запастись едой на месяц! Фрисс подозревал, что в конце концов ему придётся ловить древесных змей на болоте, но надеялся, что до этого дойдёт нескоро. В Пурпурном Лесу он охотиться не хотел…
Нецис вернулся перед рассветом, усталый и потрёпанный, но довольный, и на поясе его рядом с тонким костяным ножом появился широкий и короткий обсидиановый. Фрисс наткнулся на мага, когда он выходил из купальни, в узком коридоре позади большого зала. Рассвет ещё только занимался, вершины гор едва окрасились зеленью, а в зале уже было тесно, как будто никто и спать не ложился. Сверх тех, кто был уже на постоялом дворе, откуда-то явилась компания форнов и принесла с собой ворох склянок с лотка «Неопознанные зелья» - Фрисс узнал их по ярким красным значкам на пробках бутыльков. Расставив склянки на большой циновке посреди зала, форны принялись вполголоса обсуждать, что там может быть. На шум стянулись со всех углов любопытные крысы-Призыватели. Немёртвые слуги, пробегая туда-сюда с едой и пустыми блюдами, очень осторожно обходили это сборище и косились на него так, как будто в любой момент ожидали взрыва. Нецис посмотрел на шумный зал, покачал головой и указал на малоприметную лестницу, ведущую на второй ярус каменного дома – на внешнюю галерею, а с неё – на перекинутый между домами помост и соседнюю крышу.
На крыше осталось немного места между парой папоротниковых домишек и каменным гребнем с водостоками. Там, у зубчатого края, устроились путники, глядя на зеленеющее небо, стаю мегинов под тающими облаками и далёкие вершины.
- Вот и всё, Фрисс, - тихо вздохнул Некромант. – Ближайшие два дня полигон проживёт без меня. Не очень приятно, но всё-таки не хотелось бы пропустить важные события. Вечером в город явятся Маги Огня. Очень надеюсь увидеть их.
- А! Пойдём вечером к храму. Наверное, они там соберутся, - усмехнулся Речник. – Так кто из них прошёл испытание? Ты узнал?
Нецис кивнул и задумчиво улыбнулся.
- Гельвия Лоти. Приятно было узнать об этом. Если повезёт, я обменяюсь с ней парой слов. Интересно будет обсудить Народ Н’гар с тем, кто видел их своими глазами… Хотелось бы знать, пригодились ей мои советы или нет. Сам я о Н’гар знаю понаслышке, и многое нуждается в проверке…
- Так ты с этой чародейкой близко знаком? – Фрисс тихо хихикнул. – С Пятым разрядом?! Да, странно, что с такими друзьями ты ещё не избавился от всех врагов…
- Хватит, Фрисс, - взгляд Некроманта стал ледяным. – Я не смею называть Гельвию Лоти другом. Ей бы это не слишком понравилось. А что касается моих врагов… Та-а! Что это?!
Снизу, со стены, послышался тихий скрежет, и через край крыши перекинулась пара костяных лап. Тонкие белесые усики взметнулись в воздух, легонько дотронулись до сапога Некроманта – и над крышей взлетел на перепончатых крыльях иссиня-чёрный токатль.
Он был невелик – один закованный в чёрную чешую человеческий череп с зелёным огнём на дне глазниц, прижатые к «брюху» суставчатые лапы, вырастающие и втягивающиеся усы со всех сторон. Фрисс рывком поднялся и выхватил огненный меч, выставив перед собой руку с серебряным кольцом. Токатль не шелохнулся. Он висел в воздухе перед Нецисом и таращился на него огненными глазницами.
- Та-а… ман шимотлали! – вполголоса приказал Нецис, протянув к нежити руку, согнутую в локте. Токатль щёлкнул суставами крыльев. Костяные лапы обхватили предплечье мага, нижняя челюсть черепа качнулась вниз, и изо рта нежити показался край папоротникового листа.
- Что это за тварь? – угрюмо спросил Речник, не торопясь убирать меч. Алсаг шипел, прижимаясь к крыше, и бил хвостом по бокам.
- Вестник от Кэйшеса, - ответил Некромант, не отрывая взгляда от послания. Чёрные значки на листе были странно вытянуты и увиты спиральными хвостиками, отчего прочесть их было почти невозможно. Фрисс ещё и первых букв не успел разобрать, когда Нецис с тихим вздохом вложил письмо обратно в пасть токатля.
- Куалли… Ман шийяу! – прошептал он, погладив пальцем по чешуйчатой крышке черепа. Нежить мигнула глазницами и взлетела. Куда она помчалась, Фрисс рассмотреть не успел – эта костяная тварь перемещалась очень быстро.
Нецис тронул Речника за плечо. Глаза Некроманта горели холодным огнём – и Фриссу тут же стало не по себе.
- Дела плохи, Фрисс. В дни плодов Чинпы все ворота открыты, даже Кэйшес не смеет нарушить этот закон. И только что в ворота Талкеннора прошёл отряд «изумрудников». Две сотни от Ордена и две полусотни Цу, четверо Наблюдателей и ещё один – во главе. Это за нами. Боюсь, Фрисс, что спрятаться нам не удастся. Пора уходить…
***
Здесь, в огромном, ещё не до конца расчищенном зале, размещался когда-то не простой цех синтеза фрила или рилкара. В обычном фриловом цеху вряд ли покрыли бы стены жаростойкими пластинами высокой прочности, проложенными кеззиевой фольгой. И стены, и потолки, и полы… но даже такая надёжная защита не выдержала и рассыпалась под зубами тысячи тысяч крыс. Судя по виду этого зала, вся стая Хамерхета с того дня, как вторглась на станцию, точила тут резцы. Не выдержали даже стены – что уж говорить об установленном тут когда-то оборудовании… сейчас в его обломках, горой сваленных посреди зала, ничего нельзя было различить. Дюжина сарматов в тяжёлых скафандрах столпилась вокруг, сокрушённо вздыхая.
- Не люблю крыс… - медленно проговорил Ангиран и поднял руку, подавая знак остальным рабочим. – К делу.
- Грязно. Осторожнее, - отрывисто сказал другой сармат, взглянув на экран дозиметра и свернув чуткие перистые «усы» прибора. Ангиран протянул вперёд руку с растопыренными пальцами. Сарматы молча разошлись на пять шагов друг от друга. По потолку бесшумно скользнули подвешенные к параллельным рельсам короба, выдвигая широкие сопла.
Разнородные обломки не раз перемешались за пять тысячелетий, мелкое крошево слежалось в толстый рыхлый слой, осколки фрила погнулись и оплавились, прикипев друг к другу, редкие ошмётки металла вытекали из пальцев пылью. Сарматы выбирали обломки покрупнее, на мгновение смыкали на них «усы» анализаторов – и опускали в наклонные сопла, изредка обмениваясь парой слов. Пыль шелестела под ногами, прилипая к броне.
Большой – длиной с локоть – обломок синеватого полупрозрачного рилкара оказался в руках Ангирана. Сармат проверил его и небрежно разломил на четыре части.
- Стена, - бросил он, заталкивая кусок в короб.
Осколок совершенно прозрачного
