нарушению субординации более спокойно и вскоре они с Максимом обращались друг к другу по именам. При общении с подчиненными Белова Воронин, правда, слегка робел и обращался к девушкам исключительно по фамилиям.
Покинув штабную палатку, командиры и сержанты двух разведвзводов, а также примкнувшая к ним группа «Авангард» направилась в расположение личного состава. Вскоре к разведчикам присоединились и обещанные Малиновским радиотелеграфисты, один из которых тащил на себе здоровый ящик радиостанции 6-ПК, а второй - не менее здоровый блок батарей к ней. Когда все были в сборе, Воронин вкратце изложил подчиненным боевую задачу.
До заката еще было еще около трех часов, так что у разведчиков было достаточно времени, чтобы перед выходом тщательно проверить все снаряжение. В ходе подготовки с рациональным предложение выступил Максим, посоветовавший разведчикам попрыгать на месте после того, как они наденут на себя экипировку.
- Зачем это? - удивился кто-то из бойцов. - Товарищ лейтенант, мы же не клоуны, в самом-то деле!
- Да вроде нет, - хмыкнул Максим, подав пример и пару раз подпрыгнув. - Ну, слышал что-нибудь необычное?
- Да вроде нет… - озадаченно ответил боец.
- Вот в том-то и дело, что нет, - кивнул Максим. - А это значит, что снаряжение подогнано правильно, ничего не гремит и не брякает! Понятно?
- Теперь понятно, товарищ лейтенант! - кивнул боец и тоже несколько раз подпрыгнул.
Остальные разведчики последовали его примеру. В ходе такой нехитрой проверки у пары бойцов обнаружились некоторые недочеты в снаряжении, которые были быстро исправлены. Наконец, командир взвода пешей разведки старший лейтенант Воронин признал бойцов готовыми к выходу.
Надо отметить, что вооружены разведчики были заметно лучше обычной пехоты. У всех, кроме пулеметчиков были либо автоматические винтовки, либо-пистолеты-пулеметы. Двое были вооружены снайперскими винтовками с сошкой и высокократной оптикой. Магазинные винтовки встречались только у особо метких стрелков, снабженные оптическими прицелами. У многих также имелись малогабаритные пистолеты Токарева с глушителями.
В половине девятого разведвзвод покинул расположение бригады и выдвинулся в сторону моста. Погода стояла самая что ни на есть подходящая - пасмурная, отчего на небе не было видно ни луны, ни единой звездочки. Ни малейшего намека на дождь тоже не было, что не могло не радовать разведчиков.
До моста добрались часа за полтора, изредка подсвечивая себе дорогу фонариками. Быстрее никак не получалось, все-таки идти по размокшей земле - то еще удовольствие, да и связисты были людьми непривычными к подобным прогулкам, а потому несколько тормозили отряд.
- Ну что ж, по крайней мере, мост пока еще на месте, - удовлетворенно произнес Воронин, внимательно разглядывая в бинокль добротное сооружение из стали и бетона.
- Пока да, - согласился Белов. - А вот будет ли он стоять, когда наши пойдут в наступление - это уже другой вопрос...
- Думаешь, мост заминирован? - моментально сообразил Воронин.
- Не исключаю, - кивнул Максим. - Стоило бы сходить и посмотреть.
- Вот так просто сходить и посмотреть? - хмыкнул Воронин, протягивая Максиму бинокль. Своего бинокля Белов не носил, поскольку ему было элементарно некуда его повесить. - Ты посмотри, какая там у них оборона.
- Вижу, - протянул Максим, рассматривая позиции за мостом. - Слева от дороги укрепление из мешков с землей с, как минимум, одним пулеметом. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что справа имеется еще одно такое же. А вот дальше по дороге стоит что-то непонятное, но уж больно похожее на немецкую противотанковую пушку. Видел я такие, когда мы брали дворец Монклоа... Эта дрянь БТ в лоб пробивает, а если очень повезет - то и Т-28. Нет, Олег, переходить на ту сторону и зачищать защитников моста нужно обязательно!
- И как ты себе это представляешь? - поинтересовался Воронин, внутренне уже почти согласившийся с товарищем.
- Сейчас мы отступим, ну, скажем, вон в ту рощицу, - сообщил Максим, махнув рукой в сторону деревьев, видневшихся где-то в километре от их позиции. - Доложим в штаб о состоянии моста, а потом подремлем, часика по три на брата. А где-нибудь часа в три ночи аккуратненько сходим на ту сторону моста и посмотрим, что там, да как. Если обнаружим следы минирования - попробуем обезвредить, провода там порежем, или еще что-нибудь придумаем...
- Часа в три, говоришь? - задумчиво протянул Воронин. - Ну да, самое поганое время, спать хочется просто зверски! Что ж, неплохой вариант, так и поступим.
22 марта 1937 года. 02:00.
Юго-восточнее Бриуэги.
- Товарищ лейтенант, проснитесь, - услышал Максим сквозь сон и почувствовал, что кто-то осторожно трясет его за плечо.
- Что, уже пора? - с трудом подавив зевок, спросил Максим, сосредоточив взгляд на разбудившем его красноармейце.
- Так точно, товарищ лейтенант, уже два часа, - ответил красноармеец и убежал будить других спящих.
Три часа на сон, что удалось выкроить перед ночной вылазкой на позиции противника - это, конечно, довольно мало, но всяко лучше, чем совсем ничего. Тем более, что Максим еще немного схитрил, вызвавшись дежурить в первую смену, чтобы иметь потом возможность спать до самого подъема. Да еще и девушек вместе с Хорхе подговорил к тому же.
Поднявшись и надев на себя разгрузку, Белов огляделся и возле горящего в ямке маленького костерка
