалось даже, что он слышал хлопки выстрелов и лязг упавшей винтовки.
Весь мир, казалось, замер в напряженном ожидании. Услышали или нет? Покосившись на лежавшую рядом Киу, Максим увидел, что девушка напряженно смотрит в прицел, нервно кусая нижнюю губу и старательно отводя палец от спускового крючка.
Прошла минута, другая, однако ничего не происходило. Наконец, разведчики отмерли и, разделившись на группы, направились к палаткам со спящими солдатами, после чего началась зачистка. По двое разведчиков из каждой группы подрезали растяжки палаток, затем прижимали полотнище к земле, а когда сквозь него проступали фигуры солдат - находившиеся наготове бойцы стреляли по ним из пистолетов с глушителями, стараясь целиться в район голов.
Несколько разведчиков направились к большой палатке, стоявшей чуть в стороне от остальных. Двое раздвинули полог палатки, а еще двое с пистолетами наизготовку вошли внутрь. Что именно там произошло - осталось пока неизвестным.
Вновь замигал фонарик, информируя Белова, что можно переходить на ту сторону. Максим со своими людьми так и поступили, встретив на той стороне моста младшего политрука Васильева, сопровождаемого двумя разведчиками с автоматами. Именно он сигнализировал группе Белова, что все чисто и указывал фонариком направление движения. Махнув рукой, Васильев позвал разведчиков за собой.
- А это, вообще, кто? - поинтересовался
